После окончания Университета Слоновски, единственный из всего выпуска, отправился в Отдел прямых переговоров, в группу, пользующуюся наибольшим доверием Мертвого и выполняющую любые его приказы. ЛЮБЫЕ. Даже те, за исполнение которых офицеру СБА полагалась смертная казнь. Но Грегу было плевать: он принял правила игры. Его сыну исполнилось шесть, дочери — два, а жена ждала третьего ребенка. И у всех детей были образцовые генетические карты: Мутабор сдержал слово. Слоновски было ради кого жить, и он понимал, что все это стало возможным только благодаря Мертвому.
Вот почему Грег, получив от Кауфмана очередной приказ, лишь коротко кивнул, несколько минут молча обдумывал детали, после чего внес в предложенный план несколько поправок. Макс не стал спорить со своим лучшим оперативником, и Слоновски отправился на задание. Совещание прошло быстро, спокойно и по-деловому, так, словно Грегу каждый день приказывали похитить Петру Кронцл, внучку и единственную наследницу Романа Фадеева, владельца корпорации «Фадеев Групп».
АНКЛАВ: МОСКВА
СКОРОСТНАЯ МАГИСТРАЛЬ
ПУТЕШЕСТВЕННИКИ ИСПЫТЫВАЮТ НЕКОТОРУЮ РОБОСТЬ
Власти Анклава старались соблюдать приличия и хотя бы внешне демонстрировать государствам, что борются с контрабандой и нелегальной эмиграцией. На транспортных узлах всех пассажиров «суперсобак» ожидала процедура проверки, на которой в обязательном порядке присутствовали федеральные агенты, и в случае проблем с документами нарушители высылались обратно. Правила были суровы и выполнялись безукоризненно: в присутствии федералов договариваться с безами было бесполезно. А вот в их отсутствие — запросто, ибо законы Анклава отличались редким либерализмом. В разумных пределах, разумеется. На своих территориях корпорации исповедовали свободу: свободу личности, свободу передвижения, свободу предпринимательства. Отсутствие каких бы то ни было пошлин или государственных структур делало бессмысленным само понятие «контрабанда». Ввозить в Анклавы можно было все, что угодно, въезжать разрешено кому угодно, и единственное, за чем присматривали безы, чтобы эти самые «кто угодно» и «что угодно» не представляли угрозы.
В отличие от Питера в Москве экспрессы всегда притормаживали в одном и том же месте, сразу же, как только съезжали с эстакады магистрали и оказывались на территории Анклава. Знающие правила «блохи» покидали дружелюбное пузо «суперсобаки» и разбредались по своим делам, а освободившийся от деликатного груза поезд продолжал путь, довозя законопослушных пассажиров до Шарика.
— Приехали! — Майя лихо отстегнула «цеплялку» и спрыгнула вниз. — Сбылась твоя мечта, пацан.
— Здорово!
Менее расторопный Илья провозился чуть дольше девушки, неловко выбрался из-под вагона и ошарашенно замер: неподалеку, не обращая никакого внимания на «блох», безмятежно покуривали двое мужчин в серых форменных рубашках и черных брюках. Короткие стрижки, серебряные нашивки, «дыроделы» в расстегнутых кобурах…
— Милицейские? — судорожно выдохнул Илья.
— Безы, — поправила его Майя, — в Анклав без проверки никого не пускают. — И, перехватив затравленный взгляд молодого человека, рассмеялась: — Не волнуйся, это не федералы. Если тебя нет в базе СБА и ты не везешь «синдин» или «поплавки», то бояться нечего.
— Я ничего не везу.
— Вот и не дергайся.
Контрабандист, которого Илья заприметил в Питере, подошел к безам одним из первых, как старый знакомый. Он негромко произнес несколько фраз — видимо, пошутил, потому что охранники громко расхохотались, — ловко сунул в руку одного из них маленький конверт, постоял возле полевого наноскопа и побрел к ожидающему его мобилю. Остальные «блохи» действовали примерно так же.
— Они тоже берут взятки? — с убитым видом поинтересовался Илья. — У нас к милицейскому без тысячи рублей даже подойти нельзя. Я думал, в Анклаве все по-другому.
— В Анклаве по-другому, — пожала плечами Майя. — Безы пропустили бы контрабандиста и без денег, но Консорциум специально предусматривает эти расходы, чтобы никому не было обидно.
— И владельцы магазинов предусматривают такие расходы?
— И владельцы магазинов, — холодно кивнула девушка. — И владельцы ресторанов, и владельцы гостиниц. Но не всех. В Анклаве есть районы, в которых платят другим людям именно для того, чтобы на территории не было безов. В остальных платят безам. Мало кому хочется, чтобы на улицах творился беспредел.
Очередь к охранникам шла быстро, но «блох» оказалось много, и у Майи было время поговорить. Она сняла вязаную шапочку, плотную куртку и убрала их в рюкзак. Волосы у девушки оказались светлыми и короткими, а фигурка худощавая, подтянутая, мальчишеская фигурка.
— Пойми, Илья, СБА создана в интересах корпораций. Изначально ведь верхолазы вообще не собирались заниматься социальными проблемами, решив, что объявления свободы будет достаточно, чтобы люди самостоятельно регулировали жизнь в городе. В Токио так и произошло: безы контролируют только корпоративные зоны, а всем остальным заправляет якудза. А вот на западе после Марсельского бунта задумались и решили расширить полномочия СБА. Но и свободу никто не отменял, поэтому безы работают только там, где их просят.
— И им надо платить?
— А как иначе?
— Тогда чем жизнь в Анклаве отличается от жизни в Питере?
— Тем, что ты можешь не платить и тебя не станут защищать. — Майя улыбнулась. — Все очень просто, ты сам выбираешь, что тебе по душе.
— Но если меня станут грабить, безы помогут?
— Если окажутся рядом — обязательно, — подчеркнула девушка. — Но в районах, которые контролирует СБА, уличные грабежи — большая редкость.
Илья помолчал:
— Ты говорила, «синдин» и «поплавки» в Анклав везти нельзя…
— И еще кое-что.
— Но ведь везут?
— Не на «суперсобаках».
— А если безу предложить много денег? Отвернется? Не заметит «поплавок»?
— Вряд ли, — подумав, ответила Майя. — У безов при исполнении «балалайки» на постоянной прямой связи с машинным центром СБА. Все происходящее записывается.
— Тотальный контроль.
— Ага.
Тем временем очередь рассосалась.
— Кто такие?
— Беглецы, — коротко ответила девушка. — Стали «блохами», чтобы с милицейскими не встречаться.
— Только с милицейскими? — уточнил более толстый без. — С СБА проблем не было?
— Не хотела бы встречаться с вами, на «суперсобаку» не прыгнула бы, — буркнула Майя. — Не в первый раз.
— Посмотрим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
