Ксюшу обдало холодной отрезвляющей волной. Она застыла на месте, боясь вздохнуть.
– На! Лентяй! В следующий раз пойдешь за водой сам! – Девушка протянула мужчине пол-литровую бутылочку с кока-колой и упала рядом, обмахиваясь ладонью и неприглядно отдуваясь. – Ну и жара! Парит – сил нет! Наверняка будет гроза!
Ксения в отчаянии вновь опустилась на скамью и обреченно замерла. Она уже не хотела, чтобы ее заметили. Но похоже, это ей и не грозило – Максим не собирался смотреть по сторонам. Отпил из бутылки и повернулся к своей прелестной спутнице, оказавшись спиной к невольному соглядатаю.
Ксюша не хотела смотреть на них, не хотела слушать. Но оказалась в западне, которую сама себе устроила. Скамейка, на которой она сидела, была последней в аллее, далее высилась чугунная ограда высотой в пять метров, перед которой росли колючие заросли шиповника. Девушка взглянула на угрожающе торчащие шипы и поморщилась. Нет уж, выбираться на свободу по этим зарослям она не будет. Пройти мимо уютно устроившейся парочки тоже нечего и пытаться, вдруг он вздумает, что она за ним следит, конфуз какой… Пришлось затаиться, как охотник в засаде, и терпеливо ждать, когда уйдут они.
А соседи уходить не собирались. Девушка непрерывно щебетала, кокетливо жестикулируя обеими руками, то и дело касаясь спутника и поправляя пышные волосы, правда показавшиеся Ксении искусно окрашенными. Звонко смеялась собственным шуткам, а Макс внимательно ее слушал, наклонив к ней голову, кивая в нужных местах или задавая вопросы. Он был очень заинтересован спутницей. Во всяком случае, так казалось Ксюше – выражения его лица она не видела.
Исподволь попыталась разглядеть девушку. Та сидела вполоборота к мужчине и была хорошо видна с Ксюшиного наблюдательного поста. Очень миленькая, с большими томными карими глазами, длиннющими ресницами, симпатичным широким ротиком и красными губками бантиком. Она все время соблазнительно облизывала свои заманчивые губки кончиком розового язычка.
Ксения цинично подумала: и чего он ждет? Будь она на его месте, давно целовала бы этот искушающий рот.
Бесшумно откинулась на спинку скамейки, раскинула руки и закрыла глаза, подставив лицо ласковому ветерку. Солнце уже скрылось за высокими верхушками деревьев, и жара стала стремительно спадать. В тени изрядно похолодало. Все-таки май – еще не лето! Хорошо хоть, что не летают комары, а то здесь, в тенистой прохладе, они бы ею славно закусили!
Взглянула на часы – одиннадцатый час! Она раздраженно посмотрела на дружную чету. Та и не думала уходить, воркуя, как пара весенних голубков, и беспричинно смеясь. Вспомнила о предупреждении отца, чтобы не приходила за полночь, и про то, что все когда-нибудь случается впервые. Вот ведь напророчил! Пожалуй, сегодня она и в самом деле попадет домой поздно, и по какой издевательской причине…
Ксюша осторожно вытащила из сумочки сотовый телефон и отключила его. Телефонный звонок сразу ее выдаст, а объясняться с Максимом не было сил. Разочарование и тоска выжгли всю энергию до последней капли. Хотелось прилечь на скамеечке, свернуться жалким клубочком и забыть обо всем на свете.
До девушки донесся переливчатый смех соперницы. Она снова выглянула из своего укрытия и обнаружила, что парочка сидит теперь гораздо ближе друг к другу, ладонь мужчины уверенно лежит на оголенных округлых плечиках спутницы, а та интимно расположила свою ручку на его колене и ласково, как любимого кота, поглаживает провоцирующими круговыми движениями, медленно перебираясь все выше.
«Итак, до чего я здесь докукую? До откровенно постельной лирики? – Ксения мрачно огляделась. Кругом было пусто и тихо, так что они вполне могли этим заняться. Условия для нежного интима вполне подходящие. – Чего им стесняться? В первый раз, что ли? – Ей стало неловко и противно. Она низко опустила голову, стараясь не смотреть в сторону соседней скамейки, и с удивлением заметила, как побелели косточки на судорожно сжатых руках. – Может, мне как-нибудь себя проявить? Покашлять, например? Или изобразить, что я здесь тоже не одна и они мне, то есть нам, мешают?»
Пока Ксения решала, что же ей предпринять, чтобы вырваться из тягостного заточения, спутница Макса заглянула ему в глаза и потребовала:
– Ну, поцелуй же меня! Клянусь, кусаться не буду!
Ксения, невольно повернув голову, наблюдала, как в замедленном кино: вот он кладет на стройную шею спутницы крупную руку с длинными сильными пальцами, наклоняется к ней и накрывает пухлые губы своим ртом.
Ей вдруг стало так холодно, так отчаянно больно, что она зажмурилась и непроизвольно всхлипнула.
Девушка встревоженно оторвалась от мужчины, обернулась на звук и воскликнула:
– Там кто-то есть! За нами подглядывают! Пойдем скорее отсюда!
Вскочила, дернула спутника за руку, он неохотно встал, обнял подругу за плечи, и они зашагали прочь. Отойдя метров на двадцать, Максим внезапно повернулся и внимательно, сведя темные брови в одну сплошную линию, посмотрел назад. Пристальный взгляд, казалось, пронзает кусты насквозь, как рентгеновский луч.
Ксюша испуганно замерла. Только бы он не вздумал проверить, кто здесь! Но задорная спутница решительно взяла его под руку и потащила по аллее, не давая оборачиваться. Через пару минут они скрылись из вида.
– Ура, путь свободен! Я спасена! – Ксения нервозно возликовала и стала осторожно пробираться вслед за ними.
Выйдя на центральную аллею, она огляделась. Высокой фигуры нигде не было видно. Девушка сумрачно прокомментировала:
– Что ж, подыскали более укромное местечко. А может, поехали к Максиму домой, чтобы продолжить начатое…
Она подошла к остановке, села на свободное место в подошедшем автобусе и хмуро уставилась в окно, не замечая мелькавших мимо улиц. Поймав сочувственный взгляд кондукторши, опустила глаза и с удивлением заметила, как по ее белой сумочке, лежащей на коленях, медленно расплывается мокрое пятно.
– Дождь? Откуда в автобусе дождь? – Она недоуменно посмотрела наверх, на крышу автобуса, ничего там не обнаружила и недоверчиво провела тыльной стороной ладони по своей щеке. Не может быть, чтобы это были ее слезы! С чего бы ей плакать? Ничего же не случилось! Но ладонь стала мокрой. Со щеки снова медленно сползла капля и упала в уже приличную лужицу на сумке.
Лихорадочно, отвернувшись к окошку, чтобы не заметили немногочисленные пассажиры, стряхнула с сумочки лужицу, вынула из кармашка носовой платок с зеркальцем и стала старательно вытирать мокрые щеки. Но это не помогло – пока она промокала одну щеку, другая снова становилась мокрой.
Ксения сочувственно посмотрела в зеркало в собственные тоскливые глаза. Из них, как из маленьких грозовых тучек, быстро капали слезы.
