Нет никакой надобности в разводах. Разводы будут очень редкими, если дать детям достаточно опыта. Они будут знать, что есть некоторые различия между мужчиной и женщиной, женщиной и мужчиной. И они будут знать, с какой женщиной, с каким мужчиной они чувствуют себя легче всего, более всего как дома. Вы не даете им такой возможности. Это сущий шантаж.
За это ответственны ваши родители, ответствен ваш Бог, ответственны ваши священники, ответственны ваши учителя - ответственно все ваше общество. Но, в конечно счете, ответственны вы сами. Зачем жить в этой тюрьме, если двери открыты? Выйдите! И не спрашивайте меня, сколько это займет времени. Все зависит от того, выбежите вы из этой тюрьмы или поползете так медленно, чтобы вас снова поймали и вернули в камеру.
Однажды в дождливый день маленький ребенок опоздал в школу, и учитель спросил его:
- Джонни, ты все время опаздываешь. Почему ты опять опоздал?
- Что мне было делать? - сказал он. - Было так скользко, что я делал шаг вперед и соскальзывал на два назад.
Учитель сказал:
- Если это правда, то как тебе вообще удалось сюда прийти? Один шаг вперед, два назад... ты никогда бы сюда не добрался.
Он сказал:
- Вы не понимаете. Потом я развернулся и пошел обратно к дому! В конце концов я оказался в школе.
Все зависит от тебя - это очень скользкий путь. Если ты действительно хочешь, это может случиться в это самое мгновение. Но если ты станешь откладывать, может быть, никогда. Сейчас - или никогда.
Сутра:
Наш Возлюбленный Мастер,
Однажды, когда Дэйтен пришел к Секито, мастер спросил его:
- Ты дзенский монах или обычный монах?
- Дзенский монах, - ответил Дэйтен.
- Что такое дзен? - спросил Секито.
- Это поднятие бровей и движение глазных яблок, - ответил Дэйтен.
Есть определенный метод, пришедший в дзен из даосизма - он может дать очень пустой ум. Если вы просто закрываете глаза и двигаете глазными яблоками, вскоре вы увидите, что у вас начинает кружиться голова, точно как кружится голова у вращающихся дервишей в суфизме, только благодаря вращению. Но когда у суфийского дервиша кружится голова, он начинает чувствовать центр циклона. Все его тело вращается, но в самом его центре есть что-то, что остается неподвижным - и это само его существо.
Мевляне Джалаладдину Руми потребовалось тридцать шесть часов непрерывного вращения. Он продолжал, продолжал и продолжал. И в этом весь секрет: человек не должен останавливаться из-за того, что устал, он должен продолжать, пока не упадет. Не то чтобы вы должны были подстроить падение - вы просто продолжаете вращаться. Обязательно придет время, когда вы не сможете устроить так, чтобы не упасть. Вы упадете почти замертво. Я говорю, почти - все тело устало до предела. Но тогда вы можете ощутить контраст, потому что все тело так устало и так мертво, хочет вернуться к земле, просто чтобы отдохнуть; вы увидите, что внутри вас есть центр, полный света, полный энергии, совершенно не усталый. Чтобы увидеть этот центр, необходим контраст.
Дзен - гораздо более простой метод. Не нужно стоять и вращаться. Вы просто садитесь и вращаете глазами, глазными яблоками, быстрее и быстрее, и вскоре видите, что вращается вся голова. Приходит момент, когда само вращение внутри головы раскрывает проход, ведущий к самому центру существа, находящемуся под пупком.
В дзен его называют харой - это сам ваш жизненный источник. Наверное, вы слышали, что в Японии самоубийство называется харакири. Если вонзить нож в точку на два дюйма ниже пупка, он ударит в центр хары, являющийся у человека жизненным источником. Таким образом, без единой капли крови человек умирает, потому что попал в жизненный центр и открыл двери, чтобы вылететь в существование. Японцы нашли наилучший способ совершения самоубийства. Но как они его нашли? Они нашли его в медитации. Один и тот же центр в вас является и центром рождения, и центром смерти.
Таким образом, вращая головой, вы находите проход, которого не касается вращение, - или вращая телом, или вращая глазными яблоками. Оба метода выполняют одну и ту же функцию: приводят вас к жизненному центру.
Может быть, этот дзенский монах использовал такой метод медитации, и он сказал: “Это движение бровей и вращение глазными яблоками”.
“Исключая поднятие бровей и движение глазных яблок, принеси сюда свое оригинальное лицо и покажи его мне”, - сказал Секито. Ни в бровях, ни в глазных яблоках не содержится ваше оригинальное лицо, будда, пробужденный. Отложите все это в сторону, - это ненужные вещи, несущественные. Принеси мне свое оригинальное лицо.
- Пожалуйста, Ошо, исключи поднятие бровей и движение глазных яблок и посмотри на меня, - сказал Дэйтен.
Дэйтен, несомненно, был очень близок к просветлению. Он говорит Секито: “Пожалуйста, Ошо, - о великий мастер, - исключи поднятие бровей и движение глазных яблок и посмотри на меня. Вот мое оригинальное лицо”.
- Я их исключил, - сказал Секито.
“Я дал тебе, - сказал Дэйтен. Если ты исключил брови и глазные яблоки, я дал тебе свое оригинальное лицо”.
Эти диалоги - так бесценны, так таинственны. Но как только у вас появляется навык их понимания, они дают вам неоценимые ключи, раскрывающие тайны жизни.
- Я дал тебе, - сказал Дэйтен.
- Что такое не-ум, который ты мне дал? - спросил Секито.
"Он ни в чем не отличается от тебя, Ошо, - сказал Дэйтен. Он один и тот же: он есть у тебя, он есть и у меня. Не нужно никакого объяснения, не нужно никакого ответа. Он один и тот же - он ни в чем не отличается от тебя, Ошо ”.
- С тобой он никак не связан, - сказал Секито.
- В самом деле, природы не-ума нет, - сказал Дэйтен.
Он говорит: “Как только я нашел собственное оригинальное лицо, меня больше нет. А когда меня больше нет, нет моего ума, и нет и моего не-ума. Фактически, моя индивидуальность расплавилась в космическом целом. Не задавай мне личных вопросов, я не человек, только присутствие”.
‘‘Неужели нет больше ничего, связанного с тобой? - сказал Секито. Уверен ли ты, что в тебе больше ничего не осталось, что нуждается в расплавлении?”
“Если что-то и есть, то это настоящее”, - сказал Дэйтен.
Когда у вас ничего нет, у вас есть настоящее, сама сущность существования, сама сущность жизни. Когда вы теряете себя, вы на самом деле впервые себя находите. Это тайна существования.
Теряя, вы находите.
Растворяясь, вы возникаете.
Исчезая, вы оказываетесь целым - не исчезая, но расширяясь до бесконечности.
Прекрасное утверждение Дэйтена: “Если что-то и осталось, то это настоящее”.
“Настоящее приобрести нельзя”, - сказал Секито.
Слова “настоящее приобрести нельзя” означают, что настоящее всегда есть. Нет речи о том, чтобы его достичь, получить, найти, добиться, реализовать. Все эти слова бессмысленны. Оно уже есть; вы никогда его не теряли.
- Настоящее приобрести нельзя, - сказал Секито. - Значит, ты это понимаешь. Держись этого твердо и береги.
Тогда Дэйтен покинул Секито и удалился на гору Рэйан в южном Китае, где впоследствии вокруг него собралось много учеников.
Он стал мастером по собственному праву, не говоря ни слова, когда Секито сказал: “Если ты это понимаешь, держись этого твердо и береги”. Он дал ему сертификат просветления: “Ты это понимаешь, для тебя это вполне ясно. Я пытался поймать тебя на каком-то вопросе, но каждый раз тебе удавалось выпутаться. И теперь, когда ты это получил, держись этого, береги”.
Дэйтен не сказал ни слова. В глубоком молчании, в глубокой благодарности - которая превосходит слова - он просто ушел и удалился на гору в южном Китае, где впоследствии вокруг него собралось много учеников.
Вы - есть жизнь, вечная жизнь.
Вы - существование, бесконечное существование.
Вы - чистый не-ум.
Только из-за неверного направления, неверного руководства вы потеряли себя. Все, что нужно, словами Гаутамы Будды: “Саммасати - просто вспомнить себя”. Не нужно никуда идти, нужно просто вспомнить забытый язык, вспомнить, кто ты такой. Это не реализация, потому что никогда не было никак по-другому.
Не нужно идти в Каабу, Иерусалим или Каши, нужно только вспомнить, в безмолвном пространстве, свое подлинное существо. И внезапно все, что вы считали важным, становится ложным. Все, что вы считали важным: власть, престиж, деньги, респектабельность... просто исчезает как сны, в которых нет совершенно никакого смысла. Внезапно, с легким сердцем, вы начинаете жить жизнь совершенно нового вида, из спонтанности, из простоты, из невинности.
