Перед всадниками лежала широкая равнина. Дорога полого спускалась к мосту, перекинутому через узкую, но стремительную и глубокую речку. Лошадь под Лореттой игриво приплясывала, просясь в галоп. Кажется, даже на эту смирную лошадку повлияло слепящее солнышко и летнее тепло. Великолепное утро плавно превращалось в волшебный день.
– Шевалье, я вас заклинаю, давайте поедем быстрее! – Девушка повернула к Дориану раскрасневшееся лицо. – Я так давно не чувствовала настоящий ветер! Пожалуйста, здесь безопасно и никого нет.
– Мадемуазель, я боюсь, дорога скверная… – Дориан с сомнением посмотрел на разбитую колею. Хоть и сухо, а все равно – выбоина на выбоине.
– Мы справимся! Вы же обещали исполнять все мои желания.
– Но я считаю своей обязанностью напоминать вам о благоразумии, мадемуазель, – нахмурился виконт.
– Верно, – вздохнула Лоретта. – Но мне так хочется!
Дориан понимал, что держать темп с больным плечом ему окажется трудновато. Но и отказать мадемуазель де Мелиньи было абсолютно невозможно – с такой просьбой смотрели на него ее огромные глаза! Виконт чувствовал себя снегом, тающим под весенним солнцем, – и это ощущение стало для него новым. Оно дезориентировало, а галоп мог хоть немного развеять туман в голове.
– Хорошо, мадемуазель, только недолго. Я обещал вашему брату не позволять вам делать глупости, – скрепя сердце согласился он.
– Благодарю вас! – звонко крикнула она и хлестнула лошадку.
Та, ликующе заржав, устремилась с места в карьер. Дориан дал шпоры своему скакуну и стиснул зубы покрепче – ничего, они проедут так минуты две, а потом перейдут на мирный шаг. Перед возвращением во Франсиллон можно будет отдохнуть… Ветер, знойный и сухой, хлестнул Дориана по лицу, его конь захрапел – он тоже застоялся в городе. До виконта донесся безоблачный смех Лоретты.
Так прошла минута, две. Дориан почти догнал девушку, отстав на полкорпуса, чтобы та ощутила себя победительницей в скачке.
– Хватит, мадемуазель! – крикнул он. – Пора останавливаться!
Она покорно натянула поводья, и… ничего не случилось. Белая лошадка замотала головой и увеличила скорость. Дорога вильнула, лошадь неслась дальше по полю, по траве, чудом пока не попав ногой в кроличью нору, коих здесь было видимо-невидимо. Лоретта испуганно вскрикнула.
Дориан увидел, что лошадь понесла, и, выругавшись сквозь зубы, подхлестнул своего коня. Тот всхрапнул – такая скачка была ему по душе. Де Бланко поравнялся с лошадью Лоретты, догнав ее слева, и потянулся к поводьям правой рукой… Черт, ошибка! В глазах незамедлительно потемнело, Дориан едва не вывалился из седла. Он ослабил поводья, конь тут же сбавил ход. Лоретта оказалась далеко впереди. Виконт распрямился в седле и снова дал шпоры коню, теперь догоняя Лоретту справа, но непоправимо отставая… А белая лошадь, словно взбесившись, несла хозяйку к реке. Конь Дориана летел птицей, но всадник все равно не поспевал. В висках пульсировала одна мысль: если женщина в тяжелом платье попадет в воду, то не выплывет…
Лошадь мадемуазель де Мелиньи, вылетев на берег, коснулась воды, в смятении попыталась уменьшить ход… Но поздно. Она запнулась – то ли на дне была коряга, то ли сразу начиналась глубина – и почти скрылась из виду, однако тут же вынырнула. Лоретта снова вскрикнула, но уже тонко и жалобно.
Вовремя смекнув, что от его лошади в реке будет мало толку, Дориан соскочил с коня, отбросил поводья и, не разбирая дороги, устремился на помощь, на ходу стараясь стянуть с себя хотя бы что-то из одежды.
Не думая о последствиях, он прыгнул в воду. Темная масса сошлась над головой. Дориан взглядом попытался определить, куда течение относит белую лошадь. Он скорее угадал, чем увидел направление и вместе с тем понял, что следует поспешить. У несчастного животного, по всей вероятности, свело судорогой задние ноги, и теперь оно силилось выплыть из водяной ловушки, окончательно позабыв, что на его спине находится человек. Дориан вынырнул на поверхность в нескольких метрах от бьющейся лошади, в секунды оказался рядом и, схватившись за упряжь, попытался приподнять голову животного над поверхностью воды. Лошадь всхрапнула и покорилась властному движению руки. Шевалье старался одновременно направлять животное в сторону от стремнины, к берегу, и поддерживать на плаву порядочно наглотавшуюся воды и почти лишившуюся сознания Лоретту. Впрочем, сейчас он не мог ей помочь. Попытка изменить положение тела девушки ни к чему не привела. Видимо, ее ноги запутались в промокших юбках или застряли в стременах. Что ж, и то хорошо: она хотя бы не соскользнет со спины своей кобылки.
Лошадь споткнулась об отмель, фыркнула и, пошатываясь, встала.
Дориан тоже коснулся земли и осознал, что вот-вот рухнет. Его трясло. Он только сейчас осмыслил, что вполне мог погибнуть сам. Вода в речке была ледяной, несмотря на июльскую жару, да и течение было способно в мгновение ока унести их с Лореттой дальше к левому берегу. Там колыхались водоросли, в которых окончательно запутались бы ноги белой лошади…
Виконт выкарабкался на берег следом за кобылкой. Ее копыта скользили по комкам глины, но лошадь уже выглядела довольно спокойной.
Можно было освобождать Лоретту. Девушка лежала, откинувшись на круп, и почти падала с седла. Маленькие руки в шелковых перчатках накрепко вцепились в поводья. Дориан еле разжал ее пальцы. Затем обследовал левую ногу, и в самом деле застрявшую в стремени. Он не мог судить с уверенностью, но похоже, что тяжелых повреждений эта изящная ножка не получила. Глаза Лоретты были закрыты, лицо покрыла мертвенная бледность, в волосах запутались бурые нити старых водорослей. Но даже сейчас она казалась красивой.
Любоваться девушкой шевалье решил после. Пока надлежало предпринять все меры для того, чтобы возвратить этому пленительному личику краски жизни. Дориан уже не раз попадал в подобные переделки и отлично знал, что нужно сделать.
Через минуту Лоретта лежала у него на колене лицом вниз, и Дориан сильно, но бережно надавливал на ее спину в районе грудной клетки. Еще не хватало переломать бедняжке ребра!
Пять или шесть толчков – и раздался слабый стон. Лоретта конвульсивно вздохнула, закашлялась, попыталась привстать… Изо рта полилась вода. Немного. Значит, он и вправду успел вовремя. Слава Иисусу и святым Его! Виконт испытал громадное облегчение. Как можно было бы жить, если бы Лоретта погибла?
– Сударыня… – Дориан аккуратно похлопал ее по щеке. – Сударыня, как вы?
Но девушка не отозвалась, вновь потеряв сознание. Де Бланко, не церемонясь, выудил из кармана камзола небольшой кинжал в кожаных ножнах, чудом не выпавший в воде, и рассек шнурки корсета.
