— Добро пожаловать, внученька. Я ожидала тебя с нетерпением. Ты так мне нужна.
Джун поднесла руку ко рту и обнаружила, что не в состоянии дать выход тому ужасающе пронзительному крику, что наполнял ее горло.
— Тебя ждет радушный прием, внученька, — промурлыкал голос.
Джун с ужасом увидела, что рот старухи не открывался. Голос, казалось, исходил изнутри нее, но не от нее. На лбу у нее выступила испарина, Джун с усилием заставила свои онемевшие члены тела действовать: повернулась и бросилась в переднюю — позабыв о запертой двери. Мягкий, тихий голос продолжал говорить:
— Не убегай, Джун. Ты теперь наша. Твое тело не отличается от куклы и до тех пор, пока кукла у нас, ты наша слуга.
Едва Джун приблизилась к двери, два острых булавочных шипа вонзились ей в голову. Она закричала от сильнейшей боли и, рухнув на колени, обхватила голову руками.
Она снова услышала шаркающий звук позади нее. Затем до нее дошло, что воздух сотрясался от ужасных пронзительных криков — ее криков.
Рука, костлявая, скелетообразная, с иссушенной смертью плотью потянулась в ее направлении. Продолжая пронзительно кричать, Джун попыталась увернуться от ищущей ее руки. Костлявые пальцы ухватили цепочку на ее шее — ту самую, которую Стив подарил ей в день рождения. Она была сорвана прочь с острой, опаляющей болью.
— Не сопротивляйся мне, Джун, — промурлыкал голос. — Тебе не причинят вреда. Ты так нужна нам.
Но Джун продолжала пронзительно кричать; страх стал невыносимым для нее и она вновь осела на пол, потеряв сознание.
Глава 14
Первым осознанным ощущением Стива Ламберта был резкий запах дезинфицирующих средств — незнакомый, стерильный запах госпиталя. Он осторожно принюхивался, не открывая глаз. Он почувствовал, что лежит на похрустывающих, свежевыстиранных простынях. Осторожно он открыл глаза, начиная осознавать сильную головную боль.
Морщась от боли, Стив огляделся. Он обнаружил, что лежит в небольшой побеленной комнате, которая была почти лишена мебели, на железной койке. Рядом был маленький ночной столик, на нем стояли ваза с цветами, графин с водой и стакан, тут же лежали его бумажник и часы. В дальнем углу стоял небольшой гардероб. Чуть в стороне была пара стульев с прямыми спинками, никакой другой обстановки в комнате не было.
Он перевел взгляд на окно. Венецианская штора была полузакрыта, но и через это он смог разглядеть яркое голубое небо.
Стив бегло оглядел себя и затем попытался сесть на кровати. Застонав от боли, которая пронзила его голову, он поднял руку и ощутил, что голова забинтована.
Воспоминания медленно вернули его назад. Предупреждающий крик отца Тейлора; удар по тормозам, бурное торможение, его полет через ветровое стекло и затем... затем чернота.
Дверь отворилась, и пухлая, по-домашнему выглядевшая женщина в униформе сиделки вошла и широко улыбнулась ему.
— Доброе утро, мистер Ламберт. Как вы себя чувствуете?
Стив провел сухим языком по исцарапанным губам, попытался сглотнуть и откашляться.
— Довольно паршиво, — признался он. — Ужасная головная боль.
— Ну, ну, хорошо, — прокудахтала сиделка, проходя вперед и колдуя над стаканом воды с его ночного столика. — Сейчас может быть и хуже. Вы просто примите эти таблетки и головная боль скоро пройдет.
Стив покорно взял две пилюли, которые она предложила, и с великим трудом проглотил их, запивая водой.
— Именно так, — одобрительно прокомментировала сиделка. — Теперь головная боль скоро пройдет.
— Что произошло? — спросил Стив, откидываясь в изнеможении на подушки. — Где я?
Сиделка наклонилась над его кроватью и поправила подушки.
— Вы в Свободном госпитале Маркуса, вот где, — ответила она. — Вы не можете вспомнить, как попали сюда?
Стив потряс головой.
— Вы помните, как произошел несчастный случай? Вы ударились и потеряли сознание.
Стив медленно кивнул.
— Я могу вспомнить происшествие, но ничего из того, что было потом.
— Ну хорошо, священник... Отец...
— Отец Тейлор?
Сиделка улыбнулась.
— Именно так. Отец Тейлор принес вас сюда. Он очень беспокоился, ведь это он вас вез. Вас обследовали и когда он услышал, что нет ничего серьезного, он отбыл. Он сказал, что у него некоторые неотложные дела в Маркусе, но он вернется сегодня, чтобы посмотреть, как ваши дела...
Голова Стива слегка прояснилась, наконец боль начала проходить.
Сиделка направилась к двери.
— Может быть вы хотите теперь немного позавтракать? — Она улыбнулась, задержавшись в дверях.
Стив почувствовал голод.
— Да, я согласен.
Слова сиделки не выходили у него из головы.
— Который час? — озабоченно спросил он.
— Пятнадцать минут девятого.
— Восемь пятнадцать утра?
— Конечно. — Увидев на лице Стива выражение замешательства, сиделка успокаивающе улыбнулась. — Вы находились все это время без сознания, мистер Ламберт. Вас принесли сюда вчера во время ленча. Но нет нужды расстраиваться на этот счет. Люди, получившие такой скверный удар по голове, могут находиться без сознания долгое время. Конечно, не стоит пугаться.
Она сделала ударение на последнем предложении, поскольку следила за эмоциями, сменявшими одна другую на испуганном лице Стива.
Мысли Стива прыгали с одного на другое.
Он находился большую часть вчерашнего дня и целую ночь в госпитале. А как же Джун? Проклятие! Ну хорошо, отец Тейлор должен наверняка был сказать ей, что все в порядке. Но не пришлось ли ей провести в одиночестве ночь в доме Ласнекю? Он знал, как она относится к этому. Конечно, Тейлор, вероятно, привез ее в госпиталь или куда-нибудь еще. Может быть, она ожидает в комнате для свиданий?
— Моя жена здесь? — резко спросил он.
Сиделка покачала головой.
— Отец Тейлор сказал, что он, должно быть, вернется сегодня. Может быть, он привезет вашу жену, — ответила она утешающим тоном. — Вы просто расслабьтесь, а я пойду и принесу завтрак.
Стив все еще пытался собраться с мыслями, когда сиделка вернулась с подносом, на котором был завтрак из вареных яиц и тостов. Таблетки, а может быть, и беспокойство о Джун притупили головную боль, и он обследовал пищу с прожорливым видом.
— Когда я смогу выйти отсюда? — спросил он, впившись взглядом в тост.
Сиделка выглядела участливо.
— Доктор приготовил для вас несколько тестов. Мы должны увериться, что вы не испытываете боль от сотрясения. Возможно, если все пойдет хорошо, вы сможете уйти домой завтра или послезавтра.
— Это плохо, — ответил Стив, тряхнув головой. — Я должен вернуться к своей жене. Она нуждается во мне в связи с тем убийством и со всем прочим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
