— Когда все отскоки в одну сторону, и залетают даже такие банки, то можно сливать воду, — подвёл краткий итог игре второй тренер сборной Борис Кулагин.
На электронном табло зажгись убийственные для москвичей цифры — 2: 7 в пользу гостей, а народ на трибунах посвистев и ещё добавив несколько слов на русском матерном языке, массово принялся покидать насиженные места, ибо последние пять минут матча превратились в простую формальность. В это время Всеволод Бобров в записной книжке написал: ЦСКА — 43 очка и 25 игр, «Динамо» — 43 очка и 26 игр и «Спартак» — 40 и 25.
— В среду 21-го «Спартак» сыграет с ЦСКА, — сказал, улыбнувшись, Всеволод Бобров. — А нам с горьковским «Торпедо» мучиться, думать, как пробить Коноваленко. Но главное, что шансы на золотишко есть.
— А ты что Андропову пообещал, когда тебя в «Динамо» старшим назначили? — Спросил его Кулагин.
— Золото на второй сезон. Но если всё так удачно складывается, то зачем тянуть? Тем более никто не знает, что может произойти в будущем. — Ответил Всеволод Михалыч и вспомнил, что Иван Тафгаев кое-что из будущего предсказывал верно, но своему коллеге по тренерскому цеху ничего про это не сказал.
* * *
А по другую сторону Атлантического океана, за тёплым морским течением Гольфстрим, в Чикаго в это воскресенье 18-го февраля тоже намечался большой хоккейный праздник. В гости к моим «Чёрным ястребам» приехали «мишки» из Бостона, привезя с собой всех имеющихся в данный момент звёзд — защитника Бобби Орра, нападающих Уэйна Кэшмена, Кена Ходжа и, конечно же, Фила Эспозито.
К сожалению «Бостон Брюинз» в начале сезона потеряли несколько незаменимых парней, которые предпочли зарабатывать большие деньги в ВХА, а не гонку за новым Кубком Стэнли. Так вратарь Джерри Чиверс укатил в Кливленд, а защитник Тед Грин отчалил в Хартфорд. Зато в команду после нескольких месяцев в ВХА, где он прославился лишь своими гулянками, вернулся легендарный пьяница Дерек Сандерсон, который через несколько лет всё же прокутит все свои гонорары и опуститься до бездомного бродяги.
Однако сегодня и похмельный Сандресон, а так же Орр и Эспозито готовы были нам дать самый решительный бой. Поэтому в раздевалке на доске, где тренер Рэй рисовал свои хоккейные закорючки, я тоже написал несколько слов: Монреаль — 87 очков и 58 игр, Чикаго — 87 и 58, Рейнджерс — 80 и 58, Бостон — 75 и 57.
— Парни, посмотрите все сюда. — Я ткнул пальцем в буквы и цифры. — До конца регулярного чемпионата осталось всего двадцать матчей. В то, что мы выиграем Восточный дивизион, уже поверили даже домохозяйки, которые не отличают хоккей от лякросса. Но нам этого мало!
— В каком смысле мало? — Удивился Деннис Халл, который был лидером второй тройки нападения и третьим по результативности в нашей команде.
— Таф намекает, что нам нужен выигрыш всего регулярного чемпионата, — догадался защитник Билли Уайт. — В этом есть какой-то смысл?
— Смысла никакого нет, — честно признался я и, выждав паузу, добавил, — кроме денег.
— А вот с этого момента поподробней, — заинтересовался вратарь Тони Эспозито, младший брат суперзвёздного форварда из Бостона.
— Если выиграем чемпионат, то каждый, включая ассистентов и массажистов, получит премию в тысячу долларов. — Криво улыбнулся я. — Плюс ещё четыре заработают — лучшая пара защитников, пять лучших нападающих и основной вратарь команды. Кто считает, что это несправедливо, готов выслушать ваши предложения.
В раздевалке на минуту повисла тишина, так как каждый подсчитывал свою выгоду. Вообще-то тысяча долларов, когда в месяц средняя зарплата хоккеиста была около четырёх тысяч — деньги были сами по себе не плохие. Просто я понимал — сейчас кому-то элементарно станет обидно, что премия неодинакова для всех.
— Почему премия для всех разная? — Спросил Деннис Халл.
— Потому что одни на льду проводят по тридцать минут, играют через смену, а другие по десять, — ответил я. — И потом те, кто заработают дополнительные деньги, устраивают вечеринку для всей команды за свои деньги в конце чемпионата.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тут в дверь заглянули старший тренер Билли Рэй наш менеджер Томми Иваныч Айвен, который напомнил, что пора выходить на лёд, ведь все билеты на сегодняшнее хоккейное шоу проданы. И ещё, когда мы в коньках с чехлами на лезвиях топали по резиновому коврику на площадку Иваныч, доверительно заглянув в мои глаза, спросил:
— Что сказали парни?
— Парни сказали, что такого жадину и скупердяя, как ты видели в гробу в белых тапках, — пробурчал я.
— Вот и замечательно, — обрадовался Томми Айвен. — Только сегодня сыграйте повнимательней, что-то бостонцы приехали какие-то злые.
На это я ничего не ответил, так как если соперник, которому кровь из носа нужны очки, приехал злой, а мы только этой ночью прилетели из Сент-Луиса, то тут итак ясно, что игра будет не самой простой.
К счастью, начали матч мы хорошо. Под одобрительное скандирование восемнадцати тысяч человек «Блэкхокс!», моя тройка нападения уже во второй своей смене, прижав гостей из Бостона к воротам, разыграла замечательную комбинацию. Стэн Микита вылез из левого закругления, откинул шайбу на синюю линию защитнику Билли Уайту, и тот щёлкнул так, что Ване Болдыреву оставалось лишь подставить клюшку. Иван так и поступил, ведь хоккей это не шахматы, здесь думать некогда, видишь пустой угол ворот, видишь шайбу, бей, лучшей позиции не предвидится. Но в воротах «мишек» кроме голкипера Эдди Джонстон, неожиданно оказался защитник Бобби Орр и, вовремя сунув ногу под выстрел Болдырева, эту шайбу отбил. Пришлось с лёту, по подлетевшему на высоту бедра резиновому диску шлёпнуть мне самому. И фонарь за воротами гостей уверенно вспыхнул тревожным красным светом.
— Скооор! — Заревел забитый до отказа «Чикаго Стэдиум», а сидящий за органом музыкант врубил традиционную пожарную сирену.
— Что-то меня мутит, — признался Стэн Микита, когда мы поехали на смену.
— Да я и сам уснул лишь под утро, — пробурчал я. — Ничего парни, осталось до апреля потерпеть, а потом плей-офф продержаться.
— Молодцы мальчики, молодцы! — Встретил нас одобрительным похлопыванием тренер Рэй.
— Иван, — обратился ко мне тезка Болдырев, когда мы уселись на скамейку запасных, — давно хотел тебе сказать. В общем, мы с Джессикой решили съехаться. Мы же с тобой уже не студенты снимать домик на двоих.
— Я же вроде не храплю, — хохотнул я. — Ладно, она девушка серьезная, совет вам да морковь.
— Это по-русски значит, чтобы у жениха «погремуха» была как морковь? — Переспросил, заинтересовавшись незнакомой идиомой, словак Микита.
— Примерно, — кивнул я и тут же вскочил на ноги, как и вся команда, потому что бостонцы сравняли счёт.
На пятак ворвался Фил Эспозито и своему же родному младшему брату затолкал ответную шайбу, подтвердив старую хоккейную истину, что в игре ни друзей, ни родственников не бывает, есть лишь твоя команда и команда соперника, которые готовы растерзать друг друга за шайбы, очки и кубки.
Однако, две «барабанные палочки» — 1: 1 не долго провисели на табло. На десятой минуте, опять отличную комбинацию «заварил» в средней зоне наш капитан Стэн Микита, который после травмы обретал наилучшую форму. Он протащил шайбу по левому флангу атаки, и уже на автомате перед зоной гостей прострелил параллельно синей линии. А дальше пришёл черед мне включаться в прорыв к воротам Эдди Джонстона тридцатисемилетнему ветерану, который доиграет в НХЛ до сорока трёх преклонных лет.
Я прикрыл шайбу корпусом, получил от Бобби Орра чувствительный удар в бок, и тут же, пока меня не закопали в лёд, прострелил дальше на правый край. И накативший вдоль правого борта Болдырев вышел на изумительную позицию для броска. Но вместо того, чтобы тупо шлёпнуть в противоход голкиперу ветерану, наверное, из-за уважения к сединам, отдал ещё одну передачу на Стэна, который, наконец-то, тупо воткнул вторую шайбу в сетку ворот «Бостон Брюинз».
— Скооор! — Опять вскричали зрители на трибунах.
