Я невольно обернулась на Криса.
Босые ступни-лыжи, джинсы, голый торс, гром и молния в глазах, на голове бардак. Прислонился к косяку, стреляет глазищами исподлобья.
Вот и смерть моя пришла. А в холодильнике — мышь повесилась. Ты яичницу будешь, смерть?
— Сомнительно… — буркнула я, окуная глаза в чашку.
— Налей чай мега-звезде, грубиянка, — скомандовал Кир.
Я было повелась и потянулась за чашкой, но вовремя остановилась.
— Жопе слова не давали, — отбрила я.
Крис усмехнулся в кулак.
Отлично, я тут, блин, за клоуна. Олег Попов. Бим и Бом в одном флаконе. Шутки, смех, веселье.
Так, нервы на место. Включаем пофигизм. Я попыталась выйти из кухни, но Крис закрывал почти все пространство для побега. Чтобы слинять, мне пришлось крепко прижаться к нему. Я смело встретилась с нахально масленым взглядом.
Чертова бровь, куда ты поползла?
Я весьма отчетливо ощутила даже через две джинсовые тряпки, что он не до конца справился с ночными грезами.
— Опусти ружьишко, дорогой. Сезон охоты закрыт, — не сдержалась я.
Уж больно рожа довольная.
В этот раз заржал Кир.
Раздав всем сестрам по серьгам, я устроилась за ноутом, надела наушники и окунулась в мир ролевых игр, где можно без уголовной ответственности калечить людей и их подобия.
Крис
Софи все утро торчала за ноутбуком, мочила каких-то виртуальных тварей. Я стаскивал с нее наушники, она врубала музыку в колонки. Я перекрикивал тяжелый рок, она закрывала уши руками. Я сверлил ее взглядом, она зажмуривалась.
Бесполезно.
Ушла в себя, не беспокоить.
В обед Кириллу позвонили.
— Мне нужно уехать, — выдал он.
— Надеюсь, с концами, — вставила упертая девчонка.
— Я вернусь, — пообещал Орлов.
— Не стоит, — Софи даже наушники не сняла.
— Не хулиганьте тут. Крис, пошли покурим.
Мы спустились вниз.
— Расшевели ее. Тряси, кусай, чего хочешь делай, но она не полетит в таком состоянии, — резюмировал Кирилл.
— Попробую.
Кир похлопал себя по карманам.
— Вот дьявол, сигареты забыл, — он поднял глаза на балкон, — Угадай, кто их нашел.
Я без прощаний почесал обратно в дом. Это чудо сейчас будет курить, пить, лишь бы напакостить.
Соня
Они уехали вдвоем.
Слава Богу.
Часок спокойствия мне гарантирован.
Где сигареты? Курить. Срочно.
Но всё было не так просто: этот козлёнок Кир спрятал всё, что так дорого моему сердцу.
Засранец!
Перед глазами сразу нарисовалась картина, как я нежно перегрызаю Орлову глотку, а потом долго ласкаю бейсбольной битой его тачку.
Фыркнув, я решила попытать счастье и начала обыскивать все ящики, которые только могли существовать в моей квартире. Даже балкон удостоился чести быть облапаным.
Сигареты. Он оставил на подоконнике свои сигареты?
Спасибо, блин. Спасибо, растяпа.
Я почти верещала от радости. Забыв про все, тут же схватила зажигалку и прикурила. Но даже затянуться толком не успела.
Сильная рука сжала мое запястье, не давая поднести фильтр к губам. Даже не успев подскочить от неожиданности, я медленно перевела глаза в сторону, открыла рот для проклятий, и тут же захлопнулась. Меня расстреляли серебряными пулями. Как вампира какого-то.
Внутри все похолодело.
Опять этот взгляд.
Нет. Не опять. Такого еще не было. Суров, зол, а вместе с этим до боли нежен.
По спине пронёсся табун мурашек размером со слона.
Черт, ему нельзя так смотреть на меня.
Крис чуть ослабил хватку, провел большим пальцем по венке на запястье.
Ему нельзя меня так трогать.
Он склонил голову, обреченно вздохнул.
Ему вообще со мной лучше не контактировать.
— Смотрю, здоровый образ жизни тебе по душе: совершенно раздетая торчишь на балконе в объятьях никотина. Самое время похвалить за хорошее поведение.
Я уставилась на него, изредка моргая, но не в силах произнести ни слова. Попалась.
Мало того, что его появление вышибло у меня все пробки, мало того, что он застал меня в таком виде и за таким занятием, так вдобавок я… Я хочу его?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стоп!
— Не нужно утруждаться, — огрызнулась я — Просто выйди вон.
Я попыталась выдернуть руку, но Крис снова сжал как следует. Ладно хоть смыла улыбку с лица этого засранца своим истинно русским гостеприимством и была очень довольна собой, поэтому аж вздёрнула нос.
Крис резко развернулся и мигом втащил меня в комнату, где я мягко приземлилась на диван. Сам он скинул куртку и повесил её на стул. Подойдя к дивану, он присел на корточки, посмотрел на меня снизу вверх.
— Хватит таращиться, — огрызнулась я в слабой попытке отделаться от его гипнотизирующего взгляда.
— Кончай, — опять он разозлился.
А мне вдруг стало весело.
— Что прямо сейчас? Без прелюдий? Я так не умею, — понесло.
— Софи, ты должна мне кое-что объяснить, — Крис игнорировал мои издевательства.
Грядет разговор. Ни спрятаться, ни скрыться.
— Я не знаю, что тебе сказать, Крис.
— Начни с того же, что ты сказала своему другу.
Я и Киру бы в жизни не сказала, если бы мне не нужны были деньги. И для этого признания пришлось хорошенько накатить для храбрости. Знала бы, чем все это закончится — фиг бы сказала.
— Кристофер, послушай, у меня нет к тебе претензий и я не собира…
— Ты не это говорила Кириллу.
— Это неважно.
— Важно! Это очень важно, детка. Важно то, что ты втаптываешь меня в грязь, считая, что кто угодно достоин знать, что с тобой происходит, только не я. Важно то, что ты обещала мне доверять и ставить в известность о том, что я сделал не так чтобы иметь хотя бы шанс это исправить. Важно то, что ты единолично пытаешься решить тот вопрос, в решении которого я должен принимать участие, поскольку это касается нас обоих. И решить ты это пытаешься самым варварским способом.
К концу речи он почти кричал. Зря. На меня нельзя кричать. Даже, если я косяк — нельзя. Из глаз покапало.
— А черт, ну не плачь.
Крис зачесал рукой волосы, а потом потянулся к моим ладоням. Я благоразумно отползла по дивану в противоположном направлении, не позволяя касаться.
— На своих менеджеров ори в своих Четырех Сезонах, — буркнула обиженно.
Крис присел на диван, я опять отодвинулась, забилась в самый угол.
— Софи, позволь мне…
— Нет.
— Я могу помочь.
— Зря ты приехал, мне не нужна твоя помощь, — черт, голос опять сорвался.
— Врешь, я нужен тебе — он одним скользящим движением придвинулся ко мне.
— Нет.
Бежать было некуда, поэтому я съежилась, сцепив пальцы в замок.
Его руки слишком уверенно сошлись кольцом вокруг меня. Поймал.
— А вот ты мне очень нужна.
Крис прижал меня к себе, склонился губами к самому уху. Теплая ладонь гладила меня по спине. Он продолжал объяснять:
— И я не доверяю вашим врачам. Погуглил тут перед вылетом… Страшное дело.
Он говорил тихо, окутывая мою кожу влажным, теплым дыханием. Этого я и боялась — он не должен быть здесь. Я не могу упираться, когда этот сладкий голос гипнотизирует так умело.
— Все будет нормально, — я еще держалась.
Не знаю, кого пытаюсь обмануть: себя или его. Как бы удачно не прошло прерывание беременности, нормального в этом будет минимум.
Крис коснулся губами моей макушки, и я теснее прижалась к нему. В глазах темнело, а на кончиках пальцев словно рождались маленькие молнии. Чертов гипнотизер.
— Ты не рада меня видеть?
Вот что за вопросы?
— Думаю, ты тоже не в восторге, — я, наконец, расслабилась и позволила своему носу зарыться в вырез рубашки.
Не успел покурить — табак почти не улавливался, только сладковато мускусный запах — его запах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Боже, дай мне сил.
— Рад, что не опоздал. Я не позволю тебе все решать самой, — он сказал это спокойно, но твердо.
А вот это интересно.
