не приходя в сознание. А всего месяц назад, в одном из номеров гостиницы «Блэйк Джек», – она почти напротив «Конбавы» – был найден мертвым глава контрразведки террористического «Януса» Ахмат Чикли. Короче говоря, улочку, о которой идет речь, можно было бы сравнить с горной рекой: вроде незаметная Лонг-Уафт-Стрит иногда превращается в полноводный ревущий поток, состоящий из множества полицейских, с примесью санитарных и теле-радио-корреспондентских, машин.
А теперь вернемся в ресторанчик «Конбава». Единственный его посетитель – мужчина с мужественным и печальным лицом – ел картошку, политую коричневым и не очень аппетитным с виду соусом. Иногда мужчина чисто механически поглядывал в окно. Рядом с его локтем стояла пустая на треть бутылка обыкновенной водки.
В ресторан вошла молодая, красивая женщина. Внимательные глаза незнакомки быстро осмотрели все вокруг. И только потом красавица пересекла крохотный зал.
Прежде чем сесть за стол грустного посетителя, она тихо сказала по-французски:
– Здравствуй, Мишель.
Прошло едва ли не полминуты прежде чем мужчина наконец оторвался от картошки. Он поднял глаза, чему-то усмехнулся и спросил по-русски:
– Людочка, а ты не боишься, что я тебя пристрелю?
Красавица мягко улыбнулась в ответ:
– Может быть, ты сначала выслушаешь меня, Мишенька?
Мужчина молча принялся за картошку. Его левая рука нашарила бутылку водки и, ни пролив ни капли, наполнила стакан ровно наполовину.
– Пожалуйста, не пей так много, – виновато попросила женщина.
Мужчина выпил водку и спросил:
– Людочка, ты меня как нашла-то?
Красавица кивнула на тарелку:
– Картошка с гречишным соусом. От Варшавы до Калифорнии гречку продают либо в аптеках, либо магазинчиках для эмигрантов. Кстати, я ни разу не видела здесь прожаренную. На Западе не умеют готовить гречку…
– Как будто ты могла! – вырвалось у Мишки.
– …Ты очень любишь гречку, – спокойно продолжила Люда. – Но ее не подают в ресторанах. А гречишный соус умеют готовить только тут, в «Конбаве».
– Так ты меня и отыскала?
– Нет. Ты именно здесь ликвидировал Ахмата Чикли и его головорезов.
Мишенька хмыкнул в тарелку.
– С чего ты взяла?
– Ты был им нужен. Они искали тебя.
– Зачем?
– Неправильный вопрос, – Люда мягко улыбнулась. – Точнее было бы спросить не «зачем», а «почему». Террористам «Януса» был нужен потенциальный предатель. Три года назад ты сдал всех наших ребят американской контрразведке. Кстати, сколько тебе предложили Оливер Гроу, а потом Макс Форт, Мишенька?
Рука Михаила чуть дрогнула и приблизилась к распахнутому пиджаку.
– Не надо! – строго сказала Люда. – И учти, я пришла сюда не одна.
Михаил глухо спросил:
– У тебя есть еще новости для меня?
Люда кивнула. Она положила на стол маленькую коробочку и открыла ее. В корочке, сверкнула звезда Героя России.
– Это тебе, – сказала Люда. – За твою работу, Миша. Президент подписал указ о награждении три дня назад.
Михаил усмехнулся и почесал переносицу.
– Вообще-то, я – предатель, – напомнил он. – И уже три года работаю на американцев.
– Это тебе только кажется.
Михаил налил еще полстакана водки.
Вместо тоста он сказал:
– Пока я буду пить, ты должна уйти, Люда. И забери с собой это… – он кивнул на коробочку. – Иначе я тебя и в самом деле тебя застрелю.
Люда порылась в сумочке и положила на стол, рядом с коробочкой, фото. На нем улыбались два очаровательных карапузика – мальчик и девочка.
– Это твои дети, Миша, – сказала Люда. – Я родила их два с половиной года назад.
Михаил подавился водкой.
– Ты что, была тогда беременна, что ли?!.. – с трудом переводя дух, спросил он.
Люда кивнула.
– А еще именно тогда я соврала в отчете, что ты струсил и провалил операцию в Берне.
– Зачем?!
– Чтобы ты ушел на Запад. Ты думал, что дома тебя ждет тюрьма. Но нам с генералом Кошкиным просто было нужно добраться до Ахмада Чикли. Ты прошел у американцев все проверки, в том числе на последних моделях «детектора лжи». Этого не смог бы сделать никто. Мишенька, ты все-таки смог выйти на «Янус» через американцев.
Мишенька опустил глаза. Целую минуту он сидел молча и только потом из его груди донесся слабый стон:
– В темную меня использовали, да?! Ах, ты же и сволочь!
Слова были произнесены хоть и тихо, но настолько искренне, что Люда невольно поежилась.
– Я же живой человек, а ты в кого меня превратила свои враньем?!.. – Мишка в упор посмотрел на женщину. – В обыкновенного иуду, да?
– Когда ты перебежал к американцам, наши ребята все-таки успели смотаться, – Люда не выдержала взгляда бывшего мужа и отвела глаза. – А Алекса Норта ты сам предупредил по телефону…
Женщина принялась рассматривать свои колени. Михаил допил водку и со стуком поставил стакан на стол. Пауза в разговоре получилась длинной и тяжелой.
– Мишенька… – тихо, не поднимая глаз, позвала Люда.
– Что?..
– Та операция в Берне… Я знаю, ты все-таки довел ее до конца, – слова давались женщине не без труда. – Только сейф был не в банке Оливера Гольштейна, а, как оказалось, в «Нейшенал Писифик»…
Люда замолчала.
– И что?.. – спросил Мишка.
– У тебя сейчас флешка в кармане лежит. Я же знаю, ты – упрямый и все до конца доводишь. Кстати, как ты ее нам переправить собирался?.. Обыкновенной почтой, да?..
Мишка достал из внутреннего кармана пиджака флешку и швырнул на стол.
– Подавись ты ей!..
– Спасибо, Мишенька. Кстати, тебя в звании повысили. Ты теперь подполковник.
– Главное, не подкаблучник. А в отделе кадров, что не знали, что я к американцам убежал?
– Мы с генералом Кошкиным твой побег как командировку оформили.
Мишка нахмурился.
– Что б вас обоих, вместе с генералом Кошкиным, да за такую мою командировку и за все мои муки…
Голос Мишки трагически дрогнул и он замолчал.
– Мишенька, – перебивая очередную паузу, быстро заговорила Люда. – Сейчас в сейфе твоего американского шефа лежит синяя папка… Дело номер 507. «Янус» собирается взорвать химический завод в Сибири. Американцы согласны отдать нам информацию по этому делу, но слишком много требуют взамен.
– А вы меня сдайте.
– Шутишь? Американцы не поверят. Теперь ты – их лучший агент.
– Тогда другого из своих подставьте. Людк, тебе не привыкать.
– Предполагаемое количество жертв теракта около трех тысяч человек, – изменившимся, сухим и почти официальным голосом сказала Люда. – Каждый пятый из них – ребенок.
Взгляд Михаила наткнулся на фото своих детей. Он отвел глаза, но пока доставал сигареты, взгляд помимо воли вернулся к фотографии.
– Когда?.. – глухо спросил Мишка.
– Взрыв через три дня.
– Я спрашиваю, когда ты уходишь к нашим?
– Сегодня. Будем прорываться через чешскую границу. Я подожду тебя в машине возле железнодорожного вокзала. Новые документы на твое имя у
