— Так и думал, что с дровами здесь полный швах.
— Полный что? А, поняла. Как тебе сказать… По легенде в локации давно вырубили все, что могло гореть. Теперь в отопление идут кристаллы сущностей — для магических светильников, да уголь. А угля нужно много, больше, чем всего остального. Особенно это касается ракшей — они же оружейники.
Еще бы. Сколько времени на самом деле существует эта локация, сказать невозможно, ведь сознание всех обитателей долины наверняка перепрошито в соответствии с условиями.
— Они что же, вот так и попрутся по горам, а затем через долину?
— Вот же ты любопытный, Зуб, — хмыкнула Машта, аккуратными движениями ладошек уминая добычу в мешке. — Не переживай, они выносливые.
— И никто не тронет?!
— Ага, начинаешь проникаться местными особенностями. Аборигены ненавидят нас люто и считают такими же исчадиями ада, как и крипуаров. Захватчиками. Когда‑то ведь Мадогост принадлежал им. А вот коби, хотя они тоже местные, общая вражда не интересует ни капельки. И это наше спасение. Ты сам видел, какие профессии здесь позволено изучать — только начального уровня, толку от них никакого. Без торговых и ремесленных услуг коби здесь никто не выживет: ни мы, ни ракши, ни дионисы. Обидишь одного из них — дня не проживешь. На обидчика ополчатся все расы, поэтому его дешевле будет прирезать своим же, чем ссориться с коби.
После таких рекомендаций кобольды вдруг перестали мне казаться забавными и безобидными.
— В сторону, человек!
Змеиное шипение снова заставило прижаться к стене. Пальцы мгновенно вцепились в рукоятку меча, но я придержал инстинктивный порыв, выхватывать оружие не стал. Четверка охтанов вынырнула из туннельного мрака бесплотными тенями. Как и коби, они тоже обошлись без света, уверенно двигались в полной темноте. По именам я успел узнать тех, кто водил меня вчера к Колыбели. На низуши они не обратили ни малейшего внимания, словно ее и не существовало, а по мне каждый, проходя мимо, скользнул неприязненным взглядом. Агрессивные ребятишки, как Машта и говорила. А еще я подумал, что тут, похоже, у всех, кроме людей и низуши, ночное зрение приспособлено к условиям подземного обитания. Прямо досадно за наши расы. Но возможно, у меня все еще впереди?
Проводив четверку опасливым взглядом, я обернулся к Маште и обнаружил, что она уже закончила с грибами и вскинула на плечо заметно потяжелевший мешок, слишком объемный на вид для такой невысокой фигурки.
— Небось, гадаешь, почему тебя не тронули? — хмыкнула пращница, перехватив мой взгляд.
— Ну почему же, — я пожал плечами, усилием воли успокаивая сердцебиение, и стараясь выглядеть невозмутимо. Это было непросто. Черт бы их подрал, этих желтолицых. Внезапная встреча прямо бросила в дрожь — успели они о себе вчера оставить неприятное впечатление. — Общее представление о том, что здесь у вас творится, я уже получил. Если охтанам вожжа под хвост попадет и нападут на территории крепости, или в ее ближайших окрестностях, то ответят перед далроктами.
— Вожжа под хвост… как интересно ты изъясняешься. Кстати, Зуб — это и была наша ночная смена, — почему‑то понизив голос, заговорщицки подмигнула Машта. — Чжер всегда посылает в ночь неполные группы, потеря которых, если что, не скажется на боеспособности крепости. Лидер этой четверки Карастер, и его дико бесит, что приходится заниматься ночными дежурствами вместо веселья по зачистке "карманов". Так что постарайся его не задевать, ни словом, ни взглядом. Я не всегда могу оказаться рядом.
— Спасибо, Машта. За заботу. Я запомню.
— Идем, Зуб. Нужно поторапливаться, раз ночная смена отправилась отдыхать, то значит, наши уже заступили.
— Может, тебе помочь? — предложил я.
— Еще чего! — довольно резко отмела мое предложение разбойница, словно я задел ее за живое. — Даже и не суйся! Прокачка — это святое, мне мой мешок не в тягость. Развивая носильщика, прибавляешь к выносливости, а это никогда не лишнее.
Я усмехнулся. Как дивно меняются стандарты в отношениях между мужчинами и женщинами, стоит только оказаться в игровых реальностях — где тот, кто вагонит по жизни, будет оставаться в вечных аутсайдерах.
Запах озера, казалось, пропитал всю одежду, пока мы находились рядом, и преследовал обоняние, даже когда мы удалились метров на триста. Некоторое время я молча шагал следом, анализируя полученную информацию и раскладывая ее в голове по нужным полочкам, и не донимал девушку вопросами, но вскоре все‑таки возникли новые. Я задумался о квесте, который мне дал ракшас Рырк.
— Машта… Тот ракшас… Как он сюда проник? Вы разве не все выходы контролируете?
— Опять ты о нем, — проворчала низуши, ответив не сразу. То ли настроение у нее после встречи с охтанами испортилось, то ли я успел достать расспросами. Ничего, потерпит. Чем больше я узнаю в первые же дни, не откладывая на завтра, тем больше получу шансов для выживания. — Ты удивишься, но такое на моей памяти — первый раз. Там, откуда ракш появился — тупик. Мы его давно изучили до самого мелкого камушка, часто тренируемся там с пращами. Ответвление метров на сорок, потом глухая стена. Инитокс специально ходил еще раз с проверкой — ничего не изменилось, как был тупик, так и остался. А ракш не признается, даже пытать бесполезно. С этой фракцией у нашей крепости по репутации устойчивая ненависть. А вообще, как ты появился, так чудеса и начались. Правда — правда.
— Чудеса? — Я тут же навострил уши и сразу же споткнулся, едва внимание отвлеклось от усыпанной мелкими камнями и испещренной щербинами дороги. Поневоле позавидуешь дикоше. Надо срочно зарядить фейри, с первого же добытого кристалла. — Что ты имеешь в виду?
— Ты на себя‑то со стороны посмотри, — хмыкнула Машта. — Неужто не заметил, что ни у кого здесь нет питомцев? А ты прибыл сразу с двумя! Вообще что‑то нереальное.
— Сдается мне, что причина банальная — в опыте, который питомец оттягивает на себя. Я прикинул, как будут расти требования. На двадцатом понадобится уже две с половиной сотни тысяч опыта, а на тридцатом… По — моему, больше миллиона. Надеюсь, вы не сами их тут поубивали, лишь бы не делиться?
— Ну уж нет, в живодеры нас не записывай, — с негодованием отмела мое предположение Машта. — Как у тебя вообще язык повернулся такое ляпнуть?
— А если без эмоций?
— Ты вообще‑то не забывай, что я девушка, мне положено. Ладно, ладно… Ты угадал, да не совсем. Опыт — да, это само собой. Но для питомцев в Лунной Радуге не предусмотрено воскрешения. Если их потеряешь — то больше не увидишь, пока не вырвешься из этой проклятой локи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
