Лукас поднял глаза и увидел подходившую к нему Рейчел. Нерешительность и страх читались в ее взгляде. Шагнув вперед, он взял ее за руку. Хотел бы Лукас найти способ убедить Рейчел, что она приняла правильное решение, но она вытащила свою ледяную ладонь из его руки и посмотрела прямо перед собой. Пришлось сосредоточиться на ритуале бракосочетания. Об остальном он позаботится позже.
— Возлюбленные мои, мы собрались здесь…
Рейчел молилась, чтобы никто не заметил, как ужасно дрожат у нее руки. Она так нервничала, что с трудом соображала, а сердце стучало как бешеное. Просто чудо, что Лукас не слышит его стука. Действительно ли их свадьба удержит Филлис и Эдварда от попыток забрать Коди?
Так много вопросов и сомнений навалилось на Рейчел, что захотелось спрятать куда-нибудь голову и укрыться от всех.
— Берешь ли ты, Лукас Реймонд Каллахан, эту женщину в свои законные жены?
— Да, — торжественно прозвучал ответ Лукаса.
— Да, — ответила и она на вопрос священника, чувствуя себя величайшей в мире обманщицей.
После бракосочетания, уже в его кабинете, в присутствии Харли, спрятав лицо в ладони, Рейчел застонала, потом резко вскинула голову и посмотрела на Лукаса. Румянец на ее щеках стал пунцовым.
— Я так сожалею, Лукас. Я не хотела… Ну, ты понимаешь мое… положение.
Подойдя к ней, Лукас встал рядом со стулом. Порыв обнять ее едва не свел его с ума.
— Не беспокойся. Я не оскорблен твоим поступком, если это то, чего ты боишься.
— Просто… — Она покачала головой и издала нервный смешок. — Ты думал о том, что для достоверности нам придется… спать в одной… спальне?
О, да, такое приходило ему в голову. Постоянно. Но вместо того, чтобы обговорить ситуацию заранее, он промолчал.
— Да, один-два раза, — признал Лукас с явным преуменьшением. — Мы же взрослые люди, Рейчел. Как-нибудь справимся.
Она чуть заметно кивнула.
— У нас ведь нет выбора, правда?
Лукас едва не упал при виде паники в ее глазах.
— До тех пор, пока Харрисы здесь, нет. А они не уедут, покуда не убедятся, что брак настоящий.
Рейчел снова кивнула.
— Да, ты прав.
Отбросив все мысли о предстоящей ночи, он с сожалением убрал руку с ее плеча, напомнив себе, что малейший физический контакт только усложнит дело.
— Наверное, нам лучше присоединиться к гостям, — произнес Лукас чересчур ворчливо.
Рейчел взглянула на него, затем встала и расправила длинную юбку своего свадебного платья.
— Они, видно, недоумевают, что с нами случилось. Когда я уходила, Коди болтал с Беном Татумом, — сказала она, нервно усмехаясь. — Он знает, что не надо ничего рассказывать о том времени, когда мы убегали, но…
— Рейчел.
Она обернулась с выражением замешательства и невинности на лице, что делало ее, как никогда желанной.
— Нет причин прятаться, — напомнил Лукас.
Ее глаза вначале потемнели, потом понимающе прояснились. Слегка улыбнувшись, она вздохнула.
— Мы так долго пребывали в бегах, что трудно поверить в финиш.
Ничего больше не сказав, Рейчел выскользнула и аккуратно прикрыла за собой дверь. Лукас взглянул на своего сводного брата.
Харли обеспокоенно хмурился.
— Нам следовало подумать о «спальном» вопросе.
— Я думал, — признался Лукас после короткой заминки.
Харли сдвинул брови.
— Но ты ничего не говорил.
— Нет. Я не мог допустить, чтобы она отказалась от свадьбы.
Тишина повисла в комнате, пока Харли вновь не заговорил.
— А кому это повредило бы больше? — спросил он, пряча улыбку.
Лукас расправил плечи, настраивая себя на вынужденную ложь.
— Если бы она отказалась, то, в конце концов потеряла бы Коди.
Но он-то знал, что эта причина была не единственной. Просто он не может допустить, чтобы кто-то узнал о ней. Особенно Рейчел.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Рейчел стояла в спальне Лукаса, зная, что не должна нервничать. Она бывала в его комнате раньше и знала ее, но сейчас все виделось по-другому. Занести стопку чистого белья — совсем не то же самое, что провести вместе ночь. Брачную ночь.
Они с Лукасом согласились, что должны пройти через это. Как только позволят обстоятельства, они аннулируют брак. И совершенно не из-за чего нервничать. Лукас ничего от нее не ждет.
Но не его ожидания беспокоили Рейчел. Ее собственные заставляли колени подгибаться, а руки дрожать. Мужчина, с которым они сегодня обменялись клятвами, каким-то образом отыскал путь к ее сердцу. Но она не должна открывать ему своих чувств.
Слезы подступили к глазам, когда Рейчел вспомнила о своем первом замужестве. Оно оказалось неудачным, но подарило ей Коди. Теперь поворот судьбы привел ее к браку с мужчиной, который не отвечает ей взаимностью. В этот раз неудача тоже неизбежна.
Когда она начала чувствовать себя в «Голубой долине» как дома? Может, когда любовно полировала темное дерево лестничных перил, обнаруживая налет, который могло нанести лишь время? Или, может, когда стояла у кухонного окна и любовалась восходом солнца над далекими хребтами Монтаны, покрытыми сверкающим снегом? А быть может, когда поцелуй Лукаса в сарае соединил кусочки ее разбитого сердца?
Она думала, что он холодный, но у мужчины, который дал свое имя женщине, чтобы помочь ей сохранить сына, душа добрее, чем у кого бы то ни было. Покинуть «Голубую долину» и Лукаса, будет самым тяжелым в ее жизни испытанием.
Вошел Лукас. Рейчел молилась, чтобы он не увидел выражения ее лица.
— Все разъехались, — объявил он. Пересекая комнату теперь уже такими знакомыми ей широкими шагами, он едва взглянул на нее и сбросил пиджак.
— А Эдвард и Филлис?
— Ушли в свою комнату. Думаю, они начинают верить, что все по-настоящему. Прошу прошения, но мы не запланировали для медового месяца чего-нибудь получше, — сказал Лукас.
— Мы были слишком заняты свадебными приготовлениями, — поспешно отозвалась Рейчел. — А так они уверены, что у нас действительно… — Она молилась, чтобы он не увидел, как она покраснела.
— Брачная ночь? — подсказал Лукас, вскинув черную бровь.
Не в силах ответить, Рейчел заторопилась к двери.
— Пойду посмотрю, как там Коди. Он так привык спать со мной… — Ее голос стих.
— Рейчел, — окликнул ее Лукас, когда она взялась за ручку двери.
Она обернулась, и дыхание замерло в груди, а сердце остановилось. Лукас стоял без рубашки. Аккуратно причесанные волосы он взъерошил. Но внимание Рейчел привлекло его загорелое тело. Мускулы, которые она раньше видела только на фотографиях, ожили под золотистой кожей, двигаясь при каждом вздохе. Она часто представляла себе силу его рук, но сейчас любовалась красотой тела, доведенного до совершенства физическим трудом.
