Что тут у нас… — голос Ди впервые показался встревоженным. — Сяоху! Как ты? Что с ним?
— Живой, — сказала Сян, с трудом поднимаясь с колен рядом с мальчиком. — Я применила первую помощь при ударе током, перезапустила сердце и нервную систему, влила ему ци в даньтянь. Но надо проверить, нет ли поражения током.
— Это колясочник помог, — сказала старушка, — я-то не сообразила, как провод поднять, а он…
— Хорошо… Спасибо, — суховато ответил Ди и присел рядом с парнем. — Опять ты за старое, Сяоху, ай-яй-яй… Говорил же тебе — не лезть на тех, кто старше и выше уровнем.
— Это не как в прошлый раз, дядя Ди, — послышался тихий детский голос. — Это шестёрки из «Циановых кулаков»… Они выследили.
Дядя? Неужели этот паренёк — племянник надзирателя? Ох уж эта старинная песня «они первые начали» — никогда точно нельзя быть уверенным, правда ли это. Но судя по тому, что столб был переломлен пополам — кто-то был явно сильнее «нулевого».
— Разберёмся позже. Граждане, расходитесь, тут небезопасно, я вызову электриков к вечеру. Надо бы парня к врачевателям отнести, ну-ка… — надзиратель Ди подхватил парня, затем ненадолго отвернулся. — Стрекоза, кажется? Спасибо. С меня причитается. И тебе, Чан — моё предложение всё ещё в силе. Ну, Сяоху… рассказывай, сколько их было?
— Трое… Одного, самого мелкого, я помню, кажется, зовут Ван Вэй.
— Да уж, Ван Вей… Какое редкое имя…
Дальше разговора я не расслышал. Мы медленно и молча отправились дальше по дороге домой, но нас окрикнули.
— Стойте! Куда ж вы! Вы ж моего внучатого племянника спасли!
Старушка догнала нас и водрузила мне на колени здоровенный кулёк из домашней еды — перепелиных яиц, каких-то рисовых пирожков и сдобы.
— Спасибо, добрые люди.
— Спасибо, бабушка, — дуэтом ответили мы ей.
Хоть мы и неплохо наелись в лапшевне бабули Хо — пирожки оказались весьма вкусными, я поделился с Сян. После лёгкого перекуса мы наконец-то разговорились.
— Никогда так не делай больше, ты меня напугал! — с напускной строгостью сказала Стрекоза. — Ты прямо как маленький ребёнок — полез туда, где электричество!
— Ты и сама чуть туда не сунулась, — напомнил я.
— Я — да, но мало ли, что могло быть с тобой!
Честно говоря, меня её заботливость уже начинала немного бесить. Как и собственная беспомощность.
— Это же школьная программа и банальная интуиция — шаговое электричество, проводимость среды. У меня резиновые колёса у каталки, бамбуковый шест — тоже диэлектрик.
— Ха! Слова-то какие знаешь. Тебя же в двенадцать лет вряд ли кто-то учил, как обращаться с электричеством.
И вот опять. Вообще, я постоянно забываю, что я в глазах Чан не мужик с тридцатилетним опытом жизни в сибирских условиях, к которому ещё просуммировались двенадцать лет жизни китайского школьника. А просто тот самый китайский школьник, потерявший в развитии семь лет! Снова так и подмывало сказать правду — но решил, что повременю с этим.
Быстро стемнело — я и начал забывать, что на югах это происходит сильно быстрее, чем в Сибири. Мы вышли из района малоэтажной застройки и двигались теперь вдоль стадиона, облепленного, как муравейник, деревянными лачугами. Улица, хоть и широкая, опустела, лишь иногда проезжал велофургончик и редкие самокатчики. Откуда-то пахло домашним скотом. Сян ускорилась — мы и так задержались из-за истории с племянником надзирателя Ди, да ещё и райончик был не вполне дружелюбный. Я хорошо помнил выходки Ионглианга из местного клана во время сражения в пентхаусе Янсена.
Ну, и стоит ли говорить, что избежать неприятностей не удалось. На одном из поворотов, на узком тротуаре прямо перед нами нарисовались двое долговязых парней в спортивной форме.
— Во блин, — проворчала Сян в сторону. — Ну неужели опять…
— Здрасьте, гости дорогие. Какими судьбами идёте через нашу местность?
— Мальчики, имейте совесть, — начала Сян. — Я не хочу драться! Я хрупкая девушка, а Чан — неработоспособный, травмированный…
— Стоп-стоп, — немного бесцеремонно прервал её я. — Господа, вы с какой целью интересуетесь?
Прятаться за женскую юбку не очень-то хотелось.
— Да ясно почему, — цикнул выбитым зубом второй. — Время позднее. Чего вам тут надо? Чего забыли? От циановых, поди, припёрлись?
— Ну, допустим, не от циановых, а от рыночников, — сказал я. — И не припёрлись, а едем вот туда, — я указал в сторону высотки Янсена.
— Богатые, значит! Но я вас в тех краях не помню. А тот квартал — еще наша земля, ну или приграничные. А ну гоните коины за проход!
Интересно, какого они рейтинга? Вот бы обладать тем приложением! Он шагнул ближе. Я примерился и подумал: если вдарить уже знакомым приёмом после заряда Сян — как далеко он отлетит?
Нет. Пожалуй, этот конфликт я решу немного иначе.
— А мы здесь недавно. Я, по крайней мере. Я семь лет в коме лежал, прикинь? Вчера очнулся. А Сян меня спасла, вот так. А всего минут двадцать назад мы вместе спасли двенадцатилетнего мальчика, племянника одного влиятельного человека. Очень, знаешь ли, утомились. Так что если вам так грустно этим тоскливым вечером, то рекомендую пообщаться в первую очередь со мной, а не с уважаемый Сян. Кстати, ты знаешь, чей это предмет?
Во время короткого монолога я как бы невзначай залез рукой в карман под сиденьем кресла и выудил кнут, отвоёванный вчера в схватке с Тао. Он там так и лежал с тех пор. Как с ним обращаться — я понятия не имел. Но начал медленно, методично разворачивать.
— Ах ты… — начал второй, сначала отпрыгнул в сторону, а затем, едва не замахнулся на меня, но вдруг где-то сзади, из окон деревянных лачуг, послышался голос, показавшийся знакомым.
— Эй, парни, — я заметил, что он едва не ржёт. — Я видел этого парня вчера вечером на вечеринке у Янсена. Вам не стыдно? Как складно парень говорит-то! И он всерьёз намерен защищать девушку. Безногий парень на коляске, да! А в руках у него кнут, который я видел у бойца Тао из Циановых. И уж поверь, он бы сам его по доброй воле не отдал бы.
Я не смог развернуться, чтобы увидеть лицо говорившего, но вспомнил — это был тот самый задира Ионглианг Ю. Второй посмотрел почесал затылок.
— Ван,
