мама.
Тон звучит слишком виновато. Моё сердце сжимается новым приступом боли.
– Я же говорю, всё хорошо, – перебиваю, как можно беззаботнее.
Чмокаю её в щеку, крепче сжимая в объятиях напоследок.
– Ты обед уже готовила? Тебе помочь? – добавляю, чтобы сгладить момент.
Мама качает головой в отрицании.
– Приготовила. Не оставлю же я Костю голодным, – напоказ ворчливо поясняет она. – А то пока ты проспишься, вечер будет.
– Ладно, тогда я с ужином тебе помогу, – продолжаю с улыбкой.
– И на ужин я тоже всё приготовила. У Светланы Владимировны юбилей, я туда пойду, вот и приготовила сразу, чтобы вы голодными не остались, – парирует мама, и, немного помолчав, добавляет нехотя: – Иди уже, а то ждёт ведь. Да и Костя где-то вот-вот должен вернуться, – вновь поджимает губы в неодобрении.
Большего мне и не надо.
– Я быстро, – предупреждаю, прежде чем оставить её одну.
Подхватываю свой мобильник, убирая его в карман брюк, и спускаюсь вниз, но в доме посторонних не наблюдается. Артём ждёт у ворот, облокотившись бедром о капот своей машины. Не могу не улыбнуться снова, когда вижу его, ведь в руках он держит два больших бумажных стакана с кофе.
– Доброе утро, – здоровается первым Рупасов.
Одетый с иголочки в строгий чёрный костюм поверх белоснежный рубашки, он выглядит не столь беззаботно, как накануне вечером. К тому же проницательный взгляд синих глаз будто бы пробирается прямиком мне в душу, поэтому стараюсь смотреть не на мужчину, а на напиток, без лишних предисловий забирая себе порцию.
– Доброе, – отзываюсь вежливо. – Спасибо, – благодарю за принесённое.
На удивление, кофе достаточно горячий. С удовольствием поглощаю его, ожидая, когда нежданный гость озвучит причину своего визита. Вот только и он сам не спешит заговаривать вновь. Приходится нарушить молчание самой.
– Ты вчера быстро уснул, – озвучиваю первое, что приходит на ум.
Артём едва заметно ухмыляется.
– А ты быстро ушла, – звучит почти обвинением.
Становится не по себе. Не потому, что стыдно за свершённый поступок. Просто тема разговора сильно напрягает одним своим фактом существования.
– Брат мужа приехал, – напоминаю, стараясь, чтобы прозвучавшее не казалось оправданием, хотя самой кажется именно так. – Да и ночевать вне дома я не могу постоянно. Мама будет волноваться, – зачем-то вру в довершение.
Было бы проще высказаться напрямую, но внутри всё бунтует против подобного, словно что-то во мне всё же желает оставить пусть и жалкий, но хоть какой-нибудь мизерный шанс не возводить глухую стену между нами до конца. Знаю, что глупо и безрассудно с моей стороны, но… по-другому не выходит.
– И ключи ты тоже вернула, хотя я говорил тебе этого не делать, – продолжает Артём в таком же тоне.
Повторно наступившая пауза слишком тягостна, чтобы я могла терпеть её. Но и ответить мне нечего. Потому и молчу. Снова.
– Прогуляешься со мной? – дополняет Рупасов.
Сжимаю пальцы на стакане с кофе, до сих пор не в силах посмотреть на мужчину. С ответом, конечно же, вновь не нахожусь. Просто потому, что очень хочется принять его предложение, однако реальность в виде чёрного внедорожника, за рулём которого брат мужа, напоминает о том, что я не вправе хотеть хоть что-либо, если это касается стоящего поблизости. Костя только заворачивает в переулок, а у меня уже слабость в коленях. И предполагать не хочется, что будет, когда эти двое встретятся совсем близко.
– Жень? – требовательно зовёт Артём, так и не получив от меня ответа.
Он, как и я, замечает приближение машины с военными номерными знаками. Но, в отличие от меня, кажется, что внешне ему абсолютно всё равно. Вот только лично мне не хочется удостоверяться в этом. Поэтому, недолго раздумывая, и поступаю вопреки всему, в чём так старательно убеждала саму себя только что.
– Да, поехали. Сейчас, – проговариваю чуть ли не скороговоркой.
Радоваться моему спонтанному согласию мужчина не спешит. Взгляд синих глаз придирчиво проходится по мне с ног до головы и задерживается где-то в районе солнечного сплетения. Артём хмурится и поднимает лицо к небу, явно думая о погоде и о том, как легко я одета.
– Что, прямо так и поедешь? – вкрадчиво уточняет он, возвращая ко мне взор.
Стоит одеть куртку или хотя бы пиджак, но тогда точно придётся узреть близкую встречу Агеева и Рупасова, чего я допустить не могу.
– Мама у меня уже есть, – бурчу в ответ недовольно, – так что, либо едем, куда ты там собирался, либо нет.
«Land Cruiser Prado» проезжает полпути до ворот дома матери, и я начинаю заметно нервничать, а в сознании вспыхивает невольная мысль запихнуть нежданного гостя в машину, пока не становится слишком поздно.
– Как знаешь, – выставляет ладони вперёд в примирительном жесте мужчина.
Посылаю ему красноречивый взгляд с изрядной долей ехидства, а он садится за руль, терпеливо дожидаясь, когда я займу пассажирское сиденье рядом. К моему облегчению, «Ford Mustang» успевает отъехать от дома матери ещё до того момента, как Косте удаётся припарковаться и выйти из своей машины.
– Надо бы, наверное, вернуться и сказать ему спасибо, – будто невзначай роняет Артём, выворачивая из переулка.
Занятая своими мыслями, не сразу понимаю о чём он. Но когда Рупасов бросает многозначительный взгляд в зеркало заднего вида, дополнив снисходительной насмешкой, до меня наконец доходит.
– Не в нём дело, – отмахиваюсь вяло.
Будто бы меня не задевают его слова.
– Ну да, конечно, – ухмыляется Артём.
Продлять неприятный диалог не хочется, поэтому оставляю высказывание без комментариев и отворачиваюсь в сторону, разглядывая городской пейзаж. Видимо, сегодня мужчина решает быть более вежливым, чем накануне, раз уж тоже больше не затрагивает эту деликатную тему. Дальнейший путь проходит в обоюдном молчании. И только когда американский спорткар останавливается у пристани, невольный вопрос срывается с моих губ сам собой:
– Ты серьёзно? – бросаю недоверчивый взгляд на катер поблизости.
Просто, насколько я помню, конкретно этот объект с некоторых пор неприкосновенен для прогулок. Принадлежал отцу Артёма, а с некоторых пор существует больше для вида, чем для пользования.
– Почему нет? – безразлично пожимает плечами Рупасов. – Тебе же нравилось когда-то. Подумал, не помешает вспомнить о том, что между нами и хорошее тоже было… – он не договаривает, заметно помрачнев.
Тут он целиком и полностью прав, поэтому затыкаюсь, чтобы не цепляться больше к той части прошлого, которое никому из нас лишний раз упоминать не хочется.
По истечению получаса катер размеренно качается среди просторов волн, а я так и продолжаю молчать, делая вид, что наслаждаюсь морским ветром и солнечными лучами, играющими забавными бликами на воде. Артём же занят тем, что наблюдает за мной. Я стою с нему спиной, вцепившись пальцами в борт судна, но даже так чувствую его тяжёлый взгляд. И размеренное дыхание, которое буквально сливается с каждой мыслью в моей голове. Задать напрашивающийся вопрос, как бы того ни хотелось, не хватает смелости. Да и надобность в скором времени отпадает. Мой самый первый в
