«патроны». Которые ещё и падают постоянно. Но алгоритм, с помощью которого до-поточными гаджетами можно собирать данные о ци — насколько знаю, есть только у меня. Да и возможность, чтобы всё это работало… Ты же в коме был, да? У нас до какого-то момента в городе перестали работать практически все серверы. Выяснилось, из-за вязкости ци не работают шпиндели жёстких дисков, а иногда и вентиляторы… Потребовалось время, чтобы заменить все системы охлаждения, закупить дорогие SSD-диски, и теперь… Да, у меня три помещения для серверов в городе, сейчас делаю ещё и четвёртую.
— Лучше, может быть, где-то за кордоном? В… облаке? — вспомнил я хитрое слово.
— За кордоном? В смысле… За периметр безопасности Специального Контингента⁈ Ты что, а как?… А, ты не в курсе. У нас же в городе нет интернета. И мобильная связь только внутригородская. Всё оптоволокно обрезали. А сигнал спутникового интернета, да и большинство радиочастот глушится Основным Потоком. Ну, говорят, на консульском острове есть секретные линии, но, в любом случае, изолированные, и он далеко от Эпицентра…
— Ясно…
Я не сразу понял, почему мне стало немного грустно. А когда понял — то сразу немного полегчало. Я давно уже принял нового себя, слившегося с телом моего юного братца. Но где-то в голове всё равно сидела мысль о том, что мне надо будет связаться с кем-то из родных там, далеко на севере, в Сибири. Нет, Чан Гун, не надо тебе там ни с кем связываться. Во-первых, ты сейчас и по-русски-то с трудом что-то скажешь. А во-вторых, никто тебя там за своего и не признает. Твой дом теперь здесь, в замкнутом мире города. А значит — надо привыкать и осваиваться.
Новая жизнь, все дела. И как, и что теперь? Культивация?
Пожалуй, культивация. Только методичная лечебная гимнастика может восстановить меня. Янсен тем временем уже был на своей волне. Забормотал что-то айтишное, вроде «надо срочно проверить мониторинг ноды кластера, алерты сыпятся», вскочил из-за кухонного стола и ушёл к своему рабочему месту — как полагается, с кучей мониторов и техники.
— Слушай, Янсен, — вспомнилось мне чуть погодя. — У тебя есть ручной… эспандер?
Слово вспомнилось и далось с трудом, но Янсен всё понял и немного рассеянно кивнул, порылся в ящике стола.
— Ага. Поймаешь? Лови! Ой…
Он замахнулся… и кинул в меня через всю комнату шипастый резиновый мячик. За следующую пару секунд произошло несколько вещей. Во-первых, я понял, что мне во что бы то ни стало надо поймать этот несчастный мячик, а он летел в сторону. Во-вторых, на миг я вспомнил, как первый раз увидел ци — в том несчастном кабинете, когда меня разбудила Сян. Почувствовал тепло, напряг мышцы руки…
И я не заметил, как мячик оказался в ладони. По всей длине руки пробежал холодок, что-то вроде лёгкой судороги, а затем я почувствовал жуткую вялость. Так… теперь бы после сытного обеда полежать, поспать…
— Сян! — я уже позвал свою будущую соседку, чтобы она покатила меня обратно в комнату, но только она выглянула — передумал.
Нет, надо через силу, хотя бы немного покачаться.
— Что? Всё в порядке?
— Ага. Мне кажется, что я только что воспользовался шаоданем, чтобы поймать мячик.
Прозвучало это очень близко к тому, как маленькие дети, только-только приучаемые к горшку, кричат маме из туалета о своём успехе — да так, что слышно всем соседям хрущёвки.
«В хрущёвках всегда всё было слышно хорошо», — добавил ещё зачем-то внутренний голос. Сян вместо того, чтобы улыбнуться, не то удивился, не то нахмурилась.
— Ого! Правда?
— Вроде бы да, — подал из комнаты Янсон. — Что-то сверкнуло в руке… под пижамой. Ну и мячик он поймал на секунду быстрее.
— Быстрее⁇ Ты уверен, что тебе стоит сейчас так бесконтрольно этим заниматься? Это может быть рискованно! Странно. У тебя же вроде циановая… Надо бы проверить твои шаодани, вдруг они снова…
Тут она замолчала. Было ясно, что про красный цвет и огненное дыхание она не хотела упоминать публично.
— Об этом мы уже договорились с Янсоном, но чуть позже.
— Я не одобряю! И что чувствуешь?
— Не ругайся. Спа-ать. Хочу спать. Но надо качаться.
Итак, последующие пару часов я качал кисти руки — сперва одну, затем другую. Конечно, гораздо бОльшее значение имели ноги, но что с ними делать — я пока не решил и решил подождать Сян. Впереди всё это время ожидался поход в лапшевню, а по опыту перемещения в городе — руки и ноги в совокупности с «зарядом» Сян могли там изрядно пригодиться.
Проголодался я изрядно и весьма обрадовался, когда мы наконец-то поехали к бабуле Хо. Я пытался помогать и прокручивать колёса руками, но Сян везла меня какая-то немного задумчивая, молчаливая, не как обычно. Я подумал, что, скорее всего, это всё от встречи с Янсеном.
— Ну и как тебе впечатления? — осторожно спросил я, чтобы разговорить.
— Ну… Так. Почти не изменился. Дзянь только эта — иногда придушить хочется.
— Да, какая-то она раздражающая немного, — согласился я. — То агрессивная, то добрая. Но нам бы с ней всё равно подружиться. Видно, что Янсеном она крутит, как хочет.
— Это да… А ещё… — начала Сян, но тут же осеклась и вздохнула. — А впрочем, неважно.
И снова замолчала — видно было, что что-то её беспокоило. И вовсе не встреча с бывшим парнем. Терпеть не мог разгадывать подобные ребусы, но всё-таки на очередном перекрёстке повернулся и предположил:
— Сян. Ты там, наверное, грузишься, что я тут такой весь инвалид, а тебя дядя приставил ко мне как сиделку, или вроде того?
— Нет-нет! Ничего такого, — тут же округлила глаза Сян. — Всё хорошо!
— Я тебе благодарен, ты меня с того света вытащила. Так что не думай даже, как только встану на ноги — примусь тебя защищать. Самому такая роль опротивела. А красным цветом я больше жечь не буду. Наверное.
— Да ничего такого, ты не думай. Верю, что ты сможешь. И что не будешь…
— Ага, — кивнул я. — Это нашим секретом будет.
— Просто… бандюганы все эти, да и с работой теперь надо что-то решать — одно расстройство.
— Раз в госпитале засели бандюганы — то рано или поздно всё равно бы тебе пришлось оттуда валить, — предположил я. —
