А напротив, остановился, как вкопанный. У меня даже во рту пересохло. Это что за бунт на корабле?
И только когда впереди показались отливающие черной пустотой и выделяющиеся даже в ночи глаза, я все понял. Нам попросту некуда отступать. Я неторопливо, чтобы не раздражать Падших, достал из мешка Перчатку. Ладно, сейчас переместимся обратно, а потом…
— Не глупи, смертный!
Голос прозвучал резко, мощно, будто удар кулака боксера-профессионала. И только с большим запозданием я понял, что прозвучал он внутри моей головы. Вот это ментальная мощь, конечно! Мне до такой расти и расти.
— Ты не сможешь уйти! — повторил Падший.
Я даже определил «говорившего». Сказать по правде, отличался он и статью, несмотря на обезображенное тело. Левая его рука походила на молодую ветку дерева, тогда как правая напоминала неоднократного победителя соревнований по армрестлингу. Одна нога была короче другой, отчего и широкие плечи смотрелись скособоченными, как осевший дом.
Лицом он даже напоминал старую мраморную статую, над которой орудовали вандалы. Щек не было, как факта, челюсть держалась на одних сухожилиях, или как назвать нечто, их заменяющее. Нос — мечта сифилитика. В том плане, что он еще был, но вот-вот готовился отвалиться. Невероятно черный, отчего гигант смотрелся даже комично. Не спасали положение и дымящиеся живой тьмой глаза.
— Чего вы хотите?! — спросил я так же громко, стараясь взять себя в руки. Получалось, сказать честно, не очень. Голос дрожал, как и колени. — Не поверю, что вы оказались здесь случайно.
— Ты убил нашего собрата, ты убил генерала великой армии Тьмы.
Сердце стучало, как оглашенное, несмотря на мороз, по спине тек пот, да и ноги готовы были отказаться от выполнения своих прямых функций. Но вместе с этим во мне появилась какая-то глупая уверенность в собственных силах. Со слабым не будут разговаривать. Слабого уничтожат сразу. Или этот Чернонос решил покрасоваться перед своими собратьями?
— Это который был приставлен следить за новыми Падшими? Не думал, что он генерал. По силе твой друг казался рядовым тошкеном.
Сказал и замолчал. Совсем как в том анекдоте — «я и так слишком много ляпнул». Хотя, понятно, что вся эта бравада из-за нервов. Злить этого Черноносого — занятие чуток глупое. С другой стороны, я понимал и то, что договориться нам точно не удастся.
— Младший не был мне другом, — забавно, но в голосе собеседника я услышал насмешку. — Он был Дланью Тьмы, как и я. Поэтому ты ответишь за его смерть.
Я вздохнул. Ох уж эти родственные сложности. Но понял, что драки не избежать. Молниеносно создал защитные заклинания, повесив их на себя. Забавно, что всего пару месяцев прошло, а я трачу не больше нескольких секунд на каст для собственной безопасности. Вот та практика, которой не научат в лицее.
И между тем я не торопился начинать битву. Кто-то из умных говорил, что лучшее сражение — это то, которого удалось избежать. Я же ускорять потасовку, в которой могу огрести, вообще занятие слегка глупое. Помнится, этот самый Младший почти уработал меня. И если бы не Васька, все закончилось бы плачевно. И что-то мне кажется, свое прозвище тот генерал среди прочих заработал не просто так. Силы в нем было чуть меньше, чем в остальных. Следовательно, Чернонос немного круче его. Не хотелось бы проверять, но, похоже, придется.
Как маг, опытный в сражениях с генералами тире Дланями Тьмы (извините, но опытнее во всей Империи не было) я ждал. Во-первых, надо понять, как противник попытается меня уконтропупить. А там, глядишь, может, получится как-нибудь контратаковать.
Созданная им форма или нечто, отдаленно на форму смахивающее, походило на Проклятие. Темный луч ударил в мою защиту. Дыхание перебило, а я, все еще стоя, заскользил по льду.
Вот это силища! Страх во мне боролся с восхищением. Я не видел луч, но чувствовал его. А как иначе? Тут бы и полный «нулевка» смог бы его ощутить. Другое дело, что вряд ли выжил бы. Но это уже частности.
Сказать по правде, я не знал, что противопоставить генералу Падших. Поток его оскверненной магической энергии не ослабевал. Я чувствовал, как прогибается моя защита. Как этот черный луч почти касается груди, обжигает кожу. И лишь слабое фырканье справа заставило отвести взгляд от Черноносого.
Васька прижался ко мне вплотную, решительно глядя на противника. А я почувствовал движение силы от кьярда. Сначала слабое, едва уловимое, но нарастающее с каждой секундой.
От удивления я даже рот открыл. Нет, я знал, что любое иномирное создание несет в себе частичку магии. Кто-то больше, кто-то меньше. Но что они могут этим делиться, тем более делятся — стало новостью.
Подобно вампиру, который жаждет напиться крови, я положил руку на мощный круп Васьки. И зачерпнул силу. Чужую, сырую, слабо податливую — и пропустил через себя. Сначала ничего не произошло, но постепенно жар в груди стал ослабевать. Полуразрушенные формы защитных заклинаний вновь обрели четкие очертания и наполнились силой.
Мне не удалось контратаковать, но немного отвести луч я смог. И надо отметить, Черноносого это неприятно удивило. Я почувствовал злость, исходящую от него. Ее было столько, что подключи к нему линию электропередач, можно легко осветить всю Самару.
Я видел, как напряглись жилы на правой, мускулистой руке, как вздулись вены на левой, недоразвитой конечности. Подобие черной формы на мгновение ослепительно вспыхнуло, и луч почти придавил меня к земле, выкручивая жилы. Я застонал, не в силах терпеть боль. Но свои защитные заклинания сохранил. И постепенно боль стала уходить. Медленно, будто нехотя, но наша с Васькой сила вновь если не взяла верх, то дала достойный отпор.
И тогда я заглянул в бездну черных, как смоль глаз. Я почувствовал то, что сейчас чувствовал генерал Падших. Это был не страх — ужас. Паническая истерия. Предводитель тошкенов не знал, что ему делать. Он не понимал, почему не может совладать со мной. И я искренне наслаждался этим мгновением.
А еще ждал ошибки. На примере футбола я знал, что как бы хорош ни был противник, как бы искусен в технике, опытен, но если некоторое время его прессинговать, поддавливать, то в конечном итоге он всегда ошибется. Всегда! Жизнь, как выяснилось, оказалась устроена примерно таким же способом.
Черноносый предпринял еще несколько попыток опалить меня лучом оскверненной магии, выкручивая ручку резистора своего дара на полную мощность. И с каждым разом пережить атаку Экзарха мне становилось все легче.
В какой-то момент я даже отпустил Ваську. Нет, это сработало не эго. Я чувствовал, что
