Читаем без скачивания Рождение Британии - Уинстон Черчилль

Несмотря на эти трудности, после отвоевания Лондона в 886 г. был подписан договор. Привлекают внимание термины, обозначающие договаривающиеся стороны. На стороне Альфреда – «советники английского народа», на стороне Гутрума – «люди, которые живут в Восточной Англии». В Области датского права, основу населения которой составили даны и завоеванные ими жители, еще не сложилось государство. С другой стороны, англичане уже достигли стадии «Король и Витан»[15], и никто не сделал для этого больше, чем Альфред. Договор определил политическую границу, идущую по Темзе, Ли, вдоль Ли к ее истоку, затем к Бедфорду и далее по Уз к Уотлинг Стрит, старой римской дороге. О других землях договора не было. Эта линия вовсе не следовала по каким-то естественным рубежам. Договор признавал сложившуюся линию фронта, и граница проходила по ничейной земле.

Вторая часть договора любопытна и поучительна. Обе стороны были знакомы с идеей «выкупа». Для того чтобы как-то справляться с непрекращающимися убийствами и физическим вредом, что было неизбежно в тех условиях анархии, требовалось любой ценой согласовать шкалу компенсаций. Ничто не могло помешать данам убивать и грабить англичан, и vice versa[16], но если эту войну и суждено было как-то остановить, то только согласованным тарифом. Как датские, так и английские независимые крестьяне оценивались в 200 шиллингов каждый, а люди более высокого положения в 8,5 марок чистого золота. Приняв это положение договора, Гутрум на деле брал обязательство не допускать дискриминации в вопросе выкупа между своими английскими и скандинавскими подданными. Альфред одержал победу в важном вопросе, что является свидетельством силы и реальности его власти.

В сборнике законов (судебнике) короля Альфреда сделана попытка соединить законы Моисея с христианскими принципами и древнегерманскими обычаями. Он изменил Золотое Правило. Вместо заповеди Христа «Делай другим то, что хочешь, чтобы делали тебе», он принял принцип, требующий меньших усилий: «Не делай другим того, чего не хочешь, чтобы делали тебе», снабдив таким комментарием: «Придерживаясь этого наставления, судья может поступать по справедливости со всеми людьми; ему не нужны другие кодексы. Пусть думает о себе как об истце и определяет, какой приговор удовлетворил бы его». В преамбуле король скромно заметил: «Мы не взяли на себя смелости письменно излагать многие собственные законы, потому что не можем знать, что встретит одобрение наших преемников». Законы Альфреда, постоянно дополняемые его наследниками, превратились в кодекс обычного права, применяемый судами. Впоследствии известные как законы святого Эдуарда Исповедника, они уважались нормандскими королями. На их основе посредством манипуляций феодальных юристов было создано обычное право.

Всеми имевшимися в его распоряжении средствами король поощрял церковь и ученость. Превыше всего он ставил распространение образования. Сохранилось его предписание епископу Вустерскому, которое приводит Ходжкин: «Я бы хотел сообщить вам, что мне вспомнилось, какие мудрые люди встречались раньше в английском народе, как духовного сана, так и миряне, и какие счастливые времена были тогда для англичан, и как короли, управлявшие тогда народом, подчинялись Богу и Его слугам, и они, с одной стороны, поддерживали мир и нравственность в своих владениях, а также укрепляли свою власть, а с другой – увеличивали свою территорию, как преуспевали они в войне и управлении... как приходили в эту землю чужеземцы за мудростью и наставлением... Настолько упала грамотность в английском народе, что теперь мало кто может понять их псалтыри на английском или перевести письмо с латыни на английский...».

Альфред хотел переустроить монастырскую жизнь, которая серьезно деградировала в условиях всеобщей анархии. Ходжкин цитирует статью судебника: «Если кто берет монахиню из монастыря без разрешения короля или епископа, то пусть заплатит 120 шиллингов, половину королю, половину епископу... Если она проживет дольше, чем тот, кто умыкнул ее, то не унаследует она ничего из его собственности. Если родит она ребенка, то не унаследует он собственности больше, чем мать его».

И, наконец, необходимо сказать об изучении Альфредом истории. Именно при нем началось составление «Англосаксонской хроники». Тот факт, что ранние записи фрагментарны, вселяет уверенность в том, что составители не привлекали воображение для их написания. Со времен короля Альфреда хроники точны, часто многословны, иногда написаны с пониманием истории и в то же время не лишены красноречия.

Сквозь столетия мы различаем внушительный и гибкий интеллект, равно умело пользующийся мечом войны и правосудия, применяющий для защиты как оружие, так и политику. Он заботится о церкви, учености и искусстве посреди несчастий и опасностей, собирает нацию и всегда стремится, невзирая на распри и ненависть, присущие тому времени, к миру, который неизменно благоприятствовал нашей стране.

Для мудрецов этот король, как говорилось, был чудом. «С колыбели его наполняла любовь к мудрости», – писал Ассер. Христианская культура его двора резко контрастировала с бессмысленным варварством жизни викингов. Более древнему народу предстояло смирить воителей и обучить их искусству мира, показать им ценность совместной оседлой жизни. Мы наблюдаем рождение нации. Результат трудов Альфреда – это будущее смешение саксов и данов в единой христианской Англии.

В суровые времена нормандского господства фигура великого Альфреда служила маяком, ярким символом побед саксов. Он был народным героем. Правитель, научивший их мужеству и придавший им уверенность в своих силах во время беспрестанных войн с данами, поддержавший их своей твердой верой, давший им законы и хорошее управление, сохранивший в хрониках их героические дела, прославлен в легендах и песнях как Альфред Великий.

Альфреда ожидала еще одна, последняя война. Викинги в это время переживали не лучшие времена. В 885 г. они поднялись по Сене с сотнями кораблей и армией в 40 тысяч человек. Пустив в ход все известные военные средства, они взяли в осаду Париж и на протяжении более года пытались взломать его стены. Им мешал укрепленный мост, переброшенный франками через реку. Они перетащили свои корабли по суше в обход моста и опустошили окрестные земли, но так и не смогли взять Париж. Граф Одо защитил город от наглых пиратов, а тем временем повсюду люди настойчиво требовали, чтобы король франков пришел на помощь столице. Карл Великий не передал своих качеств детям. Полученные ими прозвища достаточно убедительно свидетельствуют об их деградации. Карл Лысый умер, его сменил Карл Толстый. Этот несчастный инвалид вынужден был в конце концов собрать внушительную армию и двинуть ее на Париж. Действия его оказались неэффективными, но город стойко держался благодаря решимости Одо. Наступление викингов ослабло и затем окончательно сорвалось. Что точно произошло, неизвестно, так как известия, передаваемые различными хрониками, противоречивы. Однако мы знаем, что тогда же викинги вели другие сражения, с германскими армиями, в одной из которых их телами был заполнен ров. Очевидно, их наступление по всем направлениям в Западной Европе встретило сопротивление, которое, хотя и не было мощным, все же оказалось им не по силам. В течение шести лет викинги опустошали внутренние районы Северной Франции. За ними следовал голод. Самые прекрасные области оказались разграбленными – куда теперь могли они направиться? Варвары снова обратили взоры на Англию: за это время хозяйство там должно было восстановиться. На континенте их знамена склонялись все ниже, но, может быть, на острове их снова ждет добыча. «Это было, – пишет в своем восхитительном повествовании Ходжкин, – изголодавшееся чудовище, повернувшееся к Англии как в поисках пищи, так и для грабежа». Главарям языческих разбойников и пиратов досталась эффективная военная и морская машина, но им приходилось иметь дело с грозными ветеранами, которых нужно было кормить, которыми нужно было управлять и которые должны были кого-то убивать. Люди, подобные этим ветеранам, способны разработать грандиозные планы, и, несомненно, их набег на Англию был одним из самых тщательно подготовленных и спланированных злодеяний того времени.

Гутрум умер в 891 г., и договор, заключенный им с Альфредом и с трудом соблюдавшийся, прекратил свое действие. Внезапно, осенью 892 г., вражеская армада из 250 кораблей появилась у Лимпне, доставив «Великую языческую армию», разграбившую Францию, для вторжения в Англию. Викинги сошли на берег и укрепились у Эпплдора, на окраине леса. За ними последовала вторая волна захватчиков с континента численностью в 80 кораблей. Они поднялись вверх по Темзе и закрепились на ее южном берегу у Милтона, около Ситтингборна. Таким образом викинги собирались напасть на Кент с двух сторон, В третий раз Альфред стоял перед необходимостью защищать свое королевство в серьезной битве с опытным врагом, действовавшим согласованно и продуманно. У англичан – мы можем их так назвать, потому что мерсийцы и западные саксы выступили вместе – было за спиной 14 лет хрупкого мира, который они могли использовать для улучшения своей обороны. Они укрепили многие южные города, которые превратились в «бурги». Улучшилась организация фирда, хотя присущие ему слабости остались. Были сделаны запасы денег и продовольствия, упрочено управление, и все признавали власть Альфреда. Как и у Карла Великого, у него был отважный сын. В возрасте 22 лет Эдуард уже мог вести армии отца в сражение. Во главе мерсийцев стоял Этельред, достойный товарищ Эдуарду. Болевший в это время король нечасто появлялся перед армиями; он редко находился во главе войска, и основные эпизоды войны связаны, как это и должно быть, с двумя молодыми вождями.