неведении, какой на самом деле была ситуация.
Проверив автоматы и собрав все необходимые для Шторма лекарства в одну войсковую аптечку, Кирилл отправился к ручью. Девушка наблюдала за ним, стараясь не обращать внимания на Александра, однако глаза то и дело норовили посмотреть в его сторону. Врачебная забота или личный интерес? Однозначно не второе.
– Я наполнил фляжки водой, но их мало.
Голос ефрейтора вытащил Катю из размышлений.
– Придётся экономить.
– Не впервой, – отозвался мрачно Шторм, перекинув через плечо автомат. – Если всё пойдёт нормально, скоро будем дома.
– Выпей, – подошёл к другу Кирилл и протянул ему воду. – Жар ещё не спал, тебе нужно пополнять запасы жидкости.
Взяв фляжку, Александр сделал пару больших глотков. По горячему телу потекла холодная влага. В лежачем положении переносить лихорадку казалось проще. Обезболивающее помогало блокировать болезненные спазмы, но слабость в ногах и руках напоминала о том, что организм продолжал бороться с инфекцией.
– Готов?
Он вытер пот со лба и вернул воду ефрейтору:
– Да. Только… – Шторм бросил быстрый взгляд на Катю. – Мне будет нужна твоя помощь. Я не смогу идти в одном темпе самостоятельно.
– Я знаю, – хлопнул его по плечу Кирилл. – И в этом нет ничего постыдного, если что.
Нахмурившись, Александр быстро закивал. Казаться жалким в глазах Соколовской не хотелось, но и строить из себя героя не было сил. Младший сержант, который всегда чётко знал, как и что делать, сейчас потерялся где-то глубоко внутри, как будто жар выжег его, оставив лишь жалкую оболочку.
Что это? Раскаяние? Оно заставляло испытывать такие муки? Или всё же совесть? Как бы то ни было, но близость Кати уничтожала всё то, чего удалось добиться за прошедший год. На первый план выходили лишь поступки, которые совершил в прошлом. Проклятье! Они давили на него, прижимая к земле сильнее, чем когда-либо раньше.
Им нужно было поговорить. Но как? Что он ей скажет? Попросит прощения? Прошёл почти год. Попытается оправдаться? От этой мысли стало противно. Оставалось только одно – терпеть. Терпеть и ждать, когда станет легче.
– Всё, пора выдвигаться! – скомандовал Кирилл, схватив Александра за руку и перекинув её через шею. – Время играет против нас. Кать, ты готова?
Девушка кивнула.
– Идёшь строго след в след, – проговорил Шторм, глядя в её смуглое лицо. – Идёшь, наблюдаешь, слушаешь. Любой подозрительный звук – и ты сразу же, немедля, сообщаешь об этом. Поняла?
Тишина.
– Кать!
Кирилл следил за ними, в очередной раз ловя себя на мысли, что между этими двумя происходило что-то неладное.
– Я поняла тебя, – после короткой паузы ответила Соколовская.
Александр кивнул, после чего не спеша все трое двинулись в путь. Ранний утренний час спасал от жары, давая возможность двигаться в одном темпе. Катя медленно шла за парнями, получив шанс рассмотреть их получше. Оба находились в хорошей физической форме и были практически одного роста, как братья. Широкие плечи Кирилла удерживали на себе крепкий торс Александра. Загорелые, мускулистые, словно герои фильма.
Соколовская отвернулась и осмотрелась по сторонам. Как бы ни было ей неприятно выполнять требования Шторма, она понимала: в его словах имелся смысл. К тому же, Кирилл тоже поддерживал его. Ефрейтор вообще смотрел на него, как на кумира. Неужели заслужил такое уважение? Чем, интересно?..
– Когда выберемся отсюда, – проговорил негромко Чудов, чтобы Катя не смогла его услышать, – я хочу знать, какую роль в твоей жизни сыграла эта девушка.
Александр улыбнулся краешком губы. Психолог чёртов! Но на этот вопрос ему и самому хотелось бы получить ответ.
– Не понимаю, о чём ты.
– Я оставлю тебя здесь. Одного.
– Ха! Раз до сих пор не бросил, значит, и дальше будешь опекать мою дырявую тушку.
– Придурок! – фыркнул Кирилл и наигранно закатил глаза. – Я предупредил, а потому у тебя есть время, чтобы подумать, как ты это будешь делать.
– Так точно, товарищ ефрейтор.
Катя ускорила шаг, заметив, что парни о чём-то разговаривают. В сложившейся ситуации ей хотелось знать всё, что хоть как-то было связано с их выживанием. Поравнявшись с ними, она спросила:
– Что-то случилось?
– Всё нормально, – успокоил её Кирилл. – Болтаем о своём, солдатском.
Губ Соколовской коснулась слабая улыбка:
– Пока мы здесь, можно ваше станет не только «солдатским», но и «гражданским» достоянием?
Александр скользнул по ней глазами и отвёл их в сторону. Она ничуть не изменилась. Всё та же лёгкая манера общения, порой наивная простота и желание всегда быть в курсе дела. Чёрт! Неужели он столько о ней знал?
– Как скажешь, – отозвался Чудов. – Кстати, вполне справедливое требование в сложившихся обстоятельствах. Личное обязательно должно стать общественным. Ты слышал, товарищ младший сержант?
Тишина.
– Эй, тебя же не контузило! – продолжал хохмить Кирилл. – Так как насчёт перевоплощения?
– Тебе не понравится моя гражданская сущность, – только и смог сказать Шторм, поздно сообразив, что Катя поймёт подлинный смысл сказанного.
– Что, всё так плохо? – с долей наигранного сожаления спросил ефрейтор, не обращая внимания на их игру в гляделки.
– Более чем.
– Ты меня точно заинтриговал. Вот же дьявол! И не бросишь тебя тут теперь после таких слов.
– А ты хотел? – брови Александра поползли вверх.
– Скажем так: рассматривал такой вариант.
Катя слушала их диалог, и на губах непроизвольно стала появляться улыбка. Беседа напомнила ей школьные годы. То время, когда Шторм и Стас точно так же по-братски перепирались, соревнуясь в остроумии.
– Как долго нам идти? – нарушив их дружескую идиллию, спросила она.
– Нашей группе потребовалось несколько часов, – посмотрел на неё Кирилл. – Но это с учётом того, что пришлось делать остановки, чтобы зачищать путь.
Катя нахмурилась.
– Растяжки, мисс Зубрилка, – пояснил парень.
– Не называй её так, – вдруг ощетинился Александр.
– Как? Мисс Зубрилка?
– Я же попросил.
– А что такого? – вступила в их разговор Соколовская. – Лично я не имею ничего против.
На лице читался вызов. Она нарочно это делала? Нарочно напоминала о прошлом? Хотела увидеть его реакцию? Играла на чувствах, видя в глазах раскаяние?
– Абсолютно ничего, – проговорила Катя, не прерывая их зрительного контакта.
– Вот тем более, – продолжил
