– Меня зовут Агата, – отбирая у Ролика чудо техники, не растерялась нянюшка, – от самого заката ждала я это утро, чтоб свидеться с тобой. Наслышана о славе, я от родных сбежала, открой же мне свой облик, о мой ночной герой!
Я с изумлением слушала рэп, вылетавший из пухлых губ Агаты. Вот тебе и нянюшка! Самого Децла за пояс заткнула!
– Проходи, конфетка, девочка-нимфетка, тебя я жду, сгорая, от счастья улетаю, – растаял Слим, и тетя Агата бесстрашно двинулась в чащу Тихого леса.
Ждать пришлось недолго. Не прошло и пятнадцати минут, как рация зашуршала и послышался грозный голос нянюшки:
– Ишь ты, бесстыдник, Гарлем тут себе решил устроить! Я тебе покажу, как на честь девичью покушаться! У самого еще молоко на губах не обсохло, а тоже туда же! А ну пущай моих друзей ко мне, педсовет над тобой проводить будем!
Горе-волшебник что-то тоненько пропищал, и нянюшка довольно пророкотала:
– Селенусечка, вперед! Все преграды устранены.
Когда мы с Ивом, наказав Ролику присматривать за Феликсом, достигли жилища колдуна, нам открылась дивная картина.
Посреди сказочного леса стояла деревянная изба, стены которой были расписаны в духе граффити. На крылечке, привязанный к креслу-качалке, корчился Великий Слимшедий.
Большой сенбернар трусливо забился под крыльцо, не смея высунуть оттуда и носа. Во дворе по росту выстроились с десяток девиц в белых передничках. Перед ними, как командир роты, величаво прохаживалась нянюшка, раздавая ценные указания.
– Ты – давай быстро в дом и сготовь нам что-нибудь на завтрак.
– Ты – прикрой грудь, бесстыдница, и дров наколи.
– Ты – бегом за шваброй и марш полы мыть. Развели тут свинарник!
Девиц словно ветром сдувало, и они исчезали в доме. Наконец, осталась последняя, а указаний уже не осталось. Тетя Агата призадумалась и с торжествующим видом выдала:
– Почему одуванчики не политы?
– А зачем? – испуганно выдохнула девушка.
– А как же? – строго сдвинула брови Агата. – А ну выполнять!
Похоже, нянюшка наконец-то нашла применение своей бурной энергии и руководительским замашкам и была полностью счастлива создавшимся положением.
Когда Агата была призвана к порядку, а Слим отвязан от кресла, состоялось знакомство двух самозваных чародеев.
– Степан Никулин, студент сельскохозяйственной академии, начинающий рэпер, – застенчиво представился паренек с дредами.
Миф о змеях вместо волос был развеян первым.
– В широких кругах невежественных крестьян известен как великий колдун Слимшедий.
– Яна Майкова, студентка филфака, будущий президент США, – понизив голос так, чтобы не слышали Агата с Ивом, сообщила я и громко прибавила: – В широких кругах известна как самая могущественная волшебница Вессалии.
– Вот что грамотный пиар делает! – с уважением изрек Степа.
– Если бы пиар, – вздохнула я и строго поинтересовалась: – Сотрудничать будешь?
Волшебник-недоучка согласно закивал головой.
– Твоих рук дело? – Я выложила на стол миниатюрный диктофон.
– Моих,– повинился Степан.
– Ах ты убивец, душегуб, кровопийца! – взбеленилась нянюшка. – Против моей воспитанницы заговоры плести?
– Позвольте, бабуля, какие заговоры? – обиделся студент.
– Бабуля?! – взревела Агата.
Иву пришлось предпринять немало дипломатических усилий, чтобы убедить тетушку отложить чугунную сковороду в сторону и не мешать разговору двух коллег. Наконец ему удалось увести нянюшку в сад, и мы остались наедине.
– Меня, между прочим, с помощью этой штуки, едва не убили!
– Да ну? – не поверил Степа. – Из рогатки, что ли, запульнуть пытались? Или рев дракона записали и ночью под подушку подсунули?
Неловкость первых минут знакомства была ликвидирована, и, входя в дом, мы уже болтали, как старые друзья.
А уж в доме-то было на что посмотреть. Уже в прихожей я заметила пластиковую полочку для обуви, заставленную кедами, кроссовками и женскими тапочками, и плакат Эми-нема во всю стену.
А в комнате, в которую меня провел Степан, на колченогих столиках, покосившихся полках и в убогих деревянных шкафчиках, сотворить которые могли только не приспособленные к плотницкому мастерству руки моего современника, возлежали настоящие сокровища. Собрания сочинений Дюма и Стругацких и подшивки фантастических альманахов мирно делили место под солнцем с будильником, набором отверток, игрой «Монополия», журналом «Плейбой» и китайским плюшевым зверем неизвестной породы, злобно воззрившимся на меня красным глазом-пуговкой. Не котенок, не лягушка, а неведома зверушка – обычно шутили мы про такие поделки.
В дальнем углу громоздились пылесос, стиральная машина, холодильник и компьютер.
– Не работает, зараза! – перехватив мой взгляд, пожаловался Степан. – Я уж думал обратиться к какому-нибудь колдуну чтобы он какое-нибудь заклинание сварганил для моих железяк. Но потом решил, что себе дороже выйдет.
В стенной нише стоял замурованный под стекло монитор. Венчала этот ералаш батарея пустых пивных бутылок, выстроенная на полу, покрытом линолеумом.
– Сам, все сам, – пояснил Степан. – Я же ведь ремонтом подрабатывал. Вот пригодилось теперь свое жилище обустроить. Кто бы мог подумать!
Но больше всего поразила мое воображение кухня. На печи, сиротливо вжавшись в паутину у стены, лежали новенькие сковородки с антипригарным покрытием. Зато колоритные деревенские чугунки лоснились жирными бочками, отвоевав себе законное место на самом виду, рядом с эмалированным чайником, украшенным цветочками. Кажется, именно в таком мы кипятили воду лет десять назад.
На небольшом кособоком столике в углу лежал целый арсенал современной домохозяйки – от чеснокодавилок до яйцерезок, С краешку пристроился открытый лоточек китайской лапши быстрого приготовления. Компанию ему составляла наполовину ощипанная курица, сиротливо брошенная в столь неприглядном виде из-за появления незваных гостей.
В центре комнаты стоял стол, накрытый белой льняной скатертью с вышивкой, а в центре стола высился начищенный до блеска русский самовар.
– Ностальгия,– смущенно пояснил Степа, попутно отвечая на мои расспросы.
Как оказалось, в Средневековье Степан уже пару лет.
За это время успел обзавестись авторитетом сильнейшего мага и собственной базой клиентов, коих исправно снабжает ассортиментом современных аптек и гипермаркетов. Диктофон он достал для какой-то дочки графа, которую и в глаза-то не видел, потому что обмен товара на золото всегда осуществлял через тайную ячейку в лесу.
Раз в неделю Ролик, которому дозволялось пересекать границу леса, приносил в почтовый ящик, который Степа прибил к дубу, записки с пожеланиями от клиентов, съезжавшихся в деревню. Одна из девушек, приближенных к волшебнику, забирала почту и доставляла студенту. Тот изучал заказы на досуге, размышлял, кому чем помочь, и если пожелания не содержали ничего противозаконного, выполнял их, сопровождая чудесные предметы подробными инструкциями. А девчонки доставляли посылки к тому же ящику и складывали в большой контейнер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
