Она возвратилась в дом, наполнила чайник и занялась кухней. Прошло совсем немного времени, прежде чем она вынесла поднос на лужайку, где Пироджи все еще продолжал изучать место происшествия. Он улыбнулся Джун.
— Это очень любезно с вашей стороны, мэм, — сказал он. — Я полагаю, что на веранде найдется что-нибудь, на что можно присесть. Я только схожу и принесу пару стульев сюда на лужайку. Мы сможем выпить чая со всеми удобствами.
Они провели так некоторое время, возможно час или около этого, греясь на солнце, болтая о Сан-Микилоне и об Англии, и ни о чем в особенности. Пироджи оказался хорошим собеседником и развлек Джун неправдоподобными историями из жизни острова. На короткое время девушка целиком позабыла о событиях последних дней, которые получили кульминацию этим ужасным утром. Она даже забыла, что Пироджи был полицейским, или что Карриа... что осталось от Карриа... лежало в нескольких ярдах в стороне...
— Я должен оставить вас на минутку, миссис Ламберт. — Сержант Пироджи поднялся на ноги, изумленно смотря на часы.
Ее лицо, должно быть, выразило беспокойство, потому что сержант улыбнулся.
— Не беспокойтесь ни о чем. Я дойду до Мерикейджа и заберу некоторые вещи из моего «виллиса». Это не займет много времени. В любом случае ваш муж и отец Тейлор должны уже скоро вернуться.
Джун кивнула. Это верно. Должно быть, было уже где-то около часа дня.
— Но как насчет убийцы? — пробормотала она.
Пироджи тряхнул головой.
— Я бы не беспокоился на этот счет. Кто бы ни убил Карриа, он, вероятно, ушел далеко отсюда, мэм. Не станет убийца возвращаться на место преступления, когда там вокруг полиция.
Джун с усилием улыбнулась.
— Все в порядке, сержант. Со мной все о'кей.
— Я уверен в этом, мэм. Я сейчас же вернусь.
Джун собрала все, что осталось от чаепития, составила посуду на поднос и вернулась в бунгало. Она заставила себя вымыть грязную посуду. Исполнив эту обременительную обязанность, она перешла в гостиную осмотреть чемоданы. Она знала, что Стив уложил их, но, тем не менее, у нее ушло еще с полчаса на то, чтобы переделать его работу. Затем она побрела назад, в прихожую, и постояла с минуту в раздумье перед большим портретом старой мадам Ласнекю. Темные глаза смотрели с портрета холодно и насмешливо. Джун хотела было уже отвернуться, поскольку портрет каким-то образом вызывал у нее чувство беспокойства, но любопытство все же заставило ее остановиться и исследовать черты лица более подробно. Это было неприятное лицо. В нем не было ничего от материнской нежности и сердечности, однако, она смогла увидеть некоторое сходство с собой, хотя было трудно с точностью определить, в чем это проявлялось. Но уж, конечно, это не было тем злорадством, что виделось ей в глазах и уголках рта. Что-то действительно дьявольское было в лице. Даже пока она думала об этом, губы, казалось, расширялись в улыбке. Нелепица! Игра света. Она пожала плечами и пошла прочь.
Это был не столько шум, сколько некое колебание света, видимое через полуоткрытую дверь кухни, заставившее Джун вздрогнуть от испуга. Затем она строго выговорила себя. Она не должна давать повод для нервного стресса и позволять себе пугаться от глупой игры светотеней с ее воображением. Стиснув зубы, она решительно вошла в кухню.
От ужаса у нее перехватило дыхание. На большом кухонном столе, так же как и днем раньше, стояли две высокие лавандовые свечи. Они горели трепещущим светом, но маленькие язычки пламени потрескивали на сквозняке, благодаря которому аромат лаванды разносился в воздухе.
Кто играл с ней в эти дурацкие игры? Зачем?
Она попыталась успокоить свое сердце, бившееся словно в игре на скачках.
— Кто... Кто там?
Она постаралась сделать свой голос суровым и придать ему командные нотки.
— Есть там кто-нибудь?
Ответа не последовало.
Кто-то был там, кто-то скрывался в бунгало. Пока она была в гостиной, кто-то побывал на кухне и поставил на столе зажженные свечи. Но она не слышала, чтобы кто-нибудь входил в дом или же выходил. Они продолжают оставаться в бунгало. Ее охватил панический ужас и, озираясь крутом, она кинулась спасаться бегством через кухонную дверь на террасу.
— Сержант Пироджи! Сержант!
Она сбежала по ступенькам на лужайку.
— Сержант!
Она не услышала ответа. Вокруг был темный, безмолвный лес. Даже болота казались странно молчаливыми. Отчаянно стараясь удерживать под контролем свои разбушевавшиеся нервы, она пошла вокруг всего бунгало, окликая полицейского. Дойдя до задней стороны строения, она застыла на месте, вытаращив глаза и зажав рот ладонью. Зловещая груда мяса, бывшая некогда капитаном Карриа, больше не лежала возле кустарника. Нигде не было и признаков этого.
— Сержант Пироджи!
В ее голосе была истерика.
Крепко обхватив себя руками за плечи, Джун вернулась тем же путем к фасаду бунгало и села на ступеньках веранды. Возвращаться назад в бунгало было нельзя. Она будет сидеть на ступеньках, пока не вернется Стив. Кто-то играл с ней в ужасную игру, запугивая ее.
Следующие полчаса показались ей вечностью. Дважды она вставала и обходила вокруг бунгало, громко призывая на помощь сержанта Пироджи, но ее призывы не находили отклика. Где же он? Он же обещал, что должен вернуться из Мерикейджа довольно скоро. И, наверное, Стив с отцом Тейлором должны вот-вот вернуться? Она снова опустилась на ступеньки лестницы, когда до нее донесся скрип открывающейся двери, Она вскочила на ноги и завертелась, осматриваясь вокруг. Дверь дома, покачиваясь, медленно раскрылась. Она стояла, как загипнотизированная, словно кролик перед удавом.
— Кто это? Это вы, сержант Пироджи? — с трудом произнесла она побелевшими губами.
В тени дверей стояла фигура.
— Быстро! Давай, иди в дом! — прошипел голос. Это был голос Свибель.
Джун в изумлении вытаращила глаза. Девушка настоятельно подзывала ее. Неохотно Джун двинулась вперед. Свибель захлопнула дверь позади нее. Джун заметила, что лицо Свибель было покрыто капельками пота и вообще она выглядела так, словно пробежала марафонскую дистанцию. Девушка выжала на лице подобие улыбки.
— Нужно... Нужно было подождать и осмотреться. — Джун обнаружила, что ее собственные страхи утихли, едва она поняла, в каком жалком состоянии девушка: ее лицо было исцарапано, а одежда порвана так, как если бы ее протащили сквозь колючий кустарник. Она была совершенно обессилена.
— Могу я тебе помочь чем-нибудь? — спросила Джун.
Девушка покачала головой.
— Со мной все в порядке. — Она кивнула в сторону гостиной. — Пойдем туда и сядем.
Она рухнула в кресло и растянулась, тяжело дыша, собираясь с силами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
