– О, спасибо! Я счастлива слышать эти слова! Когда Вы придете к власти, то буду снимать фильмы о Вас!
Гитлер удивленно посмотрел на нее.
– Мне казалось, Вы не интересуетесь политикой.
– Да, Вы правы. Больше того, я бы никогда не смогла стать членом вашей партии, например.
– Хм, вы еще достаточно молоды, фройляйн Рифеншталь. Кроме того, я никого не принуждаю вступать в мою партию, – произнес фюрер немного раздосадовано. – Когда вы станете старше, то многое поймете, в том числе и мои идеи.
– Да, может быть, мой фюрер, – поспешила с улыбкой сказать Лени.
Тут к ним в который раз приблизились Брюкнер и Шауб и снова напомнили о том, что пора ехать на предвыборное собрание.
– Как бы мне ни было приятно с Вами общаться, но мне пора, – объявил Гитлер, пожимая ей руку.
– Да, мне тоже пора. Я еще ночью должна была быть в Гамбурге, правда, не знаю, как теперь успею… Спасибо…
– Как? Вы уже уезжаете? Когда Вам нужно быть в Гамбурге? Я организую для вас самолет.
– Завтра, – немного неуверенно ответила Лени.
– Вот и отлично.
Не успела она что-то еще сказать, как Гитлер поспешил сесть в машину и уехал. Лени отвезли в гостиницу Хорумерзиля, в которой остановился фюрер. Все номера там были заняты его людьми. Шауб поискал свободный, но за неимением такового ему пришлось отдать Лени свой номер.
Вечером с собрания вернулся Гитлер. Машины все сплошь были забиты цветами, которые преподносила фюреру восторженная публика. За ужином царило приподнятое настроение. Лени оказалась единственной женщиной среди сидящих за столом. После ужина все направились к морю. Гитлер вновь предложил Лени сопровождать его. Они пошли по пляжу, на некотором отдалении за ними также следовали его адъютанты. Фюрер много говорил об архитектуре и музыке, рассказывал о своем восхищении Вагнером. Потом вдруг изменившимся голосом он страстно произнес:
– Но больше всего меня занимает моя политическая миссия. Я чувствую, что призван спасти Германию, и не имею права уклоняться от этой миссии!
На этих словах мышцы на его лице напряглись. Глаза его горели, и казалось, что мыслями он был где-то совсем далеко.
Уже стемнело. Лени медленно брела по песку и молчала. Сейчас был самый подходящий момент, чтобы показать ему свои чувства. Когда она ждала в гостинице его возвращения с собрания, то осознала, насколько он привлекает ее. Его власть над людьми, его речи, его пронзительный и обжигающий взгляд, его закрытость и углубленность в себя…
Внезапно она остановилась и взволнованно посмотрела на фюрера. Тот тоже остановился и, казалось, изучал ее. Затем она приблизилась к нему, страстно обняла и притянула к себе. Гитлер, похоже, не ожидал такого быстрого поворота событий, да еще и со стороны женщины. Он инстинктивно напрягся и немного отшатнулся. Лени поняла, что совершила ошибку и в смущении мгновенно разжала руки.
– О, нет, мне нельзя любить женщину до тех пор, пока я не закончу дело всей своей жизни! – воскликнул Гитлер, воздевая руки к небу. Похоже, он решил сгладить неловкость.
Лени осознала, что совершила, возможно, самую большую глупость в своей жизни.
Они пошли обратно к гостинице. Никто из них не проронил ни слова. Лени была очень смущена и раздосадована на себя. Не будь она такой настырной упрямицей, он бы не отскочил от нее с такой скоростью. Похоже, ее настойчивость отпугнула его. Ах, если бы можно было отмотать прошлое назад, как пленку на кинокамере. Что же дальше? Может, еще не все потеряно?
В холле Гитлер несколько холодно с ней попрощался и пожелал спокойной ночи. Лени была в замешательстве. Она так жаждала этой встречи… Наконец, все так быстро получилось, и что теперь? Неужели она сама все испортила?
Утром все вместе сели завтракать. Гитлер выглядел хорошо отдохнувшим. Он держался отстраненно. Спросил Лени, как ей спалось, но тон у него был очень формальным. Он много молчал, затем спросил у Брюкнера про самолет и проводил Лени до дверей. Фюрер взял ее руку и поцеловал со словами:
– Возвращайтесь здоровой. Потом расскажете о своих приключениях в Гренландии.
– Да, конечно, я дам о себе знать сразу, как только вернусь, – пролепетала Лени. – Берегите себя от покушения.
– В меня никогда не попадет пуля негодяя, – пронзительно ответил он.
Глава 13
«SOS! Айсберг»
24 мая 1932 года Лени уже была на палубе английского судна «Бородино». Корабль отплыл на день позже, чем планировалось. Лени не терпелось рассказать, почему она не могла приехать на вокзал вместе со всеми. Она восторженно поведала таинственную причину своей задержки, вызвав у членов съемочной группы неоднозначную реакцию: кто-то порадовался за нее, а кто-то отнесся скептически. Директор картины Пауль Конер, ставший агентом голливудских звезд, так никогда и не простил Рифеншталь ее симпатии к фюреру.
Через одиннадцать дней плавания показалась земля. Громадная скала высилась над морем не менее чем на тысячу метров. У подножия расположился небольшой поселок. Все тридцать семь членов экипажа, включавшего не только актеров и киногруппу, но и ученых, вышли на сушу. Казалось, запах рыбьего жира пропитал все вокруг. Началась разгрузка багажа, занявшая целых восемь дней. Все это время новоприбывшие жили на судне. Когда корабль отплыл, Лени с некоторыми сомнениями провожала его. Что если кто-нибудь заболеет? Здесь ведь даже нельзя принять горячую ванну.
Люди принялись разбивать лагерь – поставили палатки, соорудили подобие столов и стульев. В двух палатках устроили монтажную, в двух других – столовую. Лени повесила в своей палатке портрет Гитлера. С собой она также прихватила зачитанный до дыр экземпляр «Майн Кампф».
Следовавшим вместе с киногруппой белым медведям построили вольер, имевший открытый выход к морю, который загородили проволочной сеткой. Однако один из зверей быстро нашел выход и подплыл под сетку, вырвавшись на свободу. Медведя удалось загнать на берег обратно, но в вольер заманить его было нереально – даже кусок тюленины не соблазнял беглеца. На четвертый день зверь все же зашел в клетку, и дверь за ним захлопнули. Больше медведей на прогулки решили не выпускать.
Все сцены проходили на ледниках и айсбергах. Тут встала первая проблема – айсберги неслись с огромной скоростью, а ведь снимать нужно было в течение нескольких недель. Фанк посоветовался с учеными и сообщил, что лагерь будет перенесен внутрь фьордов – там айсберги только откололись от ледника, поэтому более устойчивы. Кроме того, он надеялся отыскать айсберг, севший на мель у берегов, чтобы вести съемки на нем. Вместе с Фанком поплыли на разведку двенадцать человек.
Лени в первой половине съемок наслаждалась свободой – ее сцен пока не снимали. Она часами загорала под арктическим солнцем, как ни странно, в купальнике было не так уж и холодно. Иногда брала свою байдарку и отгребала в море, отдаваясь на волю волн. Как-то вместе с ней отправился и один из горных проводников, которого прихватил с собой в экспедицию Фанк, Ганс Эртль. Лени его зеленые кошачьи глаза и бурный темперамент уже давно приглянулись. Она уже несколько раз старалась обратить на себя его внимание и как-то не выдержала и подкараулила Эртля у его палатки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
