– Я – единственный мужчина, Пен, – продолжал он, – который способен до конца понять, зачем вам это понадобилось. Я знаю, что для вас это, если можно так выразиться, связь исключительно по расчету. Понимаю, что могу получить от этой связи, а что нет.
Преодолевая смущение, Пен все-таки заставила себя посмотреть на Джулиана. Но сейчас перед ней стоял совсем другой Джулиан, совершенно не похожий ни на старого друга детства, ни на мистера Хэмптона, семейного адвоката. Джулиан, стоявший перед ней, был зол до последней степени. Казалось, от него исходит какая-то темная аура, наполняющая собой всю комнату. Пен стало не по себе.
Рука Джулиана вдруг коснулась ее лица. Пен была не на шутку удивлена. Тем не менее она не отпрянула. Несмотря на то, что лицо Джулиана было мрачнее тучи, прикосновение его было мягким и ласкающим, но в то же время по-мужски сильным, вселяющим уверенность.
– Может быть, – усмехнулся он, – вы не включили меня в число кандидатов, думая, что я не справлюсь со своей ролью? Но ведь вы даже ни разу не пытались испробовать меня в ней!
Пальцем Джулиан мягко, но настойчиво приподнял ее подбородок. По телу Пен пробежала чувственная дрожь.
Наклонив голову, Джулиан коснулся губами ее губ. Поцелуй длился недолго, но было в нем что-то такое, явно не просто дружеское. Этот поцелуй разбудил в душе Пен что-то давно-давно забытое или даже такое, о чем Пен сама не подозревала.
Наконец Джулиан выпрямился. Он неотрывно смотрел на Пен. Взгляд еще красноречивее поцелуя говорил о его намерениях. Пен смотрела на Джулиана, не в силах даже моргнуть.
Но тут Джулиан вдруг повернулся и вышел. Вышел медленно, спокойно и как-то по-деловому, словно вдруг вспомнил о каком-то важном и неотложном деле.
Глава 8
Пен не могла сказать, сколько прошло времени с тех пор, как Джулиан покинул комнату. Может, прошла всего одна минута, а может, все полчаса? Время словно перестало существовать.
Возможно, ей все это показалось или она сама все это выдумала. Ведь для Джулиана этот поцелуй и впрямь мог быть не более чем дружеским. Но хотел Джулиан того или нет, поцелуй его оставил глубокий след в душе Пен.
Пен сидела на кровати, не в силах подняться. Казалось, чего еще можно ожидать? Ведь сказано же было кем-то давным-давно: платоническая дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Рано или поздно она неизбежно перейдет в другую стадию. Но было похоже, что Пен по-прежнему недоумевала о случившемся, словно подобный поворот событий оказался для нее совершенно неожиданным. Пен и впрямь была в полной растерянности. Что же ей теперь делать?
Заставив себя подняться, Пен подошла к окну и выглянула на террасу. Джулиана там не было.
Почему он ушел? Решил не смущать Пен или дать ей время подумать, стоит ли принимать его предложение? А если так, то все, пожалуй, и к лучшему. Пен сама испытывала настоятельную потребность разобраться в собственных чувствах. В последнее время ей почему-то все чаще кажется, что с ней происходит что-то не то.
Да, Джулиан недвусмысленно дал понять, что готов стать ее любовником. Но каковы при этом были его мотивы? Дружеское желание помочь в осуществлении ее плана? Просто мысль о том, что женщина она симпатичная? Почему бы, собственно, и не переспать с ней? Или все-таки нечто более серьезное?
Пожалуй, лучше было все-таки сейчас разыскать самого Джулиана. Она и впрямь может навоображать себе то, Чего на самом деле нет.
Поискав свой плащ и не найдя его, Пен накинула на плечи покрывало. Если никто, кроме Джулиана ее не увидит, то можно, в конце концов, расхаживать и в таком виде.
Выйдя на террасу, Пен сразу увидела его. Джулиан стоял едва ли не на самой последней ступеньке каменной лестницы, ведущей к морю. Со стороны он выглядел сейчас довольно живописно: темная фигура в черном фраке на фоне бледных красок пасмурного неба и сливающегося с ним моря. Во всем облике Джулиана снова появилось то загадочное молчание, которое уже не раз наблюдала в нем Пенелопа. Казалось, Джулиан, словно индийский йог, был сейчас погружен в медитацию, пытаясь слиться со стихиями.
Судя по виду Джулиана, вряд ли он сейчас обрадуется чьей бы то ни было компании.
Тем не менее Пен поспешила присоединиться к нему. Точнее, спустившись, встала немного позади него.
– Я бы не советовал вам сейчас выходить из дома, Пен, – не оборачиваясь, произнес он.
– Боитесь, что я простужена? Не беспокойтесь, не заболею. Я чувствую себя уже в норме, после того как поспала.
– Я не об этом.
На мгновение Джулиан обернулся к ней, но затем снова стал смотреть на море.
– Вы зря ждете моих извинений, извиняться я не собираюсь.
– Конечно, не стоит извиняться за минутную блажь, – обиженно съязвила она. – Всем нам свойственно иногда терять голову!
– Может быть, с моей стороны это и блажь, – все так же не оборачиваясь, произнес он. – Но поверьте, никак не минутная! И я бы все на свете отдал, если бы ваш ответ на эту блажь...
Слова эти озадачили Пен, ноона почувствовала» что должна что-то на них ответить.
– Джулиан, я удивлена, – заговорила она. – Нет, без сомнения, польщена... но и удивлена. Я никогда не подозревала, что вы так обо мне думаете!
– А почему, собственно, я не могу о вас так думать? Вы – привлекательная женщина, а я все-таки мужчина из плоти и крови.
Пен молча вздохнула, сама не зная, что сказать или подумать. Объяснение, которое Джулиан дал их поцелую, превращало его в весьма прозаичное событие. О безумной, романтической страсти здесь и речи не было. Простое плотское влечение.
Впрочем, подумала она, настоящее объяснение еще банальнее – всего лишь задетое мужское самолюбие. Джулиану просто не понравилось, что Пен не включила его в список своих потенциальных любовников, хотя, возможно, за минуту до того, как он увидел этот список, у Джулиана и в мыслях не было.
Хотя, собственно, почему он не должен об этом помышлять? Да, Джулиан – личный адвокат, старый друг и все такое, но ведь при всем этом он, как сам же сказал, остается мужчиной из плоти и крови.
– Джулиан, – робко заговорила она, – я действительно не стала включать вас в этот список, потому что мне дорога ваша честь. Зачем вам скандал? Тем более что до сих пор ваша репутация была столь безупречна. Честно говоря, я уже обмакнула перо, чтобы написать ваше имя, но в последний момент все-таки остановилась. Как видите, мысль включить вас в список у меня была.
Джулиан повернулся к ней. На лице его играла та же немного циничная улыбка, что и недавно. Он приложил два пальца к губам Пен, как бы останавливая поток ее красноречия.
– Я тронут вашим объяснением, Пен, – произнес он. – Но лучше бы вы не объясняли мне всего этого. С вашей стороны это было тактической ошибкой!
