– Пойдем в ресторан, – сказал Поль. – Мы отметим нашу встречу шампанским.
Ближе к разноцветным вывескам ресторанов, рассыпанных вдоль берега, народа было больше. Из окон лилась музыка, джаз, шансон, гитара, аккордеон.
В «Театр», как тогда? – спросил Поль Мадлен, остановившись в нескольких шагах от него.
– Конечно, милый, я так долго мечтала именно там посидеть с тобой, хоть еще разочек.
Они пили шампанское, ели мороженное и танцевали. Музыка была медленной, кажется «Маленький цветок, с партией саксофона, и от этого танец был завораживающим. Они были снова близко, они снова были в безвременье.
– Мне так хорошо с тобой, – сказала Мадлен. И совсем не хочется уезжать.
– Мне тоже, моя Гвоздичка, Я хотел бы, чтобы мгновение остановилось, и мы с тобой остались здесь навсегда… – сказал Поль и пытливо заглянул в глаза Мадлен. Ты хотела бы этого, мой ангел?
– Остаться здесь навсегда? – повторила Мадлен, улыбнувшись улыбкой счастливого ребенка.
– Да, навсегда. И всегда быть такими молодыми, как мы сейчас. Не стареть, и жить в этом состоянии любви… – сказал Поль, и снова пытливо заглянул ей в глаза. – Ты хотела бы быть здесь, со мной и никогда не возвращаться в ту другую жизнь?
– Согласна, – хотела сказать Мадлен, – конечно милый, я только и мечтала об этом, там дома.
Она взялась руками за кулон, который висел у нее на шее. Она теребила его в руках, немного стесняясь своей прямоты, и вдруг, какое-то непонятное беспокойство уловила в своей душе.
– Что это такое? – подумала она. Мне так хорошо, отчего же в душе такая тоска и не объяснимое волнение? Ей стало не по себе, и она замолчала.
– Ну что ты замолчала? – снова спросил ее Поль. Я мечтаю быть с тобой всегда, чтобы держать твои руки в своих, и смотреть в твои глаза, и обнимать тебя бесконечно, никогда не выпуская из своих рук, моя дорогая.
– Кулон, – подумала Мадлен, уже не слушая Поля. Это же подарок Арманда. Но как? Мне же только тридцать, а тогда, когда Арманд вручил мне его, был мой пятидесятилетний юбилей…
Перед ее глазами очень быстро пронеслись картины ее жизни, рождение ее детей, их дом, их свадьба, их жизнь. Но откуда она знает это, она видела и свою старость, и смерть Арманда. Она вдруг остановилась в точке, где она семидесятилетняя шла в гости в дом своего старшего сына, чтобы поехать в Бельгию.
Мадлен посмотрела на Поля, и смятение отразилось в ее глазах.
– Ты хотела бы? – снова спросил Поль, обнимая ее, и готовясь к поцелую.
– Нет! Выдавила из себя звуки Мадлен, которые почему-то удавались с трудом. – Нет! Она почувствовала, как ей становится легче на душе, волнение начинало успокаиваться, как будто с этими словами все менялось.
Она посмотрела в грустные глаза Поля, и ей стало, ужасно его жаль. Она еще боролась с чувством желания любви этого молодого человека, и неосознанным навязчивым желанием сказать нет. Что-то подсказывало ей этот ответ. – Нет, нет, повторяла она.
– Еще слишком рано, – услышала она его слова, и удивилась, как медленно они звучат, как на пластинке от патефона, который замедлил свои обороты. Она вдруг ощутила боль в голове. Мадлен вырвала свои руки из рук Поля, закрыла глаза и потерла виски…. все вокруг стало темным, как, то, черное небо над морем. Мадлен не чувствовала больше ничего, кроме тошноты и чьей-то грубой руки, которая трясла ее и что-то говорила, говорила, но Мадлен ничего не понимала.
* * *
– Пьер, посмотри, но ведь все это куклы! – удивленно воскликнула Мишель, дернув за руку и Полет, когда они, пройдя по залу остановились около двери веранды.
– Да!? – также удивленно поднял брови Пьер, а Полет не обратила внимания, потому что подошла дальше к окнам веранды и уставилась на открывающийся оттуда вид
Посетители, которые были видны Мишель и Пьеру с этой точки прекрасно, сидели и повторяли набор из нескольких соответствующих посетителю ресторана действий. Они повторялись, в разное время разными людьми, но повторялись! Достаточно было посмотреть на одного несколько минут и повторение в общем хаосе движений, становилось заметным. Сидящие за столом даже не среагировали, на то, что перед ними остановились «зеваки», потому что Пьер и Мишель, сделав свое открытие, подошли к людям поближе и остановились около одного столика. Они стояли, можно сказать, и смотрели им в рот. Посетители за столом продолжали действовать, также, как та хозяйка и корова, или тот сапожник, они продолжали свою роль посетителя ресторана, которые увлечены обедом и общением. Они не отличались ничем от обычных людей, разве только своей определенной программой действий, которые имели и начало и конец. Они наливали вино, закусывали, и что-то говорили друг другу. Вытирали рот салфеткой, и чуть-чуть меняли свое положение на стуле. Потом действия повторялись. Каждая пара начинала свою программу немного позже другой, положение их за столом было разное, и поэтому этот театр кукол не бросался в глаза.
– Неужели это куклы?! – снова посмотрела на Пьера Мишель. Они оглянулись на свой стол, и вспомнили лицо старика, выражающее восторг, но злорадный. – Старик намекал на это?! – спросила она его. Но это ужасно! Мы среди механических фигур, и кто знает, на что рассчитана их программа еще!
У Пьера, и у Мишель по голове пробежали мурашки, и защекотало под ложечкой. Они находились среди не людей, но с их обликом, и от этого стало страшно, как от присутствия ходячих покойников!
Они оба понимали, что в этом есть что-то не совсем приятное для них. И возможно, даже очень опасное. Очень неприятно, когда узнаешь, что твой разговор по телефону слушали, или неприятно, когда у тебя из сумочки вытащили совершенно, наглым образом твой кошелек, или, когда, выйдя из своей ванной комнаты не одетым, и зайдя в гостиную, ты видишь кучу незнакомых людей. Это было такой же неожиданностью, еще и не приятной, если не сказать больше.
Это было недоумение вперемешку с мыслью, что тебя застали врасплох, и мыслью, что ты не контролируешь ситуацию. Ты чувствуешь себя подопытным кроликом!
– Но кто тогда контролирует ситуацию?! Псих? Маньяк? Или это вообще из области мистики?! – подумал Пьер. – В лице старика было что-то дьявольское! – обратился он к дамам. Вы не заметили?
– Мне это все надоело! – воскликнула Полет, вернувшись к Пьеру и Мишель, и не вдаваясь в подробности… Не будьте сами придурками, как этот старик? У него же маразм! – зашипела она. Какой умный будет приглашать первых встречных в качестве почетных гостей?
– Вобщем, да! – согласились Пьер и Мишель.
– Вы что? Так быстро заразились этим вирусом шизофрении, что приняли его слова в серьез, да еще и действуете по его указу!
