Сердце глухо забилось в груди. Душу раздирали эмоции. Не этого она хотела. И твердила себе, что все, случившееся вчерашней ночью, – просто секс. Физическая разрядка.
А она подошла к мимолетной связи слишком серьезно, бомбардируя его вопросами, на которые он не хотел отвечать, и вкладывая эмоции в вещи, которые совершенно ее не касались.
А теперь она, как обычно, мучается мыслями о том, что произошло.
«Относись ко всему проще, глупая!»
Выпрыгнув из машины, она поспешила за ним, полная решимости все исправить.
Коннору хотелось ударить кулаком в стену. Какого черта он сделал это? Рассказал о прошлом? Многие годы он благополучно запирал воспоминания в глубинах мозга и избегал бесед о своей семье со всеми знакомыми. Но Джози – дело другое. Проблема в том, что она уже знала часть истории. Он был уверен, что она не оставит эту тему, пока не получит ответы. Коварная девица!
В ту минуту казалось самым простым сказать ей все, а потом уехать, но, рассказав о прошлом вслух, он навлек на себя парализующие чувства неуверенности человека, отвергнутого родными, которые он годами подавлял.
Ее реакция выбила его из колеи: замечание насчет упрямого сукина сына заставило его чувствовать себя мелочным и невоспитанным. Ему казалось таким естественным все это время избегать любого контакта с Аби. Но, может быть, она изменилась? Из описания Джози он никак не мог узнать сестру.
Кроме того, его неприятно поразило нежелание Джози продолжать их связь. Обычно именно Коннор решал, когда закончить отношения, и ему не нравилось, что у него отняли власть.
Не то чтобы это сильно его задело. Джози Марчпейн ничего для него не значит… так… блик на экране радара, который скоро превратится в историю.
Так откуда это чувство непоправимой потери?
Он зашел в гостиную, прохладную и полутемную после жаркого сияния солнца, и ему стало легче в темноте, подальше от терзающего присутствия Джози. Может, стоит уехать сейчас. Будет чертовски неловко оставаться с ней в одном доме, особенно теперь, когда она принялась разрушать его эмоциональные барьеры.
Но какого черта именно он должен уезжать? Целью приезда сюда было добраться до своего единственного постоянного дома и попытаться выяснить, почему он больше не испытывает удовлетворения от своих проектов.
Он почти с испугом сообразил, что не думал об этом с тех пор, как встретил Джози.
Сейчас он размышлял над всем этим.
Не то чтобы ему все наскучило. У него было столько дел! Кроме того, он регулярно встречался с новыми и интересными людьми. Образ жизни позволял ему не заводить серьезных связей. Уходить, когда он чувствовал, что испытал все, что желал в этой ситуации, взял из нее все возможное. Ему нравилось сознавать, что он может встать и уйти, когда захочется. Он наслаждался возможностью быть тенью, призраком, оставлявшим впечатление, но ничего более существенного.
Мысль о продолжительной ответственности за кого-то еще леденила кровь. Он привык брать, а не отдавать, хотя часто предлагал помощь посторонним людям.
Как прошлой ночью. Он наслаждался, видя, что Джози расцветает у него под руками. Это возбуждало его, как ничто иное. Но теперь она знает о нем больше, чем он обычно соглашался выдать, и это заставляло чувствовать себя неловким и уязвимым.
Он со вздохом провел рукой по лицу. Может, он сделал ошибку, когда связался с Джози, пусть и ненадолго. Он предполагал, что она достаточно холодна и контролирует себя, чтобы довольствоваться короткой связью, но ошибся. Она слишком отвлекает его своим складом ума и неприятной способностью постоянно заставать его врасплох.
Коннор вдруг выпрямился и насторожился.
А что, если все это было частью хитрого плана избавиться от него?
Он невольно улыбнулся. С нее станется!
Впрочем, он не слишком этому верит. Язык тела выдавал ее; она действительно его хотела, точно так же, как он хотел ее. Он готов поставить на это свой «Триумф».
Он услышал, как открылась и закрылась входная дверь, и собрался с духом. Сейчас он увидит ее.
В комнате потемнело еще больше, когда она встала в дверях, отсекая свет из коридора.
– Не волнуйся, я уезжаю, – поспешил он предупредить ее реплику. – Ты победила.
– Не уезжай, – твердо, но дружелюбно сказала она.
Он нахмурился, удивляясь внезапной смене настроения.
– Прости, что задавала так много вопросов, – продолжала она, входя в комнату и садясь рядом на диван. – Не мое дело тебя судить. Не можем ли мы забыть об этом и наслаждаться тем временем, которое у нас еще осталось? Обещаю – больше никакой работы и никаких вопросов о твоем прошлом.
Стесненность в груди немного отпустила, но что-то все еще тревожило его сознание.
– Не знаю, Джози. Возможно, лучше мне уехать. Все становится слишком серьезным. А это определенно не то, чего я хотел. Да и ты тоже.
Ее лицо стало жестким.
– Думаешь, я не могу сделать это, не влюбившись в тебя?
Он молча вскинул брови.
– У меня нет проблем с использованием тебя исключительно для секса, – заявила она с соблазнительной улыбкой, осветившей ее глаза. Он ощутил, как встали дыбом волоски на руках.
– Думаю, отныне следует забыть о реальной жизни, пока один из нас не уедет, и делать все, о чем мы грезили последние два дня.
Ее слова вызвали в воображении сцены того, что бы он хотел сделать с ней, и ему пришлось заерзать в кресле, чтобы облегчить внезапное давление, распиравшее ширинку брюк.
– Нам следует вывести это из наших систем, – продолжала она, наклонившись так близко, что он ощущал запах соли от ее волос. – Снять накопившееся сексуальное напряжение и устроить себе секс-банкет.
Ее улыбка была такой манящей, что он не мог не рассмеяться в ответ.
Он уже пропал – еще до того, как она села верхом на его колени так, чтобы ощущать его каменнотвердую эрекцию. Жаркие поцелуи, которыми она осыпала его щеки и нос, были весьма малым облегчением в сравнении с усиливавшимся давлением на его колени. Коннор подставил ладони, чтобы почувствовать тяжесть ее грудей, услышал стон и ощутил, как ее дыхание овевает щеки. Жара держалась еще несколько секунд после того, как она поцеловала ложбинку между его ключицами.
Захватив в плен его запястья, она отвела его руки, прижала к дивану и принялась раскачиваться, с каждым движением возбуждая его плоть жаркой мягкостью между бедер. Его пожирало отчаянное желание сорвать одежду и почувствовать руками ее скользкий жар, но она хотела полного контроля, и он был готов дать ей все, пока она не прекращает чертовых движений.
И как раз когда эта мысль пришла ему в голову, она скользнула ниже, прерывая контакт, и он едва не застонал от досады. Глядя на нее, он увидел, как уголок ее губ дернулся в улыбке. Джози точно знала, что делает с ним. У него было такое чувство, будто она мстит ему за гнев и безразличие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
