Джози, которой не терпелось услышать продолжение, кивнула. Этим объясняется его независимый характер и жесткий тон, каким он говорил с ней, когда речь шла о ее карьере.
– Незадолго до смерти бабушки «Мегнитика» стала понемногу терять деньги. Начиналась цифровая революция, а продукция, которую производили родители, оставалась невостребованной. Они мало думали о будущем, из-за этого начались проблемы с деньгами. Очевидно, мы были их выходом из долговой ямы. Моя бабушка была богатой женщиной. Просто, в отличие от родителей, не выставляла напоказ свои деньги. Большую часть она оставила мне, остальное – Абигейл. Родителям не досталось ничего. Думаю, они брали банковские кредиты под будущее наследство, чтобы вытащить бизнес из финансовой пропасти. Поэтому они стали давить на нас, требуя вложить деньги в их компанию. С ними больше никто не хотел иметь дело. Они желали получить контроль над деньгами. А мы были помехой.
– Но ты не согласился?
– Я отказался помочь. Бабушка взяла с меня и Абигейл клятву не давать им ни пенни. Для нее было действительно важно, чтобы деньги им не достались. У меня уже были свои планы на наследство. Я хотел сделать на них что-то хорошее. В мире много голодающих. Они умирают оттого, что пьют грязную воду. Личные развлечения не стоят первыми в списках моих приоритетов.
– Так что случилось?
Он глубже зарыл ноги в песок.
– Абигейл сдалась и позволила родителям воспользоваться ее долей денег. И поддержала их, когда они стали давить на меня. Дала ясно понять, что, если я не помогу им финансово, семья от меня откажется.
Джози в ужасе уставилась на него:
– Это не похоже на ту Абигейл, которую я знаю.
– Считаешь, что я лгу? – осведомился он так презрительно, что Джози невольно встревожилась.
– Конечно нет, – поспешно заверила она. – Я просто не могу соотнести это с той женщиной, которую знаю.
Коннор оперся на локти и стал смотреть на море.
– У нее возникла безумная идея, что родители вдруг поймут, как паршиво обращались с нами всю жизнь, и все будет безоблачно прекрасно, как только мы отдадим им наследство. Но когда я не согласился, предала и спокойно наблюдала, как меня выбрасывают из жизни семьи.
– Не понимаю, почему Абигейл позволила сделать с тобой такое.
– Она хотела легкой жизни, – пожал плечами он. – И полагаю, завидовала, что получила меньше меня. Возможно, пыталась восстановить равновесие. Не знаю.
Джози уставилась на него. Лицо Коннора было бесстрастным, словно он прочно держал под спудом все чувства и вспоминал совершенно обыденные вещи. Его холодность не давала ей покоя. Если он может относиться так к родным, людям, которых должен любить безусловно, – как же будет справляться со взлетами и падениями отношений с любовницей? Еще одно обстоятельство против него.
– И ты больше никогда с ними не говорил?
Он снова пожал плечами:
– Абигейл много лет пыталась связаться со мной. Но мне это неинтересно. Она сожгла тот мост много лет назад, когда приняла их сторону.
Его лицо мгновенно ожесточилось. Губы вытянулись в тонкую линию. Брови сошлись на переносице.
– Мои родители уже мертвы, но ты, конечно, знаешь об этом.
Коннор сел, поднял камешек и бросил в море, где он со всплеском исчез.
Джози кивнула, вспомнив, как Аби брала отпуск год назад, когда скончалась проигравшая битву с раком мать.
– Что же, думаю, теперь Аби сожалеет о случившемся.
– Вероятно. Фирма разорилась, и она потеряла все деньги.
В его голосе звучали нотки сочувствия.
Джози стряхнула с рук песок и потерла лоб, пытаясь облегчить распирающее изнутри давление. Ей было очень жаль обоих. Как это ужасно, когда приходится выбирать, чью сторону принять! Неудивительно, что он так отчужден эмоционально.
– Ты когда-нибудь дашь Абигейл шанс объясниться?
– Зачем? У меня нет желания снова ее видеть.
Она поняла, почему Аби смирилась с тем, что больше он никогда не впустит ее в свою жизнь. Видно, что он не собирается уступить. Эта несгибаемость выводила из себя и точно доказывала, что с ним опасно иметь какие-то отношения, кроме самых поверхностных. Но так хотелось хоть чем-то помочь ему и его сестре!
Инстинкт самосохранения включился раньше, чем она успела как следует проанализировать свои ощущения.
– Ты в самом деле упрямый сукин сын! – выпалила она и немедленно пожалела, что так неосмотрительно выказала гнев.
Он посмотрел на нее и пожал плечами. Лицо по-прежнему ничего не выражало. Его способность закрываться так плотно была леденящей.
– Думаешь, нужно покончить со всем, что есть между нами? – спросила она, готовясь услышать утвердительный ответ.
– А ты? Что думаешь ты?
Она помедлила. С одной стороны, трудно поверить, что она может жить с ним в одном доме, только смотреть и ни разу не коснуться, особенно когда знала, как здорово с ним в постели. Это будет пыткой. С другой стороны, так будет умнее всего. Она уже с трудом справляется с безумной мешаниной эмоций, которые он пробуждает в ней, а на такое она не подписывалась.
«Возьми себя в руки, Джози!»
– Возможно, так будет лучше всего.
Он что-то буркнул, покачал головой и снова пожал плечами:
– Прекрасно!
Встав, он протянул ей руку и поднял с песка.
– Давай поедем домой, – устало бросил он.
По пути оба молчали. Коннор поднял крышу кабриолета, заключив обоих в неуютно интимный мирок. Джози, не зная, чем заняться, прокручивала в голове разговор, пока не поняла, что сейчас сойдет с ума.
Она прекрасно сознавала, что испортила поездку на пляж, привнеся в их отношения свои проблемы с самооценкой. Неудивительно, что она так долго остается одинокой. Она понятия не имеет, как вести себя в подобного рода ситуациях.
Наконец они свернули на длинную подъездную дорожку дома. Коннор остановил машину, нажав на ручной тормоз и одним быстрым движением отстегнув ремень безопасности.
И повернулся к ней, глядя спокойно и в упор. Но она могла бы поклясться, что различила в его глазах замешательство.
– Благополучно прибыли, – сказал он наконец, молча вылез из машины и пошел к тяжелой дубовой двери дома.
Она осталась сидеть в ошеломленном молчании, глядя вслед ему, нерешительно распознавая пульсацию желания во всем теле.
Он и вправду самый интересный мужчина, которого она когда-либо встречала, не говоря уже о том, что неотразимо привлекателен. После всего, через что ему пришлось пройти, он следовал своим устремлениям, делая жизнь лучше и бесконечно более прекрасной для людей, которые не могли достичь этого сами. Неужели она действительно намерена так легко отказаться от возможности провести с ним больше времени? Только полная дура может так резко оборвать все отношения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
