+++
Тихо выругавшись, он с письмом в руке помчался наверх, в комнату Патрика.
— Выкладывай, старик! — крикнул он с порога. — Говори все, что знаешь. Где она?
Патрик, до его вторжения крепко спавший, туг же вскочил и протер глаза.
— Кто?
— Изабо! — громыхнул Алистер. — Куда, черт побери, она делась?
— Изабо? — Старик наконец собрался с мыслями. — Она что, уехала?
— Сегодня утром ты очень быстро соображаешь, Патрик Макфи, — нетерпеливо ответил Алистер. — Она тебе доверяла, и я хочу знать все, что она сказала тебе.
— Думаю, она поехала домой. Она беспокоилась.
— И где может быть ее дом?
— К востоку от Гэрлоха. Так она говорила однажды.
На полпути между Гэрлохом и Мил-Дорейном. Я поеду с тобой, — добавил старик, но, кроме него, в комнате уже никого не было.
Снег продолжал идти, и когда спустя два часа Алистер проезжал мимо того места, где англичане схватили Изабо, он не увидел ни крови, пролитой ее раненой лошадью, ни следов, оставленных солдатами. Все было скрыто под двухдюймовым слоем чистого, нетронутого снега.
После того как лошадь Изабо пала за несколько миль до Форт-Огастеса, англичане связали ей руки за спиной и остаток пути заставили идти пешком вместе с солдатами.
Хотя было по-прежнему холодно, снег наконец перестал. И когда они, свернув с дороги на Инвернесс, начали спускаться подлинному крутому склону, Изабо смогла увидеть руины Форт-Огастеса на фоне Грейт-Глена — захватывающий вид, пробудивший в ней воспоминания о Робби, счастливом и торжествующем после освобождения форта от ганноверцев. Какими они были тогда самонадеянными, как все уверовали в свою победу. Но потом они двинулись к Форт-Вильяму, и это, она теперь понимала, было началом конца.
Глядя сверху на Форт-Огастес, она видела, как сильно он пострадал во время осады армией якобитов. Правительственным войскам, которые потом вернули его себе, пришлось разбить в окрестностях громадный палаточный лагерь для размещения своих людей.
К одной из этих палаток и шел сейчас ликующий капитан Херстон. А именно к палатке майора Грэма Летбриджа, в чьем ведении находились арестованные. Оставив Изабо под надзором двух солдат, капитан Херстон вошел в палатку, чтобы посовещаться с майором.
Изабо устала, окоченела от холода, но чувствовала себя на удивление спокойной. Или просто смирилась с тем, что уготовила ей судьба? Она не знала. Возможно, она слишком измучена душой и телом, связанные руки потеряли чувствительность и казались ей парализованными, сил у нее хватало лишь на то, чтобы стоять прямо.
Наверное, ее охранники тоже устали и замерзли. Они были совсем юными, почти мальчиками, и она прикидывала, не сможет ли убедить их, чтобы они развязали ее. Но тут снова появился капитан Херстон и ввел ее в палатку.
Майор Летбридж сидел перед кипой бумаг в расстегнутом мундире, без парика, который лежал на столе. Когда они вошли, он поднял голову с коротко остриженными светлыми волосами, оглядел арестованную и сказал:
— Вы меня поражаете, Херстон. Это действительно женщина.
Он встал из-за стола. Изабо увидела, что майор на несколько дюймов ниже Херстона, коренастый, шея у него толстая, мощная. Плотный и очень сильный, подумала она.
— Да, сэр, — ответил капитан. — Женщина, но она виновна, сэр.
— Разумеется. — Майор смерил ее оценивающим взглядом. — Женщина в мужской одежде, ведущая мужскую войну и доставляющая изменнические письма.
Летбридж прошелся вокруг нее, с отвращением глядя на ее одежду. Изабо, похолодев, окаменела от страха.
Куда девалось ее недавнее спокойствие?
Майор остановился перед ней.
— И как же тебя зовут, маленькая предательница?
— Изабо, — по возможности твердо сказала она. — Изабо Макферсон.
— Развяжите ее, капитан, и принесите стул. Стул для леди, пожалуйста. Спасибо. — Он попросил Изабо сесть.
Она сделала это с признательностью в душе, так как ноги отказывались ей служить, потом сложила руки на коленях и начала сжимать их, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим пальцам.
— Недавно я оказался в Абердине вместе со штабом герцога Камберленда, — продолжал майор. — О, я полагаю, вас это может заинтересовать. Где-то около месяца назад к нам в руки попало изобличающее письмо. Что вам известно об этом письме, мисс Макферсон?
— Не видя его, — осторожно произнесла она, — я не знаю, о каком письме вы говорите.
— А по-моему, вы прекрасно знаете, о каком письме идет речь. Его передал нам один из людей Кемпбелла, того самого, у которого вы провели весь прошлый месяц и который освободил вас под честное слово, что, как я считаю, было весьма неблагоразумно с его стороны. Мне бы очень хотелось выслушать его доводы, ибо я пока не нахожу объяснения, почему он сразу не передал вас надлежащим властям.
Изабо молчала. «О, Алистер, зачем только я убежала от тебя!» Майор снова обошел ее, как хищник, приближающийся к жертве.
— Назовите мне имя автора письма, Изабо Макферсон. Ничего другого мне от вас и не нужно. — Она не ответила. — Вы не отрицаете, что являетесь сторонницей якобитов?
— Нет, этого я не отрицаю, — тихо сказала Изабо.
— И не отрицаете, что были своего рода курьером?
— Если бы у меня было письмо для передачи кому-либо, я бы не стала его читать и потому не знаю, то ли это письмо, о котором вы говорите.
— Я вам не верю, — сказал капитан Херстон, до сих пор незаметно стоявший поодаль.
— Мне безразлично, верите вы мне или нет, капитан.
Он шагнул вперед, схватил ее за руки и больно сжал.
— Безразлично, да?
Она инстинктивно ударила его по ногам, однако высокие сапоги защитили голени Херстона, и ей не удалось причинить ему большого вреда. Сопротивление Изабо мгновенно было подавлено двумя солдатами.
— Теперь свяжите ее, — приказал майор. — Свяжите покрепче и оставьте нас. — Дождавшись, пока солдаты выйдут, он встал перед Изабо. — Не советую с нами шутить, мисс Макферсон, вы лишь осложните свое положение. Вспомнили, кто автор письма? — холодно спросил он. Изабо покачала головой. — Кто вам его дал?
— Я не знаю, было ли у меня письмо, которое вас интересует.
— Разрешите вам помочь, мисс Макферсон. Вы имели при себе письмо, которое и было обнаружено. У нас есть заслуживающий доверия свидетель, подтвердивший, что это именно так.
Значит, кто-то сказал им, решила Изабо, кто-то из замка Данлосси, вот почему капитан со своими людьми ждал ее тем утром в лесу. Видимо, Айен, это не мог быть Патрик или Дональд и, уж конечно, не Алистер. Возможно, старую Мэри Кемпбелл настолько прогневил отказ якобитки, что она вознамерилась ее наказать. В таком случае, горько подумала Изабо, она рада, что сидит здесь, лучше быть заключенной, чем шлюхой. Но это не избавило ее от страха. Как бы англичане ни поступили с ней, в одном можно не сомневаться: она еще пожалеет, что не погибла вчера в сосновом лесу.
