– Дорогая, только не поднимай их, они тяжелые!
Кристина неуверенно кивнула.
Игорь занес чемоданы в большую комнату и позвал детей посмотреть, что им привезли. Они тут же оторвались от матери и опрометью бросились за подарками. Это было гораздо интереснее, чем появление новой мамочки. Родители, посмеиваясь, пошли за ними.
Игорь вернулся в коридор и бросил на жену такой откровенно мужской взор, что Кристина покраснела до корней волос.
Ксения, сделав вид, что ничего не поняла из этого страстного обмена взглядами, предусмотрительно ушла в комнату. Когда через десять минут она выглянула в коридор, чтобы поблагодарить сестру за прелестный летний брючный костюм из серой рогожки, привезенный ей в подарок, недовольный ее вторжением воспламененный Игорь нехотя выпустил жену из объятий и отошел в сторону. Кристина, счастливая и немного растерянная, сконфуженно отвернулась.
Ксения, бросив на них один-единственный взгляд, поняла, что у них все в должном порядке. Ее педантичная и аккуратная сестра была взъерошена, как курица после купания, коса распустилась, волосы блестящим вольным облаком раскинулись по плечам. Помады на припухших губах не было, зато она имелась на губах мужа. Чем они занимались в коридоре, было вполне понятно. Судя по горящим глазам Игоря и его скованным движениям, он с огромным удовольствием продолжил бы начатое в более подходящем месте.
Родители тоже это прекрасно поняли. После недолгих разговоров и расспросов они подхватили близнецов, объяснив им, что их новая мамочка устала с дороги и ей обязательно нужно отдохнуть, причем в постельке. Бедный муж на это коварное замечание раздраженно сверкнул глазами, но благоразумно промолчал. На его счастье, дети без уговоров согласились уехать с дедом и бабкой и прежней мамочкой. Тем более что привезенные подарки им разрешили взять с собой.
Игорь с такой готовностью отреагировал на предложение родственников забрать детей, так быстро и целеустремленно выставил их всех из квартиры, что взрослые всю дорогу похихикивали каждый про себя и не перестали этим заниматься, приехав домой.
Близнецы отправились в большую комнату, чтобы без помех опробовать новые игрушки, взрослые прошли на кухню.
Ксюша уселась за стол, поставила локти на столешницу, подперла рукой буйную голову и поведала родителям:
– Как надоело мне быть эрзац-мамулькой! Наконец-то я превращусь в нормальную тетушку! Как хорошо, что Кристина поправилась!
Родители были с нею полностью согласны. Наконец-то закончилась черная полоса в жизни их семьи. Посмотрев на улицу, залитую ярким солнечным светом, девушка спросила:
– Вы не против, если я пойду погуляю?
– Нет, конечно. – Мать удивилась. – А почему мы должны быть против?
– Ну, дети…
– Они будут играть, никому не мешая, так что погуляй, погода чудесная. Только не до полуночи.
Дочь вступилась за свое благонравие:
– Да когда же это я гуляла до полуночи?
Отец усмехнулся:
– Ну, все когда-нибудь бывает впервые.
Ксения надела летнее ситцевое платье без рукавов, белое в крупный синий горошек, длиной до середины колена. Обула светлые босоножки, на голову нацепила широкополую шляпку из соломки, опоясанную синей ленточкой. Симпатичная белая сумочка из искусственной кожи дополнила наряд. Повертевшись у зеркала, решила, что выглядит неплохо. Махнула рукой родителям и отправилась побродить по городу.
Долго шагала без определенной цели, не обращая внимания на окружавшую ее весну. Рассеянно переходила с одной улицы на другую, машинально выбирая тенистые стороны, защищавшие от солнца.
Очнулась только перед главным корпусом университета.
Оглядевшись, поняла, что стоит перед тем самым киоском, откуда Максим принес ей газировки в их знаменательное катание с ледовых горок. Купила такую же баночку воды и прошла в глубь сквера по дорожке из гравия, туда, куда не доносились звуки с улицы, и забилась на самую дальнюю скамейку, скрытую со всех сторон раскидистыми кустами сирени.
Скамейка была неудобной – кривая, с выбитой планкой в облупившемся от непогоды сиденье. Похоже, это было сделано для того, чтобы отдыхающие здесь не слишком задерживались. Но девушка упрямо устроилась поудобнее, поджала ноги и замерла, наклонив голову. Глубоко вдохнула нежный аромат. Дивно пахло распускающейся ранней сиренью. Сорвала небольшую темно-лиловую веточку, склонившуюся прямо к ее лицу, и стала искать счастливый пятилистник. Нашла, положила в рот, загадала желание и начала медленно жевать. Горьковатый вкус на губах напомнил поцелуи Максима, и мысли снова вернулись к нему.
Вздохнув, она отпила газировки. Вода была ледяной, зубы сразу заломило. По горлу, а потом и по желудку разлилось приятное чувство прохлады. В кустах звонко просвистела птичка, Ксения рефлекторно посмотрела в ее сторону, но тут же равнодушно отвернулась. Не до птичек сейчас.
За последнее время, не встречаясь с Максом, она смогла наконец дать себе отчет: свидания с ним стали ей не просто приятны, они стали жизненно необходимы. Вихрь его страсти растревожил и увлек ее, и что? С чем же она осталась? С жалкой пригоршней воспоминаний?
Вздохнув, признала: в этом виновата она сама. В свое время надо было честно сказать ему о себе, а не поддерживать в нем нелепую уверенность, что она замужем. Но кто же знал, что ее чувства так радикально поменяются? Уж этого предвидеть Ксения никак не могла…
Она подняла голову, глубоко вдыхая напоенный ароматами воздух. Прозрачно-синее небо завораживало, вселяя веру в свои возможности. Девушка напрягла плечи, стараясь сбросить тяготивший ее груз, и вдруг решила: она сама найдет Максима и признается наконец, что свободна. На душе сразу стало спокойнее, и Ксюша принялась обдумывать, с чего начать. Проще всего спросить у матери, как зовут отца Максима, и можно будет обратиться в справочный стол. Если там не удастся выяснить его адрес, придется ехать в деревню и поговорить с тетей Лизой. Она все про всех знает, наверняка и про Ивановых всю подноготную расскажет. Правда, и из Ксюшиной заинтересованности сделает практические выводы. Нуда уж ладно, был бы прок…
Допила газировку, повертела головой в поисках урны, чтобы выбросить пустую банку, и вдруг замерла, судорожно сжав ее в руке. Справа на скамейке, загороженный сиренью, сидел Макс.
Ксюша оторопела. Она не слышала, чтобы кто-то проходил по аллее. Казалось, он материализовался из ее настойчивых о нем мыслей. Для верности зажмурилась и потрясла головой. Открыв глаза, обнаружила, что он не исчез. Значит, не фантом.
Жадно всмотрелась в такое знакомое лицо. Оно было потерянным и потухшим. Не было того победного упрямства, что волной выплескивалось из него в прошлые их встречи. Он здорово осунулся и похудел. Сидел безвольно опустив плечи и уперев локти в широко расставленные колени. Он казался таким подавленным и одиноким, что ей нестерпимо захотелось побежать к нему и кинуться в его объятия. Ксюша порывисто встала со скамейки, но тут раздался стук легких каблучков и к нему подлетела хорошенькая молоденькая девушка в зеленом сарафанчике на тоненьких бретельках, с пушистыми светлыми волосами до плеч.
