— Верхолаз из Эль-Парижа летит, — поморщился Грег. — А вы?
— Тоже встречаем, — коротко ответил шотландец. — Ваш рейс во сколько?
Наверняка он уже связался с Шариком и просматривает через «балалайку» расписание рейсов из Эль-Парижа. Но Слоновски прекрасно знал свою легенду.
— Через сорок минут.
— Рано вы.
— Как положено.
— ОК.
Шотландцы опустили оружие и без напряжения следили за тем, как из прибывшего вертолета выпрыгивают спутники Грега. Телохранители у Петры были хорошие, судя по досье, все они прошли гетрансплантацию, нарастили мускулы, ускорили реакцию. У всех в «балалайках» боевые комплексы последнего поколения, а трое вообще связаны в единую сеть и способны действовать, как один человек. Молодец, Фадеев, хорошо о внучке заботится. Вот только ребята из Отдела прямых переговоров были подготовлены не хуже, плюс вживленные психами из Мутабор имплантанты, о которых в Эдинбурге даже не слышали, плюс эффект внезапности… В общем, Грег отвел на ликвидацию шотландцев сорок семь секунд, и то исключительно из уважения к коллегам.
Слоновски достал пачку сигарет и кивнул вожаку:
— Покурим?
— Угу.
И в этот момент подал голос оператор:
— Грег, у нас проблемы.
СРЕДНИЕ СЛОИ АТМОСФЕРЫ
КАБИНА СПОРТИВНОГО ШАТТЛА
АДРЕНАЛИНА ПОЛНО
Все оказалось даже лучше, чем она себе представляла. Намного лучше! Робость, охватившая Петру перед стартом, исчезла сразу же, едва шаттл отделился от станции и провалился вниз. Или вверх? В космосе все относительно. Наверное, все-таки вниз, потому что цилиндры и шары «Яблока», лепестки солнечных батарей и антенны остались где-то над головой, а под брюхом челнока голубела Земля. И Петра не смогла сдержать восторженный крик, а потом еще один, когда Джим включил основные двигатели, и шаттл рванул вдоль планеты, выходя на предусмотренную для спейс-слалома орбиту. Только здесь, в кресле пилота, Петра смогла в полной мере насладиться красотой космического полета, оценить величие растекающейся вокруг бесконечности, прикоснуться к нему. В третий раз у девушки вырвался крик, когда Джим передал ей управление и поток информации полился в ее «балалайку». Какие там симуляторы? Какие тренировочные комплексы? Разве могут они дать восхитительное чувство единения с космическим кораблем? Как бы ни изощрялись инструкторы на Земле, они не были способны воссоздать все нюансы настоящего полета, не могли заставить каждую клеточку организма дрожать вместе с двигателями, а сердце замирать от восторга. И Петра кричала, смеялась и снова кричала, захлебываясь от радости и счастья.
И почувствовала бесконечную, такую же огромную, как сама Вселенная, грусть, когда Джим вернул себе управление и повел шаттл к Земле. У нее отняли не игрушку, а живое существо, с которым Петра успела сродниться. Именно так она стала воспринимать челнок.
— Ты была великолепна, — подмигнул инструктор. — Не ожидал.
— Мне понравилось. — Петра на мгновение прикрыла глаза. — Мне безумно понравилось.
— Жди перегрузок.
Девушка не ответила, рассеянно поглаживая подлокотник кресла. Перегрузки? При чем тут перегрузки? Так, мелкие неудобства. Петра все еще переживала полет, СВОЙ полет, и теперь, когда ответственность за дальнейшее взял Джим, девушка потеряла к происходящему всякий интерес. Сказка оказалась недолгой, приключение закончилось. Оно полностью оправдало ожидания девушки, но мало… Черт побери, слишком мало!!
И лишь тревожные нотки в голосе инструктора вернули Петру в реальность. Она сосредоточилась и попыталась понять, о чем именно говорит Джим с техником.
— … не понимаю, что происходит.
— Канал глохнет.
— Так не бывает. Мы на автомате уходим на резервный.
— Антенна глючит?
Паники в звучащих в «балалайке» голосах не наблюдалось, но легкая нервозность ощущалась.
— Что случилось? — поинтересовалась Петра.
— Ерунда! — Пальцы инструктора торопливо пробежали по кнопкам. — Все поправимо.
Но на лбу парня выступила предательская испарина.
— Джим, скажи мне правду.
Ответить инструктор не успел.
— Борт 88, у нас помехи в приеме сигналов. Что происходит?
— Небольшие проблемы с системами связи, — доложил Джим. — И, кажется, управления…
— Кажется или точно? Борт 88… — Голос диспетчера пропал.
— Джим!
Инструктор явно не понимал, что происходит.
— Петра, моя «балалайка» сбоит. Ты можешь взять управление на себя?
— Сейчас?
Ее учили маневрировать в открытом космосе, правила входа в атмосферу давались лишь в общих чертах — богатым туристам такие подробности ни к чему.
— У нас нет выбора, — процедил инструктор. — Сейчас работает автоматика, но скоро потребуется вмешательство пилота. Мой чип глючит, связи с «Яблоком» и Шариком нет, так что оттуда управление не возьмут.
— Джим, они должны починить связь!
— Они стараются, Петра, но пока каналы молчат, сажать нас будешь ты.
— О, господи…
— Бери управление, Петра, моя «балалайка» совсем накрылась!
— Не могу, — помертвевшим голосом ответила девушка. — Мне отказано в доступе.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: УРУС
ЖИЛОЙ ДОМ АЛИ АЛИХАНОВА
ДЕЛОВАЯ СОСРЕДОТОЧЕННОСТЬ
Рита Север не была звездным ломщиком, не входила в элиту машинистов, и о ней не рассказывали длинные байки в профильных барах. В послужном списке Север не числилось громких побед, виртуозных взломов, приводящих к разорению корпораций и государственным кризисам. Она не была столь знаменита, как Каскад, Арлекин или Чайка. Ну и что из этого? Где теперь Каскад? Где Арлекин? Где Чайка? В том-то и дело, что никто не знал где. Каскад давно кормит червей, об остальных ничего не слышно. Живы ли? Вряд ли. Зато серьезные люди прекрасно знали, что осторожный ломщик Север все еще в бизнесе и на него можно положиться. Изысканных решений и гениальных ходов не будет, но Север не болтлива и всегда в точности выполняет полученные инструкции. Именно так: в точности выполнит все инструкции. Великие ломщики подписывались только на конечный результат, не позволяли заказчикам указывать, как и что делать. Великих ломщиков волновал, сводил с ума сам процесс, возбуждали битва умов, таинство цифровых атак. Арлекин, например, Рита знала это точно, испытывал за «раллером» оргазм, Испанец вшил себе в голову четыре процессора, Ямамото уверял, что его наны способны вырабатывать «синдин»… Великие потому и считались великими, что жили в сети, дышали сетью. А ломщик Север в ней работала. И именно поэтому Ассоциация предпочитала обращаться к Рите и другим надежным исполнителям, к ремесленникам, а не поэтам. Ассоциацию интересовал не только конечный результат, ее менеджеры разрабатывали свои планы досконально, и в них не было места импровизациям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
