— Кирилл, скажи, зачем тебе вдруг понадобилась эльфийка? — внезапно спросила Вика.
— Я же вроде все рассказал, — удивленно заметил, — услышал, как на нее гоблины напали, спас…
— Да, я слышала, — холодно произнесла девушка, — зачем ты ее спас?
— Что значит зачем? — не понял я. — Шел, девушка кричит. Зашел, помог.
— Давай по порядку, — серьезным тоном произнесла Вика, — ты увидел гоблинов. Я допускаю, хотя с очень малой долей вероятности, что они пытались изнасиловать человеческую девушку. Хотя не представляю, насколько для этого нужно быть отмороженными идиотами! Ну только если упертым борцом за права нелюдей. Но вот ты видишь, что попавшая в беду девушка — эльфийка. И все равно вмешался! Зачем ты ее к себе взял?
— Ну а чего ее, на улице бросить? — возмущенно вырвалось у меня. — Извини, я так не могу. К тому же у меня теперь полно денег, взял себе хорошую домработницу. И кстати, я завтра переезжаю в нормальную квартиру!
— Но это эльфийка! — проигнорировала новость Вика.
— Ты так говоришь, словно это преступление. Эльфийка — тоже человек!
Поздно понял, как двусмысленно звучит моя последняя фраза. Чую, меня сейчас из флаера высадят посреди леса.
— Мне почему-то кажется, что я разговариваю с совершенно другим Строгановым, — насмешливо хмыкнула Виктория, — ты сильно изменился, Кирилл. Не так давно ты презирал нелюдей.
— Значит, ты просто меня плохо знала, — парировал я. Твою мать, за шкирку меня взяли конкретно! Я и подумать не мог, что прежний хозяин тела был такой сволочью.
— Возможно, возможно, — улыбнулась девушка, — в любом случае новый Кирилл мне нравится гораздо больше. Ты должен знать, что я очень терпимо отношусь к нечеловеческим расам. И мы несколько раз спорили по этому поводу…
А вот это весьма приятно слышать.
— А как насчет твоих аристократических подруг?
— А с чего это вдруг тебе стали интересны мои подруги? — подозрительно спросила Вика.
— Ну на вечеринке этой вдруг ляпну что-нибудь, а там кто-то окажется оголтелым сторонником классового неравенства, — осторожно заметил. — То есть ксенофобом, если говорить проще.
— Ты действительно изменился, — покачала головой Виктория, — раньше тебя не интересовала репутация… не переживай. В приличной компании не принято распространяться на подобные темы. Лично мои подруги не поддерживают издевательства над нелюдями. Ну, может, кроме Голицыной. Вот насчет нее я не знаю. Мы вообще не так давно с ней познакомились.
Вика подрезала какого-то копченого на зеленом флаере и выдала непечатаемую тираду, выравнивая «каддик». Поправив прическу, девушка продолжила, как ни в чем не бывало:
— Большая часть моих подруг не признает тех же самых эльфов или, например, гномов ровней людям, но вот принятые в их отношении законы они считают чрезмерно жестокими. Однако сразу предупреждаю: мы летим на вечеринку, где могут быть непримиримые сторонники расовых законов. Так что лучше просто не поднимай сам эти темы, и все будет нормально.
— Не очень то и хотелось, — пожал я плечами и откинулся на спинку кресла.
Больно мне надо чужие проблемы поднимать, со своими бы разобраться. Я так и не рассказал Вике про нападение у ТЦ.
Тем временем мы добрались до поместья Голицыных. На стоянке помимо нашего флаера расположилось еще с десяток хромированных обтекаемых красавцев. Я помог Вике выбраться, и мы направились по аккуратной дорожке между заботливо подстриженного зеленого газона к небольшому сияющему дворцу.
До этого я видел его только издали. Вблизи он оказался еще красивее. Бело-голубой красавец с колоннами, построенный в этаком псевдо античном стиле. Дворец весь сверкал огнями, несмотря на то, что на улице был день. Из приоткрытых окон доносилась приятная музыка. Чопорные слуги в ливреях проводили нас с Викой внутрь, где нас встречала Голицына собственной персоной в компании уже знакомого мне Ивана Ломоносова.
— Кирилл, рада видеть! — Хозяйка дома окинула меня веселым взглядом .— О, наш уникум, — коротко заметил Ломоносов, пожимая мне руку. — Твой заклятый друг Оболенский уже здесь. Между прочим, спрашивал о тебе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Иван, — строго посмотрела на него Елена, — он вообще-то не о нем спрашивал, а о Вике! И я уже предупредила князя Оболенского. Найдется, кому его выпроводить, если он слишком увлечется.
— Ладно-ладно! — шутливо поднял руки Иван.
— Проходите, — вновь улыбнулась Голицына.
Мы направились следом за ней и, пройдя несколько комнат, расположенных анфиладой, оказались в просторном зале. Внутреннее убранство было довольно странным. На оформленных в стиле XVIII века стенах висели портреты в тяжелых позолоченных рамах, зато стоявшая в комнатах мебель была современной. Мягкие кресла, небольшие журнальные столики. Кое-где я увидел жидкокристаллические мониторы, что соседствовали с картинами… Короче, как говорили в прошлом мире, полная эклектика и кич!
Таким же предстал передо мной зал, в котором мы оказались. Только тут помимо длинных, уже знакомых мне по прошлой вечеринке столов, присутствовала огромная плазменная панель, на которой крутились какие-то попсовые клипы. Звук шел из мощных колонок, стоявших у противоположной сцены.
Музыка этого мира мало чем отличалась от музыки моего… Танцевальная попса — она, как говорится, и в Африке танцевальная попса. По жизни я меломаном не был, так что вполне мог долгое время ничего не слушать. А если говорить о том, что мне нравилось, то уж лучше что-то потяжелее. Рок, хэви-металл… к тому же я не любил танцевать. Ну кроме подобия медленных танцев, во время которых так удобно распустить руки…
Странно, вроде мы не опоздали, а вечеринка была в самом разгаре. Наше появление встретили громкими одобрительными криками. На мой взгляд, гостей собралось человек двадцать, не считая слуг. Девушек снова явно больше, чем парней. Я сразу увидел Потемкина и Оболенского. Первый приветственно махнул мне рукой, второй же одарил злобным взглядом. Они, кстати, стояли не так далеко друг от друга, но создавалось впечатление, что все присутствующие кучковалась вокруг них.
Помахавшие мне Воронцова и Вяземская стояли рядом с Потемкиным. В этот раз Вяземская пришла в платье, по общепринятой моде — в мини, пусть и не экстремально. Ну и нормально, при таких ногах оно и не должно быть слишком коротким. На зеленом бархатном платье имелся приличный вырез спереди и открытые плечи… Девушка перехватила мой взгляд и вдруг лукаво подмигнула. Вот блин.
— Так, ребята! — громко заявила Голицына, встав рядом со мной. — Теперь все приглашенные в сборе, давайте уже веселиться. Начнем с традиционного тоста!
Словно по команде смолкла музыка. Появившийся перед мной слуга с заставленным разномастными фужерами подносом молча поклонился. Вика взяла бокал с вином, я же выбрал себе виски. Слуга так же безмолвно исчез, а Елена продолжила:
— Выпьем же за императора всероссийского Николая VI!
— Царствуй на славу! — хором пронеслись голоса по залу.
Понятное дело, я был не в курсе подобного обычая, но тоже изобразил нечто похожее. Хм, неплохой вискарь. Понятно, на десять кусков не потянет, но и не «Белая лошадь». По телу разлилось приятное тепло, вновь заиграла музыка и, собственно, говоря началась вечеринка. Я нисколько не удивился, что мы направились именно к Потемкину.
— Привет, Кирилл, ты как после вчерашнего? — улыбнулся мне тот.
— О чем ты? — уставился на него. Откуда он знает?
После слов Сергея все внимание сразу обратилось на меня. Взгляд у Вики стал слегка укоризненным, да и Голицына и Воронцова явно горели желанием узнать, что произошло.
— Так что случилось? — с нетерпеливыми нотками в голосе осведомилась Ксения сначала у меня, потом у Потемкина.
— Наш герой, — усмехнулся тот, — вчера раскидал четверых бойцов из Службы безопасности Оболенского. Между прочим, под руководством Таривердиева.
— Ух ты! — вырвалось у Воронцовой, и я невольно смутился от адресованных мне восхищенных взглядов.
— Вика, а твой парень полон сюрпризов, — весело заявила Голицына, — Кирилл, расскажи!
