Ирэн презрительно фыркнула:
– Не выбирали? А что вы выбирали? И был ли у вас выбор? Что вас ожидало лучше Оазиса? Пожизненная работа на какой-нибудь фабрике? Общежитие до конца дней? Или свадьба со старым пердуном, пахать на которого пришлось бы не меньше? Или, может, монастырь?
Нет, хотелось мне закричать, нет, не это! Мы выбрали свободу и таких же свободных друзей, мы выбрали борьбу, и не наша вина, что проклятая случайность привела нас на этот трижды неладный остров!
Вслух я не произнесла ни слова, только прикусила губу, но Ирэн понимающе покивала.
– Ах да, вы же хотели сбежать к этим чокнутым террористам, задумавшим свергнуть власть церкви. Вот уж глупее кого трудно представить. Подполье недоделанное…
Я гневно вскинула глаза. Кем бы ни была эта надушенная фифа, но сейчас я выскажу всё, что о ней думаю, потому что говорить плохо про Дэна, про его родителей, про Михаила Юрьевича и всех остальных, кто согласился принять нас, не позволю!
Но Ирэн опередила меня, обезоруживающим жестом подняв перед собой ладони.
– Не надо, – сказала она, мягко улыбаясь. – Не надо нам ссориться и ругаться. Мне не стоило так говорить, я догадываюсь, что для вас значили эти люди. Но поверьте, пройдёт совсем немного времени, и вы будете радоваться, что попали сюда, а не к ним. Там бы вам не было хорошей жизни. И точно не было бы жизни долгой. Тебя ведь о том же предупреждал этот мальчик… Денис, правда?
Я уставилась на Яринку. Удивительно, но, похоже, она когда-то успела растрепать Ирэн все подробности нашего приютского бытия!
Яринка съёжилась под моим взглядом, но промолчала. А управляющая продолжила успокаивающим голосом.
– Поверьте моему опыту, девочки. Ваше прибытие сюда – наилучшее из всего возможного развития событий. Да, это не было вашим выбором, но у женщин вообще выбора очень мало. Такова реальность, и с ней нужно смириться. Вам есть, что ещё возразить?
– Да, – быстро ответила Яринка, словно ждала вопроса. – Любовь. Я имею в виду, что все такие вещи..... разве не должны происходить по любви, а не за деньги?
– Я знала, что вы это спросите, – с удовольствием отозвалась Ирэн. – И мне есть что ответить.
Она поднялась с кресла и снова начала прохаживаться по кабинету, от стола к дверям, и обратно. И опять мы неотрывно следили за ней.
– Что такое любовь? Очередной конструкт патриархата, не более. Ещё один способ контролировать женскую сексуальность и свободу распоряжаться своим телом. Раньше была даже такая поговорка: "Любовь придумали мужчины, чтобы не платить за секс". Да, на самом деле существует некая эмоция, которую можно охарактеризовать этим словом. Но её возникновение учёные объяснили ещё в середине прошлого века. И объясняется она очень прозаично. Выброс в кровь группы гормонов. Химия. Причём выработка этих гормонов имеет свойство со временем сходить на нет. И что остаётся? В лучшем случае привычка, в худшем – отвращение.
Ирэн остановилась, поглядела в окно, куда-то за горизонт.
– Не скрою, это очень приятное чувство – любовь. Но и оно объясняется просто. Все эти гормоны, по сути, – лёгкий наркотик, и, пока он гуляет по крови, человек чувствует себя счастливым. Этакая возможность закинуться бесплатно и без вреда для здоровья. Я даже скажу, что этой возможностью можно и нужно пользоваться при случае. Но никогда не стоит забывать о её природе. Никакой романтики. Никакого родства душ. Ничего предначертанного свыше. Просто химия. И принимать важные жизненные решения под воздействием этой химии очень недальновидно. Всё равно как обещать что-то, будучи вусмерть пьяным.
Она улыбнулась и вернулась в кресло, скинула туфли, по-простецки поджала под себя одну ногу.
– Но и здесь вы ничего не теряете. Влюбиться в кого-то тут, в Оазисе, у вас куда больше шансов, чем где бы то ни было. Именно к нам приезжают лучшие мужчины страны. Богатые, влиятельные, умные, ухоженные. Не какие-нибудь неудачники с того же производства и даже не старые пердуны, выискивающие себе бесправных невест из сироток в приютах. Могу с уверенностью сказать, что в тех кругах, где вам пришлось бы общаться, вы рисковали за всю жизнь не увидеть ни одного мужчину с большой буквы.
– Что толку нам влюбиться здесь? – хмуро буркнула Яринка. – Он же приедет и уедет.
– Не скажи, – Ирэн качнула головой. – Почти все наши гости – постоянные клиенты и приезжают довольно часто. Кроме того… не буду врать, что на то есть большая вероятность, но нескольких наших девочек они забрали с собой. Выкупили, сделали им документы и женились.
Я тихонько фыркнула. Слабо верилось в такое развитие событий.
– Не верите мне, расспросите девушек, – не смутилась Ирэн. – Конечно, выйти замуж – это как выиграть в лотерею, но зато шанс найти себе постоянника очень даже реален.
– Кого найти?
– Постоянного клиента. Того, кому вы понравитесь настолько, что он захочет, чтобы вы принадлежали только ему. И оплатит это. Жить вы продолжите здесь, но работать с другими гостями уже не будете. Идеальный вариант. Вам есть, что ещё сказать?
– Всё равно за деньги – это стыдно! – заявила я, не сколько для Ирэн, сколько для Яринки, которая последние минуты выглядела угрожающе задумчивой.
– А без денег не стыдно? – управляющая снова рассмеялась. – Вот видите, как глубоко сидят в нас патриархальные установки? Мужчинам так хочется, чтобы их обслуживали бесплатно, как в сексуальном, так и в бытовом плане, что они создали целую культуру, превозносящую скромную, услужливую, любящую и ничего не требующую взамен женщину. Тех же, кто осмеливается требовать, клеймят проститутками, содержанками или просто шлюхами. А женщины в своём большинстве и рады это поддерживать, ведь так хочется выглядеть хорошей на фоне других, не правда ли? Так вот, девочки мои, учитесь ценить то, что дано вам природой. Ваше тело и вашу сексуальность. С чего вы взяли, что это всё должно достаться бесплатно какому-то мужику, который палец о палец не ударил? Будьте умнее, в конце концов, учитесь уважать себя.
Я слегка потрясла головой. Ирэн говорила вроде бы вполне связно и аргументированно, но всё внутри меня сопротивлялось её словам.
– И потом, – продолжала управляющая, – давайте рассмотрим вариант с замужеством. Допустим, вы из приюта вышли замуж, как о том мечтают все сиротки. Думаете, это не акт купли-продажи? Разве муж не будет оплачивать вашу еду, одежду, крышу над головой? Разве вы не продаёте свои тела в обмен на статус замужней женщины? Чем такие отношения отличаются от отношений наших девушек с их постоянниками? Я отвечу, чем. Наши девочки целыми днями купаются в море, смотрят телевизор и принимают спа-процедуры. В то время, как законные жёны лишь готовят, прибираются, стирают, работают в огородах и бегают по магазинам, желая угодить муженьку. Так чья роль завиднее?
Ирэн замолчала, вопросительно приподняв брови, и, не дождавшись от нас ответа, заключила:
– В самом понятии проституции нет ничего предосудительного. Это суть природы женщины, самки. Самка всегда отдаётся тому самцу, который может лучше её защитить и прокормить. Выкиньте из головы всё, что думали раньше по этому поводу. Здесь нечего стыдиться. Пусть стыдятся те дуры, которые позволили церкви и патриархату запудрить себе головы и навязать выгодную им модель поведения. Ещё вопросы?
Мы переглянулись. Думаю, я смогла бы много чего сказать по поводу услышанного, но не сейчас. В голове царила сплошная путаница, а ещё я чувствовала сильную усталость, такую, словно не беседовала, сидя на мягком диване, а снова обошла вокруг острова.
– Но ведь это, наверное, – Яринка жалобно сморщила переносицу, – Наверное, противно. Я имею в виду, если с чужими разными мужчинами…
– А кто обещал, что будет легко? – жёстко ответила Ирэн. – Это работа, девоньки. Вы думаете, другие профессии не бывают тяжёлыми или неприятными? Думаете, хирургу нравится копаться в чужих внутренностях? Или сантехнику приятно чинить канализацию? Может, полицейскому или военному хочется рисковать жизнью? А если бы вы попали на производство? Считаете, там получали бы удовольствие от тяжёлой и монотонной физической работы?
