— Прости, — попросил он, ласково гладя ее по голове. — Я нарушил слово.
— Я не испугалась. — Викки коснулась губами его шеи.
— Поспи немного.
Вскоре Викки ровно задышала, и хотя мозг Дэна был возбужден не меньше, чем его тело, сон сморил и его.
Электронный будильник зазвонил, как обычно, ровно в восемь тридцать. Дэн повернулся на бок, чтобы взглянуть на Викки, и увидел, что кровать пуста.
Он в изумлении озирался по сторонам. Может быть, это был сон? Откинувшись снова на подушку, он ощутил тонкий запах духов Викки, подтверждавший, что ночное происшествие не было сном.
8
Викки всегда считала, что лимузин нужен только для того, чтобы лишний раз подчеркнуть общественный статус своего хозяина. Правда, одно неоспоримое преимущество у такой машины все же было: заняв на манхэттэнской стоянке два места, владелец платил за одно.
Даже в час пик на проспекте Америки полицейские не решались побеспокоить шофера, подъехавшего на автомобиле цвета оникса. Викки надеялась, что представительный Родерик произведет впечатление и на Дэниэла Уэбстера Фолкнера.
Черт бы побрал этого журналиста! Неужели ему обязательно надо всюду совать свой нос?! Допустим, отчасти она сама виновата в том, что поднялся такой шум: она посоветовала Дэну копнуть глубже, подробнее познакомиться со сценарием их фильма. Разумеется, она никак не предполагала, что он при этом вцепится в Коринну Брэдли!
Сказать, что главная сценаристка «Завтра и всегда» оказалась психически неуравновешенной, — значило не сказать ничего. Викки не могла забыть, как Коринна позвонила ей домой в Нью-Хейвен.
— Фолкнер налетел на меня как ураган! — причитала она. — Засыпал меня вопросами, устроил настоящий допрос! Кошмар! Я еле жива! Не помню, чего наговорила ему. Я боюсь! Не могу даже вспомнить, о чем он меня пытал!
— Ради Бога, Коринна, успокойся! Ты напрасно волнуешься. Что ты могла такого сказать, чтобы так беспокоиться?
— Он расспрашивал меня о нашем сценарии, об остальных авторах, о том, где мы добываем информацию и используем ли личный опыт — ведь это ты убедила его, что наши фильмы имеют большое воспитательное значение, ты посоветовала поговорить со сценаристами!
— Я знаю Дэна, — попыталась успокоить ее Викки. — Я ему доверяю. Не думаю, что тебе стоит волноваться.
— Разумеется, ведь не твою работу поставили под сомнение! Не твою репутацию… Тебе все нипочем! — продолжала Коринна. — А как насчет нашей клятвы, Викки? Один за всех и все за одного — разве ты забыла? Мне нужна помощь, и помочь можешь только ты!
— Что, черт побери, я могу сделать, Коринна?! Не в моих силах повернуть время вспять. Слово не воробей!
— Ты можешь помочь, Викки! Можешь. Фолкнер записывал все в блокнот. Добудь его для меня! Я должна прочесть то, что наговорила ему, — тогда у меня будет возможность хоть что-то изменить! Я буду к чему-то готова, буду чувствовать себя уверенно. Мы разработали план, как добыть его!
Викки взглянула в зеркало заднего обзора на свое мрачное отражение. Еще один грандиозный план! Если бы она так не любила своих друзей, не считала бы их своей семьей, то ни за что не позволила бы втянуть себя в это совершенно безумное предприятие.
— Проще похитить бриллианты с короны, чем блокнот Дэна Фолкнера, — пыталась убедить она компанию, собравшуюся вечером того же дня. Однако все ее доводы были последовательно отвергнуты.
И вот Викки сидит в роскошной машине холодным январским вечером, в сумке у нее ключ от квартиры, в которой она была только однажды, и она ждет Дэниэла Уэбстера Фолкнера.
— Ну и кашу мы все заварили, — пробормотала Викки, откидываясь на обитое темно-красным бархатом сиденье. — А я теперь буду одна расхлебывать!
Чудом будет, если после сегодняшнего вечера она сохранит хоть каплю уважения к самой себе. Хотя, конечно, куда важнее то, что подумает о ней Дэн. Викки устала носить маску, устала быть все время начеку, устала от Виксен Мэлори. Воспоминания о прошлой ночи ни на минуту не покидали ее.
Ночь была восхитительной! Викки отбросила притворство, а то, как повел себя Дэн, вселило в нее надежду: он способен сострадать, он очень надежный человек. Ей было так легко и спокойно возле него.
И все же когда пришло утро — она сбежала. Сбежала, будто все, что было ночью, ничего для нее не значило. «Какая ложь», — думала она, с трудом сдерживая слезы.
Дэн Фолкнер шел по заснеженному тротуару, старательно обходя прохожих, и при этом не отрывал глаз от папки с бумагами. Демографические исследования аудитории и фотокопии писем поклонников «Завтра и всегда» оказались захватывающим чтивом.
И хотя миллионы женщин не могли смотреть дневные телепередачи из-за того, что работали, зрительская аудитория мыльных опер постоянно увеличивалась. В 1972 году мыльные оперы смотрели только пять миллионов человек, теперь же три сетевых канала и один кабельный, запуская дневные сериалы, рассчитывали собрать от пятидесяти пяти до семидесяти миллионов зрителей. Демографические исследования показали, что новые поклонники сериалов молоды, обеспеченны и среди них растет процент мужчин. По крайней мере, авторами писем, адресованных Виксен Мэлори, были мужчины.
«Дорогая Виксен, я каждый день жду встречи с вами!»; «Виксен, вы так прекрасны и так ужасны!»; «Дорогая Виксен, день без вас — все равно что день без солнечного света». С последним утверждением Дэн готов был согласиться без колебаний: несмотря на хорошую погоду, сегодняшний день казался ему очень мрачным.
— Простите меня, сэр.
— Я принимаю только в редакции, — ответил Дэн, не отрываясь от бумаг. Однако почувствовав, что ему преградили дорогу, он поднял голову и увидел перед собой человека, которому он при своих ста восьмидесяти доставал до плеча. Шея незнакомца была шириной с талию Дэна. — Разумеется, одно пожертвование я смогу сделать. — Дэн улыбнулся гориллоподобному верзиле, надеясь, что рэкетир останется доволен его сговорчивостью.
— Вас ждут, сэр.
— Э-э… я… — Рука в белой перчатке клещами вцепилась ему в локоть и потащила к черному лимузину. Когда шофер открыл заднюю дверцу, Дэн увидел Викторию Кирклэнд, которая поманила его пальцем, приглашая сесть рядом с собой.
— Добрый вечер, Дэниэл. Сегодня моя очередь накормить вас обещанным ужином. — Заметив, что он колеблется, Викки добавила: — Я ведь уже говорила, что одной ночи с вами мне будет мало.
— Похоже, я попал в западню, — заметил Дэн, с беспокойством поглядывая на мощную спину шофера.
— Не бойтесь, вас ждет приятный вечер. — Рубиновые губки растянулись в сулящей наслаждение улыбке.
