(которые и магами-то еще не являлись) пришла в ходе обсуждения. Максутов помнил, что большую часть из этих «одаренных» людей составляли дети. Такого Императору точно не простят.
Романов слушал своего подданного с каким-то щенячьим восторгом. Наверное, окажись на месте царя сейчас его покойный отец, то Николай, прозванный Батюшкой, заковал бы Максутова за одну мысль об убийстве детей. Но нынешний Император не останавливался ни перед чем ради осуществления своей цели. Надо сказать, это было то немногое, в чем он походил на Игоря Вениаминовича.
— А что с мальчишкой? Что именно он должен сделать правильно? — спросил Романов, как только князь закончил.
— Думаю, для начала ему надо выбрать нужную сторону, — ответил Максутов.
— Он застенец.
— И тем больше его будут ненавидеть остальные застенцы, когда узнают, что мальчишка был с нами. Надо взять его на аудиенцию, где умрет президент.
— Прямой приказ для сопровождения будет выглядеть несколько подозрительно.
— У меня уже есть некоторые соображения, Ваше Величество.
Максутов откинулся на спинку кресла в экипаже и вытащил вишневую сигаретку. Опасность миновала. Более того, даже новое Пророчество удалось обратить в свою выгоду. Осталось лишь реализовать придуманный план. В этом Максутов не сомневался ни секунды.
Глава 7
Когда человек не смотрит в твою сторону, нет смысла пытаться заставить его обернуться.
Варвара Кузьминична была подчеркнуто холодна. Она лишь на мгновение удивилась, когда я разделся по пояс и показал на треснувшую, как корка арбуза, кожу вдоль налившейся трупной филеотовостью вздувшегося «рубца». Правда, сразу взяла себя в руки.
— Что это?
— Тело не справляется с увеличивающимися потоками магической энергии, — честно признался я.
— Очень смешно, — фыркнула лекарь.
— Разве похоже, чтобы я шутил?
Варвара взглянула на меня серьезнее, но ничего не ответила. Она уже стала «лечить». Выплескивать свой дар через сложную форму лекаря, от которой к моему телу исходили тонкие нити. По ощущениям было скорее щекотно, но я терпеливо сносил эту муку.
— Если честно, Николай, то я так и не смогла разгадать тебя. Когда мы наедине, ты совершенно другой. Но твои поступки и… другие действия.
Я даже не сразу понял, о чем это она. И только с некоторым запозданием вспомнил о медвежьей услуге Максутова.
— Если Вы о тех слухах касательно борделей, то это слухи.
— Они не рождаются на ровном месте, — назидательно протянула лекарь.
— Конечно. Иногда их распространяют специально. Так было и в этот раз. Будьте уверены, моей чести не коснулась рука женщины сомнительного поведения.
— Мне-то что, — вздернула плечиками Варвара. — Делайте все, что считаете нужным… В общем, все, на всякий случай приходите завтра, я еще раз повторю процедуру.
— Спасибо, — сухо отозвался я. Дошел до порога и все-таки обернулся. — И на будущее, не надо путать человека с его образом. Вы правы, судить нужно по поступкам. А не по слухам.
Не сказать, чтобы я был совсем уж расстроен. В мире происходили вещи пострашнее неразделенной любви. Да и какая уж тут любовь, толком ничего и не было. Даже за ручки не подержались. Хотя, признаюсь, я частенько думал о Варваре, когда закрывал глаза перед сном. Только любовь ли это? Скорее, сильное влечение. Но я знал одну мудрость, которую не пишут в книжках. Если девушка настроена делать мозги с самого начала, то со временем будет все еще хуже. А стоит ли тратить свою единственную жизнь на разборки с чужими тараканами? Вот и я подумал, что нет.
В любом случае, на следующий день возвращаться я не собирался. Кровь остановилась, рана затянулась, теперь главное — не перенапрягаться и не борщить с силой.
Я был у Варвары Кузьминичны не более получаса, но город, казалось, будто подменили. Тут и там мне встречались прохожие, которые славили Императора, поздравляли друг друга и говорили, как они скоро всыпят застенцам и принудят тех к миру. Я даже ушам и глазам своим не верил. Петербург будто с ума сошел.
По пути мне удалось перехватить сопливого мальчугана из простолюдинов со стопкой газет.
— Сколько? — только и спросил я.
— Десять копеек, — пискнул тот.
Таких денег у меня, конечно, не оказалось. Пришлось в крохотную замызганную ручонку сунуть рубль.
— Сейчас, вашблагородие, сдачу дам, — заторопился тот, пихая руку куда-то за пазуху.
— И что, мне потом этой мелочью греметь? Себе забирай, — махнул я, взглянув на первую полосу.
«Охрана Его Императорского Величества разгадала заговор застенцев и нанесла контрудар. Президент заговорщиков и его ближайшее окружение разбиты».
Ну да, ну да. Мы не агрессоры, а всего лишь защищались. История стара как мир. Что интересно, свидетели этого происшествия будут молчать в тряпочку, иные источники информации маги заблокируют. Даже если застенцы решат раскидывать листовки с вертолетов, стена их не пропустит. А кто руководит СМИ, тот руководит умами населения.
Я посмотрел на мальчонку, который все так же стоял неподалеку, со страхом глядя на меня. Так и не поверил в свое счастье. Видимо, черная конвойная шинель делала подлое дело. Что называется, норм шмот. Плюс десять к параличу.
— Сколько там газет? — оценил я пухлую стопку. — Так, вот тебе еще один рубль, давай остальное сюда. И все, беги.
— Спасибо, вашблагородье, — ожил мальчишка и бросился наутек.
Я же дошел до собственного дома со стопкой газет, глядя на толпы народа на улице. И по дороге дочитал статейку. В общем, все просто. Застенцы попытались нагнуть нас, но мы сами нагнули их. Чудом спасли Императора и теперь вынуждены объявить войну, целью которой станет полная капитуляция застенных войск. Хорошо, что не диванных. Хотя, и в том, и в другом случае результат на успех был не очень высоким. Уж я-то понимал, о чем говорю.
Так или иначе, сегодня объявлялся выходной день. На двенадцать было назначено обращение Императора к своим подданным у дворца Меншикова. Туда все и перли.
Все-таки, несмотря на всю мою нелюбовь к Романову, надо отдать ему должное. Ловко и быстро он все это состряпал. Про заранее напечатанные газеты — черт с ним, и в нашем мире были прецеденты. Но все организовать и, самое главное, сделать так, чтобы все сработало — это мастерство.
Еще и меня, зараза, впутал. Теперь не отсидишься со словами: «Моя хата с краю. Я вообще не в курсах был». С другой стороны, даже не особо участвуя в каких-либо событиях можно легко получить по шапке. Стоит лишь оказаться не в том месте, не в то время. В истории тому примеров масса.
— Колюся, что там такое происходит? — встретила меня встревоженная тетя. — Илларион хотел пойти, поглядеть. Но
