— Если выяснится, что ты проспал похищение Петры, нам придется выдержать такую бурю…
— Ассоциация крадет людей по всему миру, — пожал плечами Мертвый. — Если бы ты позволил мне действовать так, как она того заслуживает…
— Поговорим потом.
— Когда они украдут Холодова? Или самого Фадеева? Или тебя?
— Макс, сейчас с Ассоциацией можно договариваться, а если мы начнем вести себя так, как предлагаешь ты, получим только трупы.
— Три или четыре, — холодно ответил Кауфман. — Потом похищения прекратятся. Похитителей не останется.
— Этот вопрос не обсуждается! — повысил голос Моратти.
— Тогда не надо мне говорить, что я проспал похищение Петры! — отрубил Кауфман. — Если бы мне хотя бы сообщили, что она прилетает, если бы у меня было время подготовиться, то — пожалуйста. А так ищите крайнего в другом месте!
Несколько секунд мужчины буравили друг друга взглядами.
— Мне кажется, господа, мы говорим не о том, — предельно корректно произнес Эдди.
Позиция Макса снискала ему славу человека несколько прямолинейного. Среди высшего звена СБА считалось, что Кауфман из тех, кто звезд с неба не хватает. Отличный исполнитель, прекрасный тактик, но не способен к изящным операциям. Моратти и его люди были уверены, что знают Макса досконально, доктор Кауфман изо всех сил поддерживал их в этом заблуждении. От Мертвого никто не ждал подвоха, а в результате в своем Анклаве Кауфман делал все, что хотел.
— Я погорячился, — буркнул, наконец, Ник. — Извини.
— Поганый день, — тихо ответил Мертвый. — У всех неприятности.
— Найди Петру, Макс. Я знаю, ты недолюбливаешь Фадеева, но, черт побери, спаси эту проклятую девку.
— Постараюсь.
Мертвый отключил коммуникатор.
— Ник в бешенстве, — тихо произнес Эдди.
— Я видел, — коротко ответил Макс.
— Кстати… может, это не мое дело, но почему вы с Фадеевым так ненавидите друг друга?
— Собака изначально не любит кошку, а аргументы подыскивает потом.
— Понял, — покладисто проронил Чинча. — Это не мое дело.
Кауфман задумчиво посмотрел на заместителя. На его модный костюм, элегантную сорочку и дорогой перстень на мизинце. Черноволосый, плечистый Чинча нравился женщинам и тщательно следил за своей внешностью. Сотрудником он был исполнительным, хватким, но Макс не обольщался: Эдди — человек Моратти. Назначенные заместители были ушами и глазами главного офиса СБА, командовали на местах службами собственной безопасности и следили за тем, чтобы директора филиалов хорошо исполняли свои обязанности.
— Возьми на контроль поисковую операцию, — приказал Мертвый. — Докладывай каждые двадцать минут.
— ОК.
Чинча вышел из кабинета. Макс проводил его взглядом, почти минуту просто сидел, бездумно глядя на закрывшуюся дверь, после чего нажал на кнопку вызова, и через несколько секунд в кабинет постучался Мишенька. Рабочее место дознавателя находилось совсем рядом.
— Как ты понял, план не удался. — Мишенька невозмутимо кивнул. — Слоновски только что покинул Шарик. Позвони ему. Подними весь Отдел. Я хочу знать, какая кантора снюхалась с Ассоциацией.
— О похищении Петры еще не объявлено, — мягко напомнил Щеглов. — Если Фадеев решит договориться с Ассоциацией полюбовно, СБА запретят заниматься поиском Петры.
— Поэтому пока что ребята должны просто узнать, кто взял девчонку. Не более. Объясни это Слоновски. — Мертвый жестко посмотрел на дознавателя. — Мне нужна Петра.
Мишенька согласно качнул головой.
— Все. Как только появится информация, немедленно сообщи. Мне надо уехать.
Мишенька кивнул в третий раз.
— Иди.
Кауфман подождал, пока Мишенька покинет кабинет, после чего выбрался из кресла, прошел в свою комнату отдыха и, остановившись перед большим, выше человеческого роста, зеркалом, в тяжелой бронзовой раме, принялся медленно стаскивать с рук тонкие черные перчатки.
ОСОБЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ОКРУГ ПОДМОСКОВЬЕ
ПЯТЬДЕСЯТ КИЛОМЕТРОВ К ЗАПАДУ ОТ АНКЛАВА
У ВСЕХ СВОЙ ПРОБЛЕМЫ
Север не подкачала: капсула приземлилась именно в том районе, где ждал Зузинидзе, всего в километре от бандитов. Звиад видел, как болид стремительно несся к поверхности — единственный парашют не мог обеспечить нужную плавность посадки — и торопливо погнал канторщиков к месту приземления. «У тебя будет одиннадцать минут. Затем ты начнешь проигрывать безам. Если задержишься у капсулы больше, чем на двадцать минут, можешь не торопиться — тебя возьмут».
— Скорее, дети шакала, скорее!
Но подгонять канторщиков не требовалось: все понимали, что времени мало, и тяжелые мобили мчались к добыче напрямик, не разбирая дороги, подбрасывая пассажиров на кочках.
— Рустам, готовь резак!
— Жду приказа, Звиад!
Менеджеры Ассоциации продумали все. Вскрыть спасательную капсулу снаружи можно было только с помощью электронного ключа «Евроспейс», дубликат которого у Зузинидзе был. Однако учитывая то, что капсула приземлялась в нештатном режиме, механизм мог не сработать или пассажиры, почувствовав неладное, могли заблокировать шлюз изнутри. Поэтому в мобилях Звиада находился богатый инструментарий, а в «балалайке» Рустама — подробная инструкция, как вскрыть капсулу за три-четыре минуты. Основное место в плане отводилось лазерному резаку. «Надеюсь, он нам не понадобится!» — в который уже раз подумал Зузинидзе. Звиад прекрасно понимал, что одиннадцать минут — это крайний срок, и планировал убраться из опасного района гораздо раньше.
— Шамиль, ты вызвал парней с транспортом?
— Да!
Голос помощника дрожал от возбуждения. Зузинидзе сжал в кулаке ключ.
— Петра! Петра, ты жива!
Джимми ударил девушку по щеке, потом еще раз, сильнее, и улыбнулся, услышав стон.
— Петра! Посмотри на меня!
Девушка с трудом разлепила веки, сфокусировала взгляд на инструкторе.
— Что ты чувствуешь?
— Больно…
— Хорошо!
Было бы гораздо хуже, если бы она ничего не чувствовала. А боль, боль — хорошо. Нервные окончания посылают недовольные сигналы, мозг работает, оценивает, возмущается. Мозг дарит боль. Боль требует действия. Сначала она всегда требует действия. Ты приходишь в себя и пытаешься избавиться от нее. Если не получается — проваливаешься в болевой шок, но сначала боль помогает, возвращает в реальность.
— Что у тебя болит?
— Все! И ничего! Я не знаю! Мне очень больно!
Резкой боли нет, значит, будем надеяться, ничего не сломано, не отбито, не вырвано. Перегрузки и удар компенсировало отлично спроектированное кресло, какие-то повреждения, разумеется, есть, но не фатальные. Джим вытащил шприц и сделал девушке инъекцию «универсального солдата» — многоцелевого препарата, разработанного Мутабор. Сделал очень ловко, несмотря на то, что сам инструктор чувствовал себя не лучшим образом — шум в голове не утихал, но в первую очередь надо позаботиться о пассажирке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
