Планирую также послать в местные торговые дома Тихомира, вдруг получится заключить полезное соглашение? Вон оказалось, что горючий камень* у меня совсем под боком залегает, а мне его много надо.
* — Горючим камнем на Этерре называют каменный уголь. В Малахитовых горах имеются богатые залежи антрацита.
Каменный уголь гораздо эффективнее использовать, чем древесный, а тем более дрова. Вдобавок, если нала́жу поставки горючего камня из Помории, то сберегу леса на своих землях. Ведь это только на первый взгляд кажется, что их много.
Не думаю, что Кисил сможет организовать мне поставки угля в достаточном количестве для моих мастерских и мануфактур. По крайней мере, в первое время. Поэтому надо найти других поставщиков.
Да и вообще, монополия — это плохо, если только это не моя монополия, хе-хе-хе. Кисил безусловно названный брат и у нас прекрасные отношения, но как будет в дальнейшем?
Этого я не могу предвидеть. Не хочется матерные слова использовать, но аристократы — они такие… Как только перед любым из них появится возможность получить выгоду для своих рода, семьи или земель, сразу на второй план уйдут заключенные договора и соглашения, романтические чувства и дружба.
Я это прекрасно осознаю, так как давно уже не «юноша бледный со взором горящим». Поэтому, пока я еще в Зволене, расширить круг поставщиков горючего камня — это одна из главных задач. Пусть и возникших неожиданно.
Вот сейчас закончу завтракать и осчастливлю своим посещением несколько поморских торговых домов. Потом немного отдохну, выберу подарок для местного графа и буду готовиться к визиту.
— Милорд, — от мыслей меня отвлек командир абордажников Боян. — На улице перед входом в харчевню собрался отряд из полутора десятка бойцов. Ни гербов, ни жетонов наемников на них нет.
— Думаешь, по нашу душу? — нахмурился я.
— Не знаю, Ваша милость, — честно ответил мичман Боян.
— Чем вооружены?
— Топоры, сулицы, кожаная броня и круглые щиты. Все вооружены одинаково, только у одного прямой меч. Скорее всего, это их командир.
— Дворянин?
— Похоже на то, — согласился командир абордажников. — Но не из богатых.
— Милорд, разрешите я схожу и узнаю, чего они хотят, — вмешался в разговор Мабон.
Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. Ну не должны в центре города, посреди бела дня бойню устроить. Это чересчур даже для Этерры. Время терять, ожидая первого шага от «гостей», я не могу. У меня его нет.
Выслать человека за подкреплением мне тоже не дадут. Ну, если принять во внимание, что эта шайка здесь по мою душу. Кто же их мог прислать? Его сиятельство, граф Бранимир тер Хетск?
Отправлять с вопросами оруженосца с абордажниками — тоже плохая идея. Во-первых, лицо потеряю. Будут говорить, что я испугался. Во-вторых, если они захотят напасть, то в харчевне я не отсижусь.
Без меня у поморов больше шансов победить моих бойцов в схватке. А уж если они перебьют моих ребят, уже я один с ними не справлюсь. Так что, надо выходить. Да и не стану я прятаться! Надо только своего пацана-пажа поберечь.
— Буеслав, иди в мою комнату. Пока я буду встречаться с местными купцами, на тебе охрана моих вещей.
— Ну, милорд… — заканючил Буеслав.
— Что непонятно⁈ — пристукнул я ладонью по столу и сунул ему в руки ключ от комнаты.
Буеслав забрал ключ, встал и, ссутулившись, поплелся на второй этаж харчевни. Пускай обижается, но я уж точно его сейчас под топоры и сулицы не потащу.
— Собирай бойцов, мичман. Выходим, — я отдал указание командиру абордажников, встал и пробежался руками по снаряжению: вакидзаси на поясе, сякэны под сюртуком и… все.
Не густо, но имеем то, что имеем. Абордажники по команде Бояна начали быстро выходить из харчевни, сразу разворачиваясь перед группой поморских бойцов в одну шеренгу.
Изобразив скучающий взгляд и согнав со своего лица все эмоции, я вышел сразу вслед за последним своим абордажником. Мабон привычно пристроился за моим правым плечом.
Кроме непонятного вооруженного отряда, улица перед «Веселой вдовой» была пуста. Лишь невдалеке стоял какой-то крытый экипаж. Среди оживившихся с нашим появлением поморов главного я увидел сразу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это действительно был дворянин. Высокий, лишь чуть-чуть ниже меня ростом, сухощавый и жилистый, черноволосый и кареглазый. Длинные засаленные волосы нечёсаными прядями обрамляют потасканное лицо.
Заметно, что он откровенно небогат и не слишком следит за собой. Тем не менее, опытному глазу видно, что этот поморский дворянин не забывает о тренировках. Я уже хотел окликнуть его, как он сам шагнул мне навстречу:
— Позвольте представиться, баронет Арсений Жох, — лицо дворянина осветила насмешливая улыбка и он дурашливо поклонился. — Вы и ваши люди слишком нагло ведете себя в нашем городе.
— Вот этот простолюдин на меня косо посмотрел, — Жох ткнул пальцем в моего мичмана. — Это страшно меня оскорбляет.
Да этот фигляр открыто надо мной издевается! Падаль!
— Кто бы вы ни были, но вы за своими людьми не следите и обязаны отвечать за все их действия, — в том же тоне продолжил Арсений Жох. — Поэтому, я вызываю вас на поединок. Только дуэлью я могу ответить на нанесенное мне оскорбление.
— Ах ты… — рванулся к помору мой оруженосец, но я остановил его, ухватив за плечо.
Арсений Жох с иронией скользнул взглядом по Мабону и с вызовом уставился мне в глаза. За его спиной, схватившись за оружие, сгрудились пришедшие с ним бойцы. Я в это время старался как можно быстрее сообразить, как с наилучшим исходом выйти из сложившейся ситуации.
— Милорд, — встал рядом со мной командир абордажников. — Только прикажите и мы порежем на ленточки и этого наглеца, и всех шавок, что он притащил с собой.
Я лишь отрицательно качнул головой. Сам разберусь. Тем более, если устроить тут схватку, то даже в случае нашей победы без потерь мы не обойдемся. У нас нет оружия дальнего боя, а у наших противников — сулицы. Страшное оружие на коротких дистанциях.
Лениво подняв руки, я вынул из-за пазухи и расправил поверх сюртука баронскую цепь*. С лица поморского баронета немедленно смыло всю его хамоватость, а его бойцы убрали руки подальше от оружия.
* — Регалии владетельных аристократов на Этерре: у барона — серебряный жетон с изображением герба на толстой серебряной цепи, у графа — серебряная корона, у короля — золотая корона.
Взгляд Арсения Жоха заметался по сторонам и непроизвольно задержался на стоящей невдалеке повозке. Так-так! Из приоткрытых дверей повозки в нашу сторону пялились два мордатых купца.
Представителей этого сословия я ни с кем не спутаю, уж очень много я с ними общался и общаюсь. Видимо, это именно те, кто меня и заказал этому бретеру. Интересно только по какой причине? Я эти рожи точно в первый раз вижу.
В это время Арсений Жох перестал суетиться и, по всей видимости, на что-то решился. С заметным усилием он вернул прежнюю вызывающую позу и нагловатое выражение лица.
— Ваша милость, я не знал, что вы барон, — поморский баронет снова отвесил издевательский поклон. — Однако, это дела не меняет. Мне нанесено оскорбление вашими простолюдинами, и я требую сатисфакции.
— Конечно, вы можете выставить вместо себя замену, — нарочито ухмыльнулся Арсений Жох. — Но думаю, никто в нашем городе подобное нормально не воспримет.
— Такой шаг будет явным умалением чести, — и бретер с намеком подвигал бровями.
(Арсений Жох)
Вот, сука! Да он просто грубо меня провоцирует. Как же он меня уже выбесил! Понимаю, что такая несдержанность — это мой недостаток. Настоящий аристократ не должен идти на поводу у эмоций, но как же мне хочется его лично прирезать!
Сейчас же мне надо прямо на месте принять решение по поводу этого дурно пахнущего вызова. Ответить надо быстро, задержка с ответом может быть воспринята окружающими как слабость.
Кстати, по принятым правилам поединков, аристократ действительно может выставить вместо себя замену. Но если для этого не будет весомых причин, то это станет умалением чести и позором не только на его семью, но и на весь род.
