— Нет, он Скорпион. Я убеждена в этом. Вот почему он такой таинственный.
Таинственный? Грей? Они об одном и том же человеке говорят?
Элоиз вступила в разговор, пытаясь уладить этот вопрос:
— На самом деле Зейди права. Он Дева. Он родился в августе.
Хелен была задета.
— Как я могла не знать? Я могла бы поклясться, что он Скорпион.
Остальные присутствующие замолкли, как будто это был своего рода дурной знак. Костлявая и Надутая наградили Зейди злобным взглядом за то, что она вытащила вышеупомянутый знак на свет божий.
— Разве это важно? Девы что, психи?
На Хелен словно упала ледяная пелена.
— Нет, это не важно. Я просто огорчена, что не знала.
Бетси указала в книгу:
— Тут сказано, что Девы помешаны на порядке и совершенстве.
Зейди стала усиленно жестикулировать в направлении Хелен.
— Вот видишь? Он любит совершенство. Ты совершенна. Все сходится.
Официантка принесла им поднос с сандвичами. Зейди смотрела, как все откладывают хлеб и едят только то, что внутри. Хелен оставила свой, все еще обиженная.
— Я могла бы поклясться, что у нас с ним был целый разговор о том, что он Скорпион. — Она посмотрела на Элоиз. — Ты уверена?
Элоиз кивнула:
— Я была там, в день, когда он родился.
Хелен смотрела вниз, избегая взгляда Зейди.
— Мне несвойственно быть такой невнимательной.
О да, какой стыд — не знать солнечный знак своего жениха! Зейди не догоняла.
— Вы, ребята, встречаетесь только полгода. Вы ведь не можете знать все друг про друга. — Зейди думала, что помогает, но испепеляющие взгляды остальных, казалось, говорили об ином.
Хелен оглядела свою свиту в поисках поддержки.
— Вы думаете, полгода — это недостаточно?
— Полгода — это много, — заверила Хелен Бетси Большая Задница.
— Полгода — это интервал между подгузниками «пулл-ап» и горшком, — согласилась Марси.
— Это огромный срок, — провозгласила Ким.
— Я ни с кем больше полугода не встречалась, — добавила Джейн: она была явно не из тех, кто уступает.
— Спроси любого пластического хирурга. Этого времени достаточно, чтобы полностью преобразить твое тело. Полгода — это гигантский срок, — сказала Костлявая.
Зейди поближе к ней пригляделась. Возможно ли, что полгода назад она была маленькой и толстой?
— Я полгода была беременна, когда открылся первый геморрой. — Никто не был уверен, что это имело отношение к делу, но Дениз сейчас не могла произносить осмысленные речи, поскольку ее уже три раза рвало, а был всего час дня.
— За полгода можно обойти пешком всю страну, — сказала Элоиз, всегда склонная делать заявления о вещах, о которых ничего не знала. Не то чтобы Зейди знала, за сколько времени можно пройти всю страну, но она была абсолютно уверена в том, что Элоиз никогда не ходила пешком дальше, чем в Бербанк.
Гилда наклонилась через стол и стащила хлеб с сандвича Хелен.
— В школе у тебя было по крайней мере по два романа за полгода. Что такого-то?
Хелен все еще оставалась подавленной.
— Я знаю. Знаю. Я просто не могу поверить, что Зейди знает о Грее больше, чем я.
Остальные женщины обернулись и посмотрели на Зейди так, словно только что застукали ее с членом Грея во рту.
— Он мой лучший друг. Извини. — Зейди не совсем понимала, почему извиняется, но, похоже, было, что так нужно.
Хелен похлопала ее по руке:
— Я знаю. И мне с этим очень повезло. Как еще мне узнать все его секреты?
Хелен улыбнулась Зейди, и остальные женщины испустили вздох облегчения. Кризис прошел. Но Зейди почему-то ощущала тревогу.
День только начинался.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
«Фрэд Сигал» в Мэлроуз был одним из тех магазинов, которых Зейди обычно избегала. Не то что бы там было полно всевозможных ультрамодных товаров — одежды, драгоценностей, свечей, косметики. Просто Зейди не жаждала платить до смешного высокие цены, которые толпы остальных покупателей — к счастью для Фрэда — жаждали платить. Майка за семьдесят долларов? Она что, куннилингус умеет делать? А если нет, то что не устраивает в «Тарджет»?
Когда девчонки высадились из пятифутовой машины, Костлявая и Надутая стрелой понеслись в магазин, как будто там просто так раздавали деньги. Элоиз следовала за ними по пятам. В ее списке, несомненно, значились еще одни очки «кошачий глаз» в роговой оправе. Марси и Ким прямиком направились в отдел детских товаров, потому что Господь не позволял, чтоб их малютки были единственными в детском саду, кто не носит «Джуси Кутюр». Плоская Джейн устремилась в отдел белья, Дениз пошла в кафе, чтобы восполнить еду, которую только что исторгла из себя, а Гилда направилась в аптеку. Зейди с Хелен и Бетси Большой Задницей остались внимательно рассматривать джинсы.
— Знаю, это уже несколько лет модно, но что, всем обязательно видеть мою задницу? Я думаю, что нет.
— Заниженный покрой придает больше привлекательности, — заверила Хелен, у которой ложбинка между ягодицами, должно быть, была украшена золотом.
— Итак, Зейди. Какие еще секреты Грея, о которых не знает Хелен, знаешь ты? — Бетси, подтверждая свой статус Большой Задницы, стояла, положив руку на бедро, возле полки «Лаки», в ожидании, пока Зейди откроет им, что у Грея на яйцах красные бородавки или что-нибудь подобное.
— Я абсолютно уверена, что Хелен знает все, что ей нужно знать.
Хелен фыркнула.
— Что это значит?
— Ровно то, что я сказала.
Зейди пришла в замешательство. Как ее замечание могло вызвать такую реакцию?
— Значит, есть что-то, чего мне не нужно знать?
Зейди закатила глаза.
— Я не это имела в виду, — вздохнула она, зная, что последуют другие вопросы, так что ей лучше уточнить. — Грей — это открытая книга. Все, что о нем можно узнать, находится прямо перед вами. Поверьте мне, он не скрывает никаких глубинных, темных тайн.
— О которых бы ты знала, — сказала Бетси, как всегда, готовая прийти на помощь.
— Ну, вы ведь знаете про трансвестита, да?
Хелен и Бетси обе так заметно побелели, что Зейди пришлось приводить их в себя.
— Я шучу.
Как только кровь снова прилила к их лицам, Зейди продолжила:
— Она была транссексуалкой, так что технически это не делает его геем.
Хелен кинула ей в голову джинсами и засмеялась, слава Богу, сообразив, что Зейди подтрунивает над ней. Бетси Большая Задница глазела на нее так, словно все еще не была уверена.
За неимением лучшего занятия Зейди пошла за ними в другой отдел, похожий на лабиринт, и увидела, как Марси и Ким обсуждают, прилично или нет четырехлетнему ребенку носить топики до пупка.
