просто на траве лежали полотнища какой-то материи. Моего бегущего мостика я больше нигде не видела, но вместо него почти везде были толстые металлические прутья в самых разных сочетаниях: вертикальные, горизонтальные, перекрещивающиеся, кольцевые… В одном дворике я даже увидела такой прут прямо на траве, с металлическими же дисками по бокам.
Обитатели этого цивилизованного мира большей частью находились в своих комнатах, но через огромные окна-двери я их, конечно же, узнала. И мне сразу стало неловко — они все явно занимались. За книгами, правда, сидели лишь некоторые, те, которые обычно писали на занятиях, и я удивилась — в отличие от меня, дополнительные материалы каждый день запрашивали все они.
Присмотревшись, я заметила, что у одних глаза были закрыты какими-то огромными штуками, а у других — уши. Очки и наушники, буркнула память, не удосужившись объяснить, что это такое. Ага, с гордостью догадалась я сама, наверно, им проще учиться, не читая, а видя или слыша, как на занятии. Ну вот, я же говорила — здесь у каждого есть право выбора! И у меня тоже — учиться на ходу.
Впрочем, мой выбор, судя по всему, оказался более чем необычным. Для начала, за все время своего выхода во внешний мир я не то, что не встретила — не увидела ни одной живой души на тех дорожках. И потом те студенты, которые заметили меня, провожали меня абсолютно изумленными взглядами. Один даже из комнаты вышел, вытянув шею мне вслед.
Очень мне неуютно стало под этими взглядами — я ведь, как будто, о занятиях подумать вышла, а сама смотрю вокруг, забыв обо всем на свете. Нет, пора возвращаться!
Я вдруг замерла на месте. А как я теперь свой дворик найду среди всей той буйной растительности? Я резко развернулась и быстро пошла назад, стараясь подавить панику. Сначала добраться до дикой части, там я совсем недолго шла, и мой ярко-белый столик наверняка должен хоть краешком среди веток мелькнуть…
Высматривать белое пятно в зелени кустарника мне не пришлось. Я еще издалека заметила несколько сломанных веток и окончательно расстроилась. Вот хотела попросить Бабочку, чтобы и мой дворик в порядок привели, а теперь неудобно. Она меня просила сообщать ей о дискомфорте, а не крушить все, самостоятельно устраняя его. Придется завтра аккуратнее выбираться.
К своему огромному удивлению, я вдруг поняла, что у меня и мысли не возникло отказаться от своих прогулок. Вот только пойду я теперь к тем деревьям — там некому будет меня разглядывать. Напоследок я еще раз оглянулась на них, пытаясь понять ощущение, которое они у меня вызывали. Притяжение, буркнула память, и почему-то мне не нужно было объяснять это слово. Эти деревья просто манили меня — простором и покоем. Завтра!
Сосредоточиться в тот день мне больше так и не удалось, но я сделала все, что смогла, чтобы хоть повторить в памяти все, что от преподавателя услышала.
На следующий день, сразу после занятия, я ринулась к себе в комнату, затем во дворик и — на этот раз очень осторожно — вынырнула наружу. Нервно оглянувшись, не повредила ли я еще что-нибудь, я вдруг не обнаружила ни одной сломанной ветки. Интересно, если их убрали, нельзя было и остальные ветки подстричь? — опять проснулось раздражение. Терпение промолчало, а вот любопытство решило для разнообразия объединиться с раздражением, ехидно поинтересовавшись: «И как ты теперь дорогу назад найдешь?».
К счастью, терпение осталось мне верным. Я внимательно огляделась по сторонам в поисках каких-то ориентиров … и просто глазам своим не поверила. В двух шагах от моего заросшего входа, прямо у дорожки лежал небольшой камень необычного, слегка голубоватого цвета… Да как же я его раньше не заметила? — подумала я, растерянно оглядываясь. А, да, я ведь сразу влево пошла, и потом, вчера я ни о каких указателях даже не подумала.
Решив эту загадку, я пошла наконец-то к деревьям. И лишь только я оказалась среди них, меня охватило еще ни разу не испытанное здесь чувство полного умиротворения. Я поверила Бабочке, когда она сказала, что я всегда сюда стремилась, что меня здесь давно ждут, мне было интересно на занятиях и совсем не скучно в одиночестве в своей комнате — но только среди этих деревьев на меня повеяло чем-то … не комфортным или интригующим, а просто родным.
Может, я на земле в лесу жила, потому меня в эти заросли и поместили?
Хотя в этом лесу не было никакой буйной растительности. Деревья были высокие, но листья на них были только сверху, и окрестности просматривались во все стороны. Вдалеке я рассмотрела очертания каких-то зданий, но решила туда даже не приближаться — хватит с меня недоуменных взглядов. Благо, между этими деревьями можно было бродить часами, не теряя из вида мой голубой маяк.
Вздохнув всей грудью, я задумалась, есть ли на земле такие места и почему люди не посещают их, чтобы избавиться от своей агрессивности.
Вот в тот самый момент мне и свалился впервые на голову этот постоянный источник раздражения — словно для того, чтобы доказать мне, что атмосфера покоя отнюдь не является панацеей от агрессии. Или проверить, как я научилась справляться с неприемлемым для Ангела чувством.
По правде говоря, я вспылила, как только увидела между деревьями эту стремительно приближающуюся ко мне фигуру. Ну вот, насладилась тишиной и безмятежностью! Я тут же свернула на первую уходящую в сторону дорожку, но фигура кинулась мне наперерез. С широко расставленными в сторону руками.
Я замерла на месте, нервно оглядываясь по сторонам. В этой стремительности было что-то, совершенно не соответствующее спокойному и ровному поведению всех знакомых мне Ангелов. Так скорее люди на земле в драку или бой бросались, еще и крича на ходу.
— Татьяна! Наконец-то! — завопил этот странный Ангел, бросаясь ко мне в последнем рывке и явно норовя обхватить меня руками.
Я невольно выбросила вперед руку, почему-то с поднятым указательным пальцем.
Ангел расплылся в ослепительной усмешке.
— Извините, пожалуйста, — старательно сдерживаясь, вежливо и негромко проговорила я, — мне кажется, что Вы меня с кем-то перепутали.
Улыбка медленно сползла с его лица. Нахмурившись, он принялся внимательно вглядываться в меня, все так же стоя у меня на пути. Я попробовала обойти его, но он сделал шаг в ту же сторону, не спуская с меня глаз. Повернуться к нему спиной я не решилась — только и оставалось, что тоже разглядывать его.
Это был несомненно Ангел. Я уже привыкла к тому, что у
