Между тем створы ворот, скрывших Сильгура, оставались неподвижными. Весь народ, несколько минут назад возбужденно сновавший по двору, отошел к одной из стен частокола, где молчаливо толпился в напряженном ожидании. Бойницы высоких башен, словно темные глазницы, угрюмо взирали на происходящее. Хотя происходящим все это нельзя было назвать. Это было предчувствие. Неуловимое напряжение нарастало. Что там происходило за воротами? Никто не видел. Все ждали.
Казалось, минула вечность. Веселая компания, какую надеялся увидеть Паша, не появилась. Ворота медленно отворились со скрипом. Появился Сильгур. Он решительно пересек двор и приблизился к стоящим на крыльце.
– Нас приглашает Эзерлинг, – произнес он негромко.
– Великий маг? – спросил Александр.
– Да, был самым великим.
– А теперь?
– Вы самые великие, и он приглашает вас к себе. Меня тоже. Это большая честь. Немногие удостоились видеть чертоги Эзерлинга. Я не могу не принять приглашения, но вы вправе отказаться.
– Он сам прибыл сюда? – спросил Паша.
– Нет. Здесь его посланник. Эзерлинг не покидает пределы своих чертогов.
– Что скажешь, открывающий ворота? – Паша вопросительно взглянул на Александра.
– Надо переговорить с посланником, открывающий ворота, – важно ответил Александр.
– Надо, – в тон ему произнес Паша и кивнул с умным видом головой.
– Как скажете, великие воины. – Сильгур указал рукой в сторону ворот. – Посланник ждет вас там.
Они спустились с крыльца и пересекли двор. Шли не спеша, с достоинством, вживаясь в роль, отведенную им сложившимися обстоятельствами. Александр оглянулся на дом Сильгура. Вчера в темноте он казался не более чем громоздким черным призраком. Но теперь, в солнечных лучах, это строение предстало в ином облике. Крепкий бревенчатый сруб из бревен в два обхвата накрывала двускатная кровля, продолжающаяся одной из сторон до самой земли, образуя навес. Кровлю накрывали крылья дракона, выполненные из дерева. Лапы мифического чудовища сжимали края скатов крыши. Голова, оскалившая зубастую пасть, венчала конек фронтона. Десяток маленьких оконцев в бревенчатой стене обрамляли резные наличники с затейливым орнаментом. Нескольких секунд хватило Александру, чтобы разглядеть эти детали. Миновали ворота, и дом остался за частоколом.
Вымощенная плоским камнем широкая дорога начиналась от ворот и спускалась между стоящих по обеим сторонам вековых деревьев к реке, неширокой – пара сотен метров между берегами. Порыв ветра донес запах речной рыбы, лесной хвои и лугового разнотравья.
Легкая рябь воды отражала прибрежные скалы, плывущие по небу облака и корабль с белым квадратным парусом. Два десятка весел по бортам медленно шевелили воду. Корабль застыл неподвижно, уткнувшись в берег высокой носовой частью, увенчанной искусно выполненной из дерева головой сказочного животного с оскаленной пастью и длинными изогнутыми рогами.
– Интересное кино, – прошептал Александр, подойдя поближе и рассматривая людей в древних боевых шлемах, доспехах из грубой кожи, с мечами за спиной, неподвижно сидевших вдоль увешанных круглыми щитами бортов корабля. Люди молча, с интересом смотрели на Александра и стоявшего рядом Пашу.
– Крутые ребята, – пробормотал Паша, всматриваясь в эти словно высеченные из камня лица. – Настоящие викинги – воины морей.
Один из воинов, стоявший на носу корабля рядом с головой чудовища, заметно отличался от остальных латами из серебристого металла, выполненными рационально, без излишеств, сверкающими в лучах солнца
– Очевидно, главный у них, – определил Александр и не ошибся.
– От имени великого мага Эзерлинга я, Первый стражник Анасунг, приветствую открывающих ворота, – громко произнес воин.
– Мы, открывающие ворота, рады приветствовать Первого стражника Анасунга и в его лице великого мага Эзерлинга, – произнес в ответ Александр и сам подумал при этом: «Черт возьми, Саня, откуда у тебя что берется?»
– Великий маг Эзерлинг приглашает открывающих ворота вместе с вождем народа этих земель к себе во дворец, – стражник интонацией голоса и всеми своими жестами выражал предельное почтение.
Александр переглянулся с Пашей.
– Мы, великие воины, открывающие ворота, принимаем приглашение, – произнес Куроедов, с надменным видом важно кивнув головой.
«Снизошел, – усмехнулся про себя Александр. – Молодец. Вошел в роль. Киношник».
Слов более не последовало. Повинуясь жесту Анасунга, с корабля спустили трап. Первый стражник пригласил гостей занять места на носу корабля возле головы сказочного чудовища, где деревянный помост устилала шкура какого-то зверя.
– А тут неплохо, – пробормотал Паша, расположившись на черном густом мехе. – Медведь, что ли? Нет, не похоже. Здоровущий очень. Что за зверь? Анасунг! Чья это шкура?
– Это хорт, – ответил Анасунг.
– Не понял, – пожал плечами Паша и вопросительно взглянул на Александра. Тот смотрел в сторону удалявшейся крепости на берегу, деревянной застройки, покрывающей пологий склон белеющих вечными снегами далеких горных вершин.
– Это очень большой зверь с длинным носом и загнутыми клыками, – пояснил Сильгур, возлежащий на шкуре рядом.
– Длинным носом? – Паша погладил ладонью длинный жесткий мех и нахмурил брови. – Мамонт, что ли? Саня, ты понял? Ты хоть соображаешь, на чем лежишь?
– Что? – Александр оторвал задумчивый взгляд от берега.
– Ты лежишь на шкуре мамонта, Саня.
– И что?
– Ты хоть понимаешь, на сколько лет нас закинуло? – прошипел Паша в ухо Александра. – Мамонты вымерли десять тысяч лет назад.
– Ты хочешь сказать, что этой шкуре десять тысяч лет?
– Кончай придуриваться. Нас на десять тысяч лет назад закинуло. Ты это понимаешь?
– Всего-то десять тысяч, – усмехнулся Александр. – А может, тысяч на пятьдесят? Мамонты тогда тоже жили.
– Не могло всего этого существовать пятьдесят тысяч лет назад, – уверенно произнес Паша. – Только первобытные люди с дубьем бегали.
– Ты уверен? Кто тебе это сказал? Смотри! – Александр кивнул головой.
Крепость Сильгура скрылась за поворотом. Справа и слева по борту тянулись дикие берега, покрытые густым лесом. Слева по борту, там, где высокие скалы уступами возвышались над водой, на берегу шевелилось что-то большое, черное.
– Что это? – глаза Паши вначале прищурились, а затем мгновенно округлились.
До животного было не более пятидесяти метров. С этого расстояния отчетливо вырисовывалось приземистое туловище, покрытое длинной черной шерстью, на четырех крепких, коротких, словно бочонки, опорах. Животное, не обращая внимания на корабль, опустило массивную голову с единственным рогом и начало шумно втягивать воду. Напившись, громко фыркнуло, развернулось и медленно растворилось, словно призрак, среди стволов деревьев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
