— Хорошо. Я готова к встрече с вашей протеже. И воспользуюсь вашим любезным приглашением — останусь у вас ночевать.
— Вот и прекрасно. Тогда пойдемте, познакомлю вас официально, а потом пойду заниматься вашим размещением. Вам отвели «Орхидею».
Это название напомнило ей что-то приятное, но она не смогла сразу вспомнить, что именно. В этом доме все гостевые комнаты располагались в одном крыле на третьем этаже, напоминая гостиницу, с той лишь разницей, что отделка интерьера каждой комнаты отличалась своеобразием. И каждая комната имела вместо номера название цветка, которое было изображено на входной двери. Этот же цветок отображался на стенных обоях в каждой комнате. Насколько она помнила, помимо орхидеи, здесь были гиацинты, тюльпаны, азалии и пионы.
Как и предполагала Брит, в отличие от общения с «Вольфи» и «Герти», на встрече с Виолой не было ничего неожиданного. Зато в изобилии присутствовали колкости и подвохи. Впрочем, не без взаимности. Она сумела дать должный отпор этой нахалке.
Схватка началась почти сразу же, как только рефери объявил о начале боя. С той лишь разницей, что судья тут же благоразумно удалился, оставив дам наедине с их отточенными, как бритва, языками.
Девица вначале просто молчала, выразительно глядя на соперницу, как бы мысленно взвешивая ее возможности. В свою очередь, Брит ждала, пока старик удалится на почтительное расстояние. Несмотря на возраст, он обладал изощренным слухом, почти идеальным. Не зря в молодости увлекался игрой на скрипке.
Первая фраза прозвучала со стороны Брит. Естественно, изысканно вежливым тоном, но наполненным ядом, с желанием сразу же поставить все на свои места.
— Вы прекрасно понимаете, Виолетта, что вашу кандидатуру мне навязали. На мой взгляд, в вашем присутствии в моей компании нет никакой необходимости. Но я уважаю мистера Бреннера и пошла ему навстречу. Однако не ждите, что моя благосклонность к нему распространится и на вас. Надеюсь, вы будете соблюдать правила приличий и не вмешиваться чересчур в мои дела. В противном случае я найду возможность сразу же прекратить наше вынужденное сотрудничество. И еще одно. Я прекрасно понимаю, что пролезть в родственники к мистеру Бреннеру — это наилучший способ ускорить карьеру на его фирме. Но не просчитайтесь. Это достаточно сложная игра, со многими неизвестными. Не забывайте, что я тоже принимаю в ней участие. К тому же у меня намного больше козырей и лучшее знание ситуации и основных игроков. Кстати, вам тоже предложили здесь остаться на ночь?
— Нет, мисс Маклеллан. В этом нет необходимости. — У мисс Бриндизи вытянулись в нитку губы и сузились глаза. — И спасибо за предупреждение. Я предполагала, что вы крепкий орешек, но я и не такие разгрызала. — Она подбоченилась, еще больше выставила вперед грудь и добавила визгливым голосом, уже не особенно заботясь о лексике и отбросив правила этикета: — А насчет игры с будущими родственниками — так мы еще посмотрим, кто кого. Вы для Питера уже пройденный этап. Ничего нового и интересного. А я именно то, что ему надо. Свежий, сексуально лакомый кусочек, и к тому же с мозгами. Я стану для него более эффективной и более нужной помощницей, чем вы. Вы неудачница, и в жизни, в бизнесе. Такие никому не нужны. Вы домохозяйка, а не управленец. А я прекрасный менеджер. Мы с вашим бывшим мужем станем идеальной парой и в бизнесе, и в постели. Поверьте на слово. Так и будет. Я постараюсь.
Разговор и дальше пошел на таких же тонах, но уже постепенно затихая и выдыхаясь. Ударения были расставлены, позиции сторон определены. Победитель выяснится уже в самой схватке. Так что закончили они почти миролюбиво, даже договорившись о сроках визита мисс Бриндизи на фирму. Естественно, Брит постаралась максимально оттянуть это событие, сославшись на вполне очевидную причину — свою занятость переоборудованием интерьера дома. Заодно красноречиво дала понять сопернице, что готовит его для себя, а не для посторонних. Последняя информация была неприятно новой для Виолетты, и Брит с удовлетворением отметила, как перекосилось ее лицо. Один — ноль в пользу бывшей жены. Что значит, когда играешь на уже знакомом поле, с козырями в руках.
Непонятно было только одно. Зачем старику вообще понадобилась вся эта комбинация? Ведь он был опытным дельцом и прекрасным психологом. Поэтому должен был прекрасно понимать, во что выльется такая акция.
После «задушевной беседы» с Виолеттой она почувствовала страшную опустошенность внутри и невыносимую физическую усталость. Слишком много событий для одного дня и для одной женщины. Слишком большая психологическая перегрузка. Всего с избытком и чересчур. Не хотелось уже больше никого ни видеть, ни слышать. Давно уже следовало сбежать куда-нибудь на край света, забиться в нору, остаться в одиночестве, наедине со своими мыслями и чувствами. И просто заснуть, отключиться от всего, провалиться в небытие. Наверное, надо было бы еще переговорить с Питером, но даже подумать об этом было страшно. К тому же как ни храбрись, как ни отстраняйся, но жестокие слова Виолы достигли адресата, вселили тревогу и боль. Многое из того, что она говорила, воспринималось как правда. Наверняка такие же мысли бродили и в голове Питера. Не исключено, что эти двое обсуждали ее жизнь. Перемывали ей косточки, обсасывали ее проблемы. Да, ей есть над чем подумать. Хорошо, что ей отвели комнату в этом доме. Сейчас она бы не смогла сесть за руль.
С трудом она поднялась на третий этаж, нашла «Орхидею», быстро разделась, приняла душ и буквально рухнула в постель, не имея сил даже надеть ночную рубашку, любезно предоставляемую гостям вместе с другими необходимыми принадлежностями. Не стала копаться в своей дорожной сумке, которую расторопный слуга доставил из машины. Кажется, даже не закрыла дверь на замок, поскольку сползать с кровати, чтобы проделать эту операцию, было уже за пределами ее возможностей.
Несколько часов она пролежала в полном забытьи. Но потом отдохнувший мозг начал воспроизводить, как обычно, в искаженном виде, какие-то обрывки дневных впечатлений. Ей снился сон, почему-то с пиратским сюжетом. Опять все тот же безбрежный океан и затерявшийся среди волн утлый, деревянный кораблик, с изломанными мачтами и рваными парусами. Только на этот раз он пострадал не от шторма. Его захватила шайка пиратов, во главе с отвратительно ухмыляющейся атаманшей. В атаманше легко угадывался дневной прообраз мисс Виолетты Бриндизи. Тем более что одета она была все в тот же эротический наряд от Дольче и Габана, но перепоясанный широким кожаным поясом, за который была заткнута пара старинных пистолетов, с черной повязкой на голове и саблей в руке. Брит тоже была в своем недавно приобретенном белом вечернем платье, но уже изорванном в клочья. Она стояла, туго примотанная к мачте, и уже знала, что ее ждет страшный конец. Вначале быть отданной на растерзание этой взбесившейся своре... А потом ее бросят в волны, на съедение целой стае кровожадных акул-людоедов, уже круживших вокруг корабля. Об этом ей злорадно сообщила атаманша, приставляя кончик сабли к обнаженной груди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
