не самое лучшее время для таких признаний. Но я… — Лиза часто задышала, ее щеки налились румянцем. — Люблю тебя.
— Лиза…
— Я знаю, — вновь торопливо перебила она, — что ты не можешь ответить мне тем же. Ты любишь свою Варвару Кузьминичну. Но это все неважно!
— Нет.
— Нет?
— Да дай же мне хоть слово вставить. В общем, дело не в том, кого я люблю или не люблю. И не в том, какие опасности могут ожидать меня на пути. Туда, куда я иду, добраться сможет только один человек. Я и по поводу кьярда-то сомневаюсь. Тебе прохода не будет. Взять тебя с собой, значит, дать погибнуть. А этого я не позволю.
Я подошел к ней и мягко взял за плечи.
— Ты очень умная и отважная девушка. Прийти сюда и сесть рядом с этим, — указал я на Ваську, — это храбрость, граничащая с безумием. Но ты должна остаться, чтобы приглядеть за пацанами. За Протопоповым, у которого нет собственного мнения, за Горчаковым, который вечно витает в облаках. За нашими футболистами. У них вообще нет никаких защитников, понимаешь?
Глаза Лизы налились слезами.
— Я обещаю, что когда вернусь, когда все закончится, я заберу тебя, хорошо?
— Если вернешься, ты хотел сказать?
— Нет, когда. Я сделаю для этого все необходимое. Смерть не входит в мои планы.
— Скажи хоть, куда ты отправляешься?
— Ты верно увидела. В непроглядную тьму. А теперь иди, пока тебя не хватились. И береги себя. И пацанов.
Я дождался, когда Дмитриева медленно и нерешительно, будто в любой момент норовя обернуться и броситься ко мне, вышла из конюшни. И тяжело вздохнул.
— Хорош-ш-шая самка. Сильная.
— Васька, уж ты хоть помолчи, — бросил я раздраженно. — Пойдем, путь предстоит долгий.
— И тяжелый, — почему-то довольно произнес кьярд.
С этим я спорить не собирался. Потому что Василиск был прав. Мы медленно выбрались наружу. Легкий морозец щипал нос, но кьярд решительно бил копытом землю. Он напротив казался невероятно разгоряченным.
Я достал перчатку, влил в нее силу и рванул на себя лоскут мира, открыв проход в ближайший. Мы ворвались в него на полном ходу, и мне понадобилось немалого труда, чтобы осадить застоявшегося без движухи Ваську. Нет смысла торопиться, путь действительно предстоит долгий.
Но ко всему прочему, я хотел сделать кое-что еще. Одновременно нерациональное, однако, как мне казалось, невероятно нужное. Я поднял кьярда в воздух, вертикально над тем местом, где мы находились, скастовал на себя Холодный след и вновь вытащил Перчатку.
Возвращение в мой мир вышло не столь помпезным, как уход из него. Однако теперь я оказался над защитным магическим куполом. И в лучах закатного солнца мог оглядеть весь город. А увиденное мне очень не понравилось.
Такой я Самару не помнил даже в самые жаркие летние дни. Когда весь город выбирался поближе к природе, на многочисленные дачи и фазенды. Когда большая часть людей уезжала в отпуск, а оставались трудиться лишь самые «проклятые». Когда пробки заканчивались, не успев начаться, потому что количество машин уменьшалось в несколько раз.
Центральные улицы были пусты. По двум главным артериям — Московскому шоссе и Ново-садовой изредка мелькали фарами залетные автобусы. А все чаще грузно волочились танки или БТР-ы.
Рядовые горожане на проспектах и улочках не встречались, а вот людей в военной форме я заметил с лихвой.
Единственное — у самого выезда из города, по направлению к Сергиевску, Тольятти, Саратову, да что там, по всем направлениям, виднелись пробки. Серьезные, такие в яндекс-картах рисуют даже не красным цветом, а черно-бордовым.
В несколько рядов толпились легковушки, фуры, автобусы. И, по всей видимости, все были плотно забиты людьми. А мне стало ясно только одно — Самару эвакуировали. Полностью и безвозвратно. Запасная столица сама расползалась в разные стороны, лишь бы не нарваться на очередную необоснованную агрессию магов. По воле нового правителя страны. Кто там должен был им стать? Премьер? Вот все-таки надо было больше ходить на уроки обществознания, а не мотаться по соревнованиям.
Новость, мягко говоря, не очень. Значит, в довольно скором времени здесь будет жарко. Что придумали военные — оставалось только гадать. Но если они останутся, да еще сюда стянут все войска, в том числе союзные, оцепив город плотным кольцом, то, как ни странно это звучит, у на есть шанс.
А вот если зеленых человечков после эвакуации отведут вслед за гражданскими на безопасное расстояние, тогда жди беды. Значит, скоро сюда полетят ракеты, начиненные ядерными боеголовками. И сколько тогда протянут маги? Как долго продержится щит? Боюсь, Император не учел всех рисков. Да и в таком случае невозможно предусмотреть все. Всегда вылезет неучтенный фактор.
Впрочем, меня удивляло то, с какой легкостью Его Величество пошел на такой безбашенный шаг. Будто он знал что-то, о чем даже не догадывались все остальные. Как шулер, у которого в колоде сразу два козырных туза. Романов никогда не был глупцом. Лицемером, напыщенным индюком, моральным уродом — это сколько угодно. Но не глупцом. Значит, у него есть какой-то план. И это мне понравилось еще меньше.
С противоположного берега Волги виднелось несколько видов бронетехники, отдаленно похожих на танки. Вот только длинные стволы их оказались задраны под слишком крутым углом. Насколько несведущ я в военных делах, но здесь понял — артиллерия. С каким-нибудь красивым цветочным названием. Значит, вот чем нас собираются утюжить уже довольно скоро. Хотят взять магов живыми? Для чего?
Кьярд нетерпеливо тряс головой и бороздил копытами воздух. Ему все это окружение, военная техника, эвакуация — были до одного места. Все, что сейчас хотел Васька — умчаться прочь по темнеющему простору неба. Я ему даже в чем-то позавидовал. Но кьярд оказался прав. Тут мы вряд ли чем-то поможем. Поэтому я активировал Перчатку, и найдя в небе лоскут, потянул тот на себя.
Как говорится: «Хоба, и ты в другом мире». Здесь было не в пример тише. Над крохотной Самарой зажигались редкие огоньки, в воздухе царило спокойствие и безмятежность. Однако в крепость я сейчас не собирался. Достал жезл, чуть вложил в него дар и… ничего.
Мой новенький навигатор приказал долго жить. Факап из разряда — у вас нет сети, попробуйте позже. Другими словами, нужно поближе подобраться к тому месту, откуда стартовал Ирмер. То есть, к Петербургу. Не скажу, что эта мысль внушала мне сдержанный оптимизм. Как только я представлял, что вновь оказываюсь в городе, наполненном недозревшими Падшими, как на душе начинали скрести кошки. С другой стороны, отступать уже некуда. Да и… если нам
