— О, я давно вас заметила. — Она отвернулась и продолжила рассматривать корешки книг. — Я была уверена, что к концу вечера вы ко мне непременно подойдете.
— Так вы ждали, синьорина, пока я подойду к вам?
— Затаив дыхание. Ну, мы отыщем свободную спальню где-нибудь здесь или поедем к вам?
Алекса украдкой покосилась через плечо. На лице мужчины застыла маска — смесь разочарования и соблазна. Очевидно было, что итальянцу хотелось бы сначала немного пофлиртовать с ней, но отклонить подобное предложение было для него тоже немыслимо. При виде такого откровенного внутреннего противоречия, значительно поубавившего у ухажера самонадеянности, Алекса не выдержала и заливисто рассмеялась. В темных глазах мужчины мелькнула догадка:
— Вы, кажется, решили меня подразнить?
Она обернулась и, все еще не отсмеявшись, подтвердила:
— Выходит, решила.
Итальянец с изумленной улыбкой покачал головой:
— Да вы порядочная озорница, если шутите с мужчинами такие шутки!
— А вы порядочный озорник, если думаете, что женщина согласится на такое!
— Возможно, вы и правы. Женщине вроде вас нужен очень зоркий муж — присматривать за вами. Похитить такое сокровище найдется немало охотников.
— Если я и вправду этакое сокровище, тогда меня не так-то легко похитить! И уж во всяком случае, я не попадусь на первую закинутую удочку!
Итальянец притворился уязвленным:
— Синьорина, я никогда бы не оскорбил вас подозрением, что вы способны сдаться без боя. За такой, как вы, стоит погоняться как следует.
— Синьора, — поправила его Алекса. — Я замужем.
На его лице застыла скука пополам с досадой.
— Жаль…
— А мне казалось, вы это знали.
— Возможно. Но позвольте мне представиться вам по всей форме. Я граф Майкл Конте.
— Алекса Макенз… э-э, Алекса Райан.
Он сразу обратил внимание на заминку и, проницательно взглянув на Алексу, спросил:
— Недавно замужем, да?
— Да.
— И однако вы бродите по коридорам в одиночестве и за весь вечер ни разу не подошли к своему мужу. — Он снова покачал головой. — Американские обычаи — сущая катастрофа.
— Но мой муж здесь по делу.
— Николас Райан, если не ошибаюсь?
— Вы, вероятно, хорошо с ним знакомы, — кивнула Алекса. — Он выдвинул свою кандидатуру для застройки береговой линии.
В лице Майкла не дрогнул ни один мускул. За этим располагающим фасадом наверняка скрывался расчетливый бизнесмен, и Алекса не сомневалась, что, заговорив с ней, он заранее знал, кто она такая. Ник явно недооценивал Конте, если считал, что того можно умаслить обычной беседой. Итальянец, судя по всему, четко разделял дело и развлечения.
— Я пока не имел удовольствия лично познакомиться с ним.
Он слегка наклонился к Алексе, так что она ощутила мускусный аромат его одеколона. Их взгляды были прикованы друг к другу, и Алекса уже ожидала вспышки сексуального влечения, химической магии, голодной дрожи во всем теле. Все это подтвердило бы ей, что не Ник Райан — причина недавних ее затруднений.
Нет, ничего. Ни одной искорки.
Подавив разочарованный вздох, она решила уступить уговорам мужа и привлечь к нему внимание итальянца. Вероятно, она так и не избавилась от своей детской одержимости Ником. Но если и Майкла Конте ей не удастся хотя бы немножечко увлечь, вот тогда стоит всерьез обеспокоиться, все ли с ней нормально!
— Надеюсь, — со вздохом сказала она, — что вы полюбите моего мужа так же искренне, как люблю его я.
Очевидно, он правильно понял ее намек, потому что ответил со всей учтивостью:
— Время покажет. А мы с вами останемся друзьями, так?
— Да, — улыбнулась она. — Друзьями.
— Давайте я провожу вас в столовую, и вы за ликером расскажете мне все про свою жизнь.
Алекса оперлась на предложенную ей руку, и они вместе вышли из библиотеки.
— Знаете, Майкл, кажется, у меня на примете есть женщина, которая идеально бы вам подошла. Моя близкая подруга. Кто знает, может быть, это ваша судьба.
— Вы преуменьшаете собственные достоинства, синьора, — лукаво подмигнул ей граф. — Я все еще оплакиваю свою утрату в отношении вас.
Алекса засмеялась. Они вошли в банкетный зал и тут же наткнулись на Ника Райана. Оба удивленно уставились на него, а он грозно сверкнул глазами на Алексу. Она собралась что-то сказать в оправдание, но не успела. Ник притянул ее к себе и заключил в объятия. Придя в себя, Алекса пролепетала:
— Привет, милый. Я тут болтала с синьором Конте. Вы, кажется, еще не знакомы лично?
Мужчины смерили друг друга задиристым взглядом — ни дать ни взять петухи перед боем. Ник первый уступил противнику, вероятно, из трезвого делового расчета, а вовсе не из-за нехватки тестостерона и протянул ему руку:
— Здравствуйте, Майкл. Вы, я вижу, уже познакомились с моей женой.
Граф ответил на предложенное рукопожатие. Алекса испытывала неподдельное изумление, изучая выражение на лице мужа. Бред какой-то… Ведь он сам предлагал увлечь Майкла Конте остроумной беседой! Разве он не намекал ей, что обрадовался бы любым конфиденциальным сведениям? А теперь у него на лице было написано откровенное раздражение, словно она в чем-то предала его… От его кожи исходил едва уловимый аромат лимонного мыла. Ник обхватил ее за талию, и теперь его ладони покоились на ее животе. Алекса подавила внутреннюю дрожь, представив на миг, что будет, если его руки спустятся всего на несколько дюймов ниже. Если он проникнет пальцами в самую ее сердцевину и увлечет в те края, где ей давно не терпелось побывать, но куда заглядывать она пока не рискнула…
Отбросив подобные предположения, Алекса заставила себя прислушаться к беседе.
— Поздравляю вас, Николас. Алекса призналась мне, что вы молодожены. До чего же трудно, наверное, сразу после свадьбы возвращаться к делам?
— Невероятно трудно.
Ник склонил голову ниже, коснулся губами ее мочки, ткнулся носом в ухо Алексы. Она затаила дыхание, чувствуя, как вмиг отвердели и заныли соски, и отчаянно понадеялась на то, что бюстгальтер скроет от глаз итальянца свидетельства вероломства ее тела.
Майкл наблюдал за действиями Ника с нескрываемой улыбкой.
— Ричард старается уверить меня, что кандидатуры лучше вас для проекта не найти. Может быть, нам как-нибудь встретиться с вами и обсудить ваши идеи?
— Благодарю. Я позвоню вашему секретарю и договорюсь о времени.
Алекса уловила, каким нарочито прямолинейным тоном он произнес свое обещание. Майкл тоже наверняка обратил на это внимание. Ник откровенно не желал играть в бизнесе в поддавки и свое высокомерие выказывал тем, что не собирался лично звонить графу и договариваться о встрече.
