Тщетно. Пламя ослепило его, и могучий кулак Дрочилы просвистел рядом с его ухом, Кувалда только в последний момент сумел уклониться. Провёл два быстрых удара в корпус, но ощущение было такое, будто он ударил в бетонную стену. Нагибин, похоже, даже не почувствовал этих ударов.
Краснослав отбежал назад, разорвал дистанцию. Зрители засвистели, осыпая его насмешками, но Кувалду таким было не пронять. Он дрался не на потеху черни, а за свою честь. Мозг судорожно перебирал варианты, просчитывал комбинации и схемы, но рука Дрочилы со своим пламенем была слишком опасна, чтобы переходить в партер.
— Э-э-э! Не бегай, — протянул Нагибин, снова сокращая дистанцию и замахиваясь правой рукой.
Кувалда поднырнул под руку, чувствуя, как от жара скручиваются волосы на голове, оказался позади Дрочилы, снова провёл серию быстрых ударов по почкам и печени, добавил коленом в бедро, пытаясь отсушить ему ногу, и отбежал назад, пока он не развернулся.
Нагибин нахмурил брови. Он был медлителен и туповат, и обычно укладывал всех противников с одного удара, но сегодня что-то пошло не так. Удары Кувалды наносили не слишком-то много урона, но зато теперь Дрочило чуть прихрамывал. Теперь Дрочило разозлился по-настоящему.
Кувалда вскрыл его тактику, это было элементарно. Нагибин бил только правой рукой, никаких больше приёмов или ударов он не знал. Все остальные части его тела по сравнению с десницей были буквально недоразвиты. К тому же, никакие правила соблюдать не нужно…
Краснослав улыбнулся и покачал правым кулаком в воздухе, дразня Дрочилу. Тот зарычал и побежал на Кувалду, будто разъярённый буйвол. Фиолетовое пламя разгорелось ещё сильнее. Кувалда развернулся спиной к нему, быстро взобрался по клетке наверх и прыгнул двумя ногами прямо на голову Дрочиле.
Нагибин сумел увернуться, так что приземлился Кувалда не слишком удачно, но хотя бы не на окутанный пламенем кулак. Он приземлился позади Дрочилы и тут же взял его на удушающий, сцепив руки в замок.
Бороться Дрочило не умел. Он попытался достать Краснослава ударом кулака, но Кувалда предвидел такие попытки и вовремя уклонялся, повиснув на шее противника. Дрочило захрипел.
— Эй, я здесь! — гаркнул Кувалда ему в ухо.
И тут же кулак, окутанный фиолетовым пламенем, промелькнул там, где секунду назад была его голова.
— Да не там, а здесь! — гаркнул он уже с другой стороны.
Могучая длань Дрочилы снова попыталась достать его. Нагибин покраснел, тяжёлое дыхание вырывалось из груди с тихим сипением.
— Ну давай же! — крикнул Кувалда.
Но Дрочило уже слабел. В последний раз он попытался ударить противника, но попал в собственный висок.
Краснослав тут же разжал хватку и отпустил падающее тело. Пламя погасло, Дрочило обмяк. Восторженная толпа кричала и бесновалась, кто-то из проигравших на ставках громко рыдал. Кувалда потёр опалённые фиолетовым огнём волосы, глядя, как четверо мужиков выносят храпящего Нагибина.
— Невероятный бой! — громогласно объявил конферансье, снова появившийся в клетке. — Мои поздравления победителю!
Капитан бросил быстрый взгляд на графа Румянцева и его прихвостней, которые о чём-то возбуждённо спорили. Похоже, Нагибин был одним из их козырей. Рыжий что-то орал, брызгая слюной, и показывал пальцем на клетку, а его свита, похоже, в едином порыве отказывалась выходить против Кувалды.
Наконец, Румянцев подозвал конферансье, что-то сообщил ему в приказном тоне. Тот, в свою очередь, подошёл к Краснославу, который ждал, нетерпеливо постукивая босой ступней по полу.
— Его сиятельство хочет формат поединка сменить, вашего согласия испросить потребовал, — тихо сообщил конферансье, нервно теребя жидкие усики.
— Поясни, — произнёс Краснослав.
— Трое на вас одного, — выдохнул мужичок.
— Передай, что я согласен. Если он по двадцать тысяч за каждого своего бойца мне уплатит, — после недолгих раздумий ответил Кувалда.
Конферансье передал. Румянцев просверлил Краснослава долгим злым взглядом, но затем коротко кивнул, и на ринг выбежала первая тройка бойцов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Трое на одного! Давайте поприветствуем наших чемпионов! Его благородие Иона Бутурлин! Его сиятельство князь Василий Друцкий! Его благородие Порфирий Хилков! — объявил конферансье.
Кувалда пристальным взглядом оценил соперников, которые, чувствуя преимущество, тут же начали брать его в клещи, заходя с трёх сторон. К счастью, никаких огненных кулаков или стальных когтей они не использовали, поэтому капитан мог действовать обычными методами.
Для четверых ринг был всё-таки тесноват. Держать дистанцию и ловить на контратаках не получится, забьют одновременно с разных сторон, поэтому Кувалда сам бросился в лихую атаку, эффектным маваши-гери вколачивая нос князя Друцкого вглубь черепа. Удар ногой на такую высоту был манёвром рискованным, и едва князь начал падать после удара, как другой соперник схватил Краснослава за ногу, которую тот не успел убрать, и широким броском отправил в короткий полёт. Кувалда ударился о твёрдый пол, воздух тут же вылетел из лёгких.
Хилков попытался напрыгнуть обеими ногами на лежащего капитана, но тот вовремя перекатился прямо под ноги другому противнику. Иона Бутурлин как раз собирался от души пнуть Кувалду по рёбрам, но вместо этого получился лишь короткий тычок. Краснослав вывернулся, подсёк ноги Ионы, потянул его на себя и легко уронил в сторону Порфирия. Хилков не упал, но пошатнулся, зато Бутурлин вписался головой прямо в колено товарища.
Кувалда вскочил и сходу добавил Ионе хорошим пинком в голову. Тот распластался на ринге. Хилков остался один на один против Кувалды и теперь испуганно отходил назад, не сводя с него глаз. Краснослав медленно приближался к нему, слушая, как ревёт восторженная толпа зрителей. И он решил потешить чернь. Кувалда подошёл к Хилкову на расстояние прыжка, изготовился ударить в прыжке с разворота, подскочил, но тут вдруг его осыпал сноп жёлтых искр и Кувалде пришлось отступить, прикрывая лицо.
— Я пробудился! Я пробудился! — завопил Порфирий, не веря своим глазам.
Новая сила будто вдохнула в Хилкова волю к победе. Теперь уже он улыбался, приближаясь к ослеплённому Краснославу. Хилков протянул руки и снова испустил струю искр, будто внутри его ладоней вдруг загорелся бенгальский огонь.
Кувалда снова прикрыл лицо. Перед глазами мелькали огоньки, он ничего не видел, только чувствовал, как неприятно покалывает кожу там, куда попадали искры. Он злился сам на себя за то, что недооценил противника. И эта злость придала сил уже ему.
Капитан, продолжая прикрывать лицо рукой, бросился на Хилкова и сбил его с ног. Искры взметнулись вверх будто фейерверк, но их поток тут же иссяк, когда Кувалда поставленным ударом в челюсть вышиб из Порфирия дух. Капитан прекрасно знал эту ошибку, когда новообретённую силу хочется использовать всегда и везде. Новая игрушка всегда интереснее. Но и старые добрые кулаки ничуть не хуже.
Противников одного за другим вынесли из клетки. Кувалда протёр глаза, перед которыми до сих пор плясали огоньки, и посмотрел на Румянцева, который пытался загнать в клетку оставшихся. Те наотрез отказывались выходить даже втроём. Не действовали ни угрозы, ни насмешки зрителей, ни обещания награды. В итоге граф плюнул, прогнал свиту и сам вошёл на ринг.
— И, наконец, господа, встречайте, его сиятельство граф Румянцев! Бессменный чемпион и сильнейший боец нашего скромного зала! — проревел конферансье.
Зал взорвался приветственными криками.
— Я покажу тебе, кто босс этой качалки, — процедил Румянцев, глядя в глаза Краснославу.
Глава 26
Полуобнажённый Румянцев по сравнению с Сычёвым выглядел как античный бог. Литые мускулы перекатывались под блестящей кожей, пудовые кулаки внушали невольное уважение. Даже после ускоренного развития с помощью Живы Краснослав не мог похвастать ничем подобным.
Граф приближался к нему, неторопливо, но уверенно. Плавные движения не могли обмануть Кувалду, он чётко понимал, что в любой момент они могут смениться резкими и хлёсткими рывками. Румянцев по праву занимал место чемпиона.
