— Не бойтесь, вас ждет приятный вечер. — Рубиновые губки растянулись в сулящей наслаждение улыбке.
Виксен-Викки вернулась. Сообразительная, уверенная в себе и упоительно женственная. Дэн не может не стать ее пленником. Плотнее завернувшись в шубу, она придвинулась к нему, чувствуя себя счастливой оттого, что он рядом.
Дэниэл Уэбстер Фолкнер безусловно нравился ей. То, что он обладал привлекательной внешностью, вовсе не было главным. Умный, сдержанный, целеустремленный — словом, настоящий мужчина, он как никто другой сумел разжечь ее воображение. Когда она влюбилась в первый раз, все было иначе — спокойно, разумно, без страсти.
Любовь! У Викки перехватило дыханье. Нет, это исключено! Не может она влюбиться. Это просто… просто… Она на мгновение задумалась и честно призналась себе, что и сама не знает, что это такое.
Дэн первым нарушил тишину, и хотя воспоминание о прошлой ночи и внезапном исчезновении Викки не давало ему покоя, чутье подсказало ему, что сейчас не время задавать вопросы. И он заговорил о делах.
— Я был сегодня в телекомпании Гарнера, говорил со спонсорами и с вашей сценаристкой. — Он поднял упавшую на пол красную папку. — Последние демографические данные впечатляют даже больше, чем те, что вы приводили вчера. Я побеседовал с Коринной Брэдли о просветительской роли сериалов. Хорошо, что я вас послушался: Коринна рассказала мне много полезного.
— Коринна? Полезного? — Викки поморщилась. Ей оставалось только гадать, о чем именно рассказала Коринна. — По-моему, с писателями разговаривать скучно, — заметила она, — а с Коринной особенно. Она любит поболтать, но уследить за ходом ее мыслей совершенно невозможно. Для этого, мне кажется, необходим сценарий.
— Да, вы правы, мне было непросто записывать ее ответы. Эта дама часто запинается и не всегда доводит мысль до конца. — Дэн постучал по нагрудному карману. — Вообще говоря, я шел в редакцию, чтобы разобраться в записях и перепечатать их. Завтра статья должна быть готова. Ваш телохранитель спутал мои планы.
— Родерик — телохранитель? Ну что вы, он робок как ягненок!
— И куда же, если не секрет, везет нас этот ягненок?
— Я — обладательница небесного дворца, — сказала Викки, оборачиваясь. Убедившись, что яркие огни и толпы людей остались позади, она добавила: — По-моему, мы приехали.
Квартира, стоимость которой наверняка измерялась шестизначной цифрой, была необычной. С кругового балкона, выходившего на Ист-Ривер, открывалась панорама Манхэттэна. Огромная роскошная гостиная с застекленной стеной создавала ощущение близости ко Вселенной.
Но главным волшебством в этом небесном дворце, по мнению Дэна, была его высокая длинноногая хозяйка, окутанная ореолом загадочности.
— Ну, что скажете, Дэниэл? — спросила Викки. Остановившись посреди гостиной, она указала рукой на изящную, обитую бледно-голубым шелком мебель.
— Потрясающе! — Он окинул быстрым взглядом ее фигуру, затянутую в тонкое облегающее платье из крепа.
— Чувствуйте себя как дома! — Подойдя, Викки положила руки на лацканы его пиджака. Ее правая ладонь, скользнув вниз, задела за край лежавшего во внутреннем кармане блокнота. Пальцы принялись расстегивать пуговицы. Она уже пробовала снять с него пиджак в прихожей, после того как он повесил в стенной шкаф пальто, но Дэн притворился недотрогой.
— Вообще-то я замерз. Сниму пиджак когда согреюсь, — сказал он.
— Я согрею вас, Дэниэл, — пообещала Викки.
— Не сомневаюсь, что с вами любому мужчине станет жарко.
Чутье подсказывало Дэну, что Викки что-то замышляет, но ради того, чтобы не разрушать волшебства этого вечера, он был готов ей подчиниться.
— Я приготовила необычные закуски и надеюсь, что от них у вас разыграется аппетит.
Мягко ступая по голубому ковру, Викки двинулась в столовую. Она увидела, что те, кто готовил ловушку, поработали на славу. В застекленной нише, освещенной лишь луной и звездами, был накрыт стол на двоих. В полированной крышке стола отражались тонкий хрусталь, изящнейший белоснежный фарфор и три серебряных ведерка с бутылками шампанского.
Дэн с восхищением разглядел этикетки, свидетельствовавшие о десятилетней выдержке напитка.
— Вы превзошли себя, — заметил он.
— Садитесь, Дэниэл. Я с радостью за вами поухаживаю, — сказала Викки, придвигая ближе медный сервировочный столик.
Дэн с трудом сдерживал улыбку. В чем причина такого повышенного внимания?
— Так, сейчас посмотрим, что у нас тут. — С большим шумом, чем следовало, она поставила на середину стола серебряный поднос и подвинула свой стул ближе к Дэну.
— Да-а… любопытный ассортимент! — Он в изумлении посмотрел на поднос, затем на Викки. Может, вместо Виксен Мэлори она решила сыграть Лукрецию Борджиа?
Черные ресницы скромно опустились.
— Дэниэл, я подумала, что еда может не только утолить голод, но и возбудить аппетит иного свойства. — Она подцепила что-то на вилку. — Для начала попробуйте каштан в винном соусе, китайский деликатес… Нравится? А немного икры на кружочке огурца? — Викки была довольна тем, что все ее предложения Дэн принимает с готовностью. — А вот это, Дэниэл? — Положив вилку на стол, она действовала теперь пальцами. — Клубника, любимое лакомство Венеры, богини любви. — Обмакнув темно-красную ягоду в сахарную пудру, она поднесла ее к губам Дэна. — Я, пожалуй, налью шампанского. — Встав, она схватила его за руку. — А вы пока можете съесть парочку устриц: вам понадобится много сил. — Быстро отвернувшись, Викки сделала вид, что рассматривает бутылку шампанского: оставалось только надеяться, что бесценный букет вин подсластит горькую пилюлю.
Викки глубоко вздохнула, преодолевая отвращение, которое она сейчас испытывала к себе. «Осталось последнее усилие, — подумала она. — Одно последнее усилие». Завернув бутылку в льняную салфетку, она, улыбаясь, снова повернулась к Дэну.
— Давайте я открою, — предложил он, улыбнувшись в ответ. — С этими пробками намучаешься.
— Нет-нет! — Она поспешно подняла бутылку, не давая ему до нее дотянуться. — Ничего сложного, смотрите! — Большими пальцами она вытолкнула пробку наружу. Пенистое вино, как ему и было предназначено, окатило жертву с ног до головы.
— О, Дэниэл! Какой ужас! — Потянувшись за салфеткой, Викки вылила ему на костюм остатки шампанского. — О, до чего же я неуклюжа! Просто не могу поверить.
— Я тоже. — Он выхватил у нее салфетку, но небольшого куска ткани было явно недостаточно, чтобы просушить насквозь промокший костюм.
— Идите в спальню и все с себя снимите, вино ужасно липкое. А пока вы принимаете душ, я высушу вашу одежду феном. — Она застенчиво улыбнулась. — И вы опять будете как новенький!
