Люди стремятся добраться до своего счастья любыми путями, хоть автостопом, а я все жду. Словно меня дергают за плечо и спрашивают: «Вы жить счастливо будете?» А я отвечаю: «Что вы, я другое «Счастье» подожду. Это мне не подходит».
Очнись, дура! И выбирай «автостоп» в виде машины Ники.
Кир был прав, я не страус.
И я пошла. Топала за Ники, словно Ивашка-дурачок за волшебным клубочком в сказке.
В голове пустота. Наверно, нужно было придумать, что сказать ему, но на ум ничего не приходило.
Я виновата не меньше Кристофера. Были у меня презервативы. И в сумке и, конечно, дома. Но язык не повернулся заикнуться о них тогда. Даже не из-за смущения, а просто не хотела. Просто хотела его. Без преграды в виде латекса. И плевать мне было на все.
Для Криса это тоже шок, а я даже не нашла ни одного нормального слова, чтобы поддержать его. Он примчался с другого конца земли, пытался (пусть и не очень умело) помочь, что-то придумал, протянул мне руку, а я все отталкивала её.
Боже, что тут можно сказать вообще?
Он все поймёт.
Я не хочу говорить.
Я просто хочу доверять.
Просто хочу.
— Ну, рассказывай… — Ники вырулила из гаража, стрельнула на меня глазами, выводя из самокопания.
— Что?
Как я докатилась до такой жизни? Не хватит времени.
— Ты вроде умная девочка, на черта тебе сдался этот оболтус?
Ник говорила это таким серьезным тоном. Неужели не шутит?
— Ну… Он мне не сдался. Это случайность. Я не претендую, — отчиталась я коротко и по делу.
— О, да, прекрасная случайность. Упала на его член?
Я захлебнулась воздухом.
— Ой, Соня, не надо так смотреть, я прекрасно знаю, как делаются дети.
— Я теперь тоже, — хохотнула в ответ.
Острячка Ники напомнила мне такого же бесцеремонного в выражениях Кирилла.
— Так на кой черт ты с ним спала?
Привязалась. Точно, как Орлов.
— Ммм, хотелось… Ему, знаешь ли, тяжело отказать, — я как-то очень легко отвечала на интимные вопросы.
С Ник легко, легче, чем с ее братом.
— Не знаю, — она рассмеялась, — Но догадываюсь. Крис такой, упрется рогом, но свое возьмет.
— Ага, — я потупилась.
Шутки шутками, а правда глаза колет. Корчилась я, сопротивлялась, но брякнулась на спину и позволила ему все, что можно. А что нельзя, он позволил мне. Позволил полюбить его, и сам того не заметил. Сам за это теперь расплачивается.
— Не злишься, что он уезжает завтра без тебя?
— А с чего бы я должна злиться? — пыталась звучать убедительно.
Я старалась не думать об этом, пока Ники не спросила, но теперь, наверно придется.
«Я собирался работать, напиваться и трахать симпатичных актрисок», — вспомнились слова Криса, и я поняла, почему он меня с собой не бреет.
Зачем ему багаж?
Слезы подкатили к глазам, но я мужественно остановила их, убеждая себя, что он и так сделал больше, чем должен был.
Чего мне еще желать?
Руку и сердце? Почки и печень?
К черту этот суповой набор.
Я просто случайная подружка. Наш секс — просто эпизод, который теперь, наверно, будет вечным напоминанием о значении презервативов в жизни молодого красивого мужика.
— С чего? Действительно, — Ники никак не могла успокоиться, — Фигня, что ты ждешь от него ребенка.
Для нее этого было достаточно, а вот для Криса, видимо, нет.
— И не говори, что это случайность, потому что — это ни что иное как закономерное разгильдяйство моего звездного братца. Ладно, не дуйся, сняли тему.
— Спасибо. Но это и мое разгильдяйство тоже, не вали все в одну кучу. Мы оба отличились.
— Это бесспорно, но тебе-то придется за двоих отдуваться.
Она меня так подбадривает или что?
— Ну по этой логике, мне и за Еву придется отдуваться, дернул же ее черт первой откусить треклятое яблоко, — вот, я уже выгораживаю Кристофера перед его сестрой.
Докатилась.
Ники рассмеялась.
— Кроме шуток, ты мне нравишься, — выдала она без обиняков.
Я еще раз убедилась, что сестрица Криса не признает полутонов. Мне всегда импонировали такие люди.
— Ты мне тоже, — призналась я, улыбаясь.
— Тогда дружба, мир, жвачка. Я бы предложила пропустить завтра по стаканчику, но в твоем положении — это, наверно, будет выглядеть издевательством, — и тактична, как все Мэйсоны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Могу составить компанию в безалкогольном варианте.
Такое начало отпуска в Лондоне мне нравилось.
— Приехали, — подытожила Ники, остановив машину. — Пошли и ничего не бойся. Поздно.
Я задержала взгляд на ней. Мягкая улыбка коснулась губ Ники, безмолвно подбадривая меня. Нерешительно взявшись за ручку, я открыла дверь и вышла. На улице Ник привычным жестом отдала ключи от машины парковщику, взяла меня за руку и потащила за собой.
Глава 14. Грани разума
Соня
Вид отеля завораживал, и я не смогла не поднять глаз на это великолепие. Над парадным входом гордо светилась вывеска «Baglioni». Старинное шестиэтажное здание в духе типичной английской архитектуры впечатляло своим аристократизмом и достоинством джентльмена. Обилие лепнины в виде завитков и ангелочков на нижней белоснежной части строения вызвало эстетическое умиление. Отель был окружен коваными деталями: заборчик, цветники и фонарики вдоль периметра. Напротив находился Гайд-парк, поскольку это был центр Лондона. Немного помнила еще уроки английского в школе, где мы зубрили достопримечательности столицы Великобритании.
Здесь все дышало уютом, роскошью и респектабельностью.
А когда-то я считала, что Крис Мэйсон такой весь из себя приземленный и с аллергией на роскошь. Могу поспорить, сидит он сейчас в своем люксе, не чихает, не сопливится, не чешется.
Мы пересекли холл, подошли к стойке, где нам подарили дежурную улыбку. Ники кивнула портье. Видимо, ее тут знали.
— Добрый вечер. Чем я могу помочь Вам, мисс Мэйсон?
— Здравствуйте. Мне нужен мистер Мэйсон. В каком номере он сегодня?
— Двести тридцать четвертый люкс, — сказал протье все с той же рабочей вежливой улыбкой.
— Спасибо, — ответила Ники.
Люкс — угадала.
Лифт. Второй этаж.
Двери разъехались. Паника нарастала.
Мне нужна минута, чтобы отключить нервный тик.
Господи, помоги мне, не сбежать отсюда. Но Ники все еще сжимала мою руку, тащила за собой по устеленному ковром холлу, не давая ни минуты, ни секунды. Я передвигала ногами, осознавая, что двигаюсь лишь по инерции. Сердце не билось. Оно скакало, как на батуте, выделывая кульбиты под горлом.
Ники постучала. Я сглотнула. Сердце последний раз подпрыгнуло и замерло где-то в районе желудка.
Крис открыл нам дверь, молча предлагая войти. Выражение лица было спокойным, и только складочка меж бровей выдавала напряжение. Как бы я хотела расправить её своими пальцами. А лучше губами.
— Объект доставлен. Прошу любить и жаловать. Я вас оставляю. Да, и…напои её хотя бы чаем. И постарайся не доставать ее, — сказала Ники, сверля брата глазами.
Вместо Кристофера поёжилась я. А он просто кивнул сестре на дверь и буркнул:
— Иди уже отсюда.
Ники удалилась.
Мы одни.
Крис подошел и, молча взяв за руку, повел к дивану. Сняв с меня куртку, словно с манекена, он надавил на плечи, усаживая.
— Два чая в двести тридцать четвертый, пожалуйста, — он повернулся ко мне — Скажешь что-нибудь?
Строго.
Эх, скажу, наверно, если сумею.
Но я лишь кивнула, не отрывая глаз от пола. Я заламывала пальцы с таким энтузиазмом, что суставы начали издавать жалобный хруст. Кристофер подошел сел рядом и заключил мои руки в плен своих горячих ладоней.
— Софи, не нужно нервничать. Всё будет хорошо.
Он поднес мои пальцы к губам, начал ласково целовать, едва касаясь. Я открывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Но это был крик. В нём было всё, что он должен был услышать, а я не могла сказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Начало потряхивать, потому что он не прекращал целовать мои руки. Хотелось вырвать их, но только чтобы обнять Криса.
