— Она раз в неделю летает в Нью-Йорк первым классом. Думаю, у нее есть богатый бойфренд.
— Думаю, даже парочка, — ответила Зейди.
Когда они снова уселись на кушетку, Зейди в ужасе услышала, что сексуальные советы все еще продолжаются.
— Полижи ложбинку между его ягодицами, — сказала Надутая с видом знатока, подразумевавшим, что она лизала множество ложбинок и имела в этом успех. Костлявая кивнула в знак согласия. Естественно, они делились своими наблюдениями. Вылизывание ложбинки высоко котировалось в их записной книжке.
Пока остальные женщины ахали, Бетси Большая Задница сползла на краешек сиденья и понизила голос до драматического шепота.
— Когда он лежит на животе, потрись сосками о спину.
О сосках Бетси было страшно думать. Вообще-то это звучало как название какой-то дерьмовой панк-группы: «Соски Бетси». Может, они могли бы играть на разогреве у «Элоиз Член Сожми».
— Погаси свет, — выдала свою великую идею Марси. — Это более романтично.
Вау! Эти девушки находятся на грани горячего секса.
Костлявая по-прежнему пристально смотрела на Зейди.
— Ты все еще поддерживаешь отношения с Джеком?
— А ты бы стала разговаривать с парнем, который бросил тебя у алтаря?
— Ясно, я просто хотела удостовериться, прежде чем рассказать тебе. — Костлявая сделала паузу, как будто то, что она собиралась сказать, имело огромное значение. — Я сделала Джеку Кавано минет три месяца назад.
Все разговоры прекратились.
— Мы не были с тобой знакомы, так что ты не можешь на меня злиться.
Зейди не отвечала. Ей и не нужно было. Все остальные отвечали за нее.
— О нет! — сказала Хелен.
— Где? — спросила Бетси.
— Ладно, начинай с самого начала. — Элоиз буквально потирала руки от радости, вызванной всем ужасом положения.
Костлявая трусила.
— Пожалуйста, не злись на меня. Возможно, мне не стоило ничего говорить. Но мне просто показалось, что я должна рассказать тебе.
— Почему? — спросила Зейди.
— Просто мне показалось, что так будет правильно.
— Еще раз спрашиваю: почему? Насколько Зейди понимала, не существовало ни одной причины, по которой ей необходимо было обладать знанием о том, что Костлявая отсосала у Джека. Она могла бы прожить долгую и счастливую жизнь без этого знания. Ну, может быть, не долгую и, может быть, не счастливую, но сегодняшний день был бы гораздо лучше, если б эта шлюха не открывала свой рот. Ни сейчас, ни тогда.
— Мы встретились с ним в клубе, а я обожаю этот фильм, и, одно за другим, в конце концов, мы оказались в его машине на парковке.
— Ты спала с ним? — спросила Бетси.
— Нет, у меня были критические дни. Я не хотела, чтобы он запомнил меня такой.
— Ага, ты слишком стильная штучка для этого, — сказала Дениз. Костлявая не замечала сарказма.
— Ну, а что случилось после минета? — спросила Элоиз, не удовлетворенная до тех пор, пока не узнает все унизительные подробности.
— Я вышла из его машины и пошла обратно в бар. Я никогда его больше не видела.
Хелен сидела молча, в ужасе от того, что всплыла эта новость. Она подвинулась и положила руку Зейди на колено:
— Зейди, мне так жаль.
— Я не догоняю, — сказала Дениз. — Ты работаешь с Хелен каждый день. Ты никогда не слышала о том, что Джек Кавано бросил ее двоюродную сестру у алтаря?
Костлявая заняла оборонительную позицию.
— Я приступила к работе только два месяца назад. Я ничего об этом не знала, клянусь.
Остальные женщины не выглядели убежденными, но Надутая сделала рукой жест солидарности. «Лизалки Ложбинки Юнайтед».
— Ты не понимаешь. Я смотрю «Дни нашей жизни» с восьмого класса, — захныкала Костлявая.
— Все нормально, — сказала Зейди. — Мне наплевать. Я это пережила.
Все посмотрели на нее так, словно она вся в дерьме, и, по правде говоря, так оно и было, но она больше ни секунды не хотела слушать извинения этой тупой суки в коротком полиэстровом топе цвета фуксии.
— Я не вышла замуж за этого парня, почему меня должно волновать, в кого он тыкает членом? — Она посмотрела на Костлявую. — Даю тебе свое разрешение отсасывать у кого хочешь. — Кажется, на это всем нечего было сказать. Над компанией повисло неловкое молчание. Зейди вздохнула, досадуя на то, что жалость к ней действительно может заставить этих женщин замолчать. — Кто-нибудь хочет выпить по стаканчику?
Джейн и Гилда подняли руки.
— Боже, да, — сказала Джейн.
— Должны ли мы ограничиться одним стаканчиком? — спросила Гилда.
Бетси Большая Задница была не согласна.
— Этого нет в программе. Хелен не пьет. Дениз беременна. У Марси и Ким маленькие дети.
— Если Зейди хочет выпить, полагаю, она может выпить, что в этом такого? — Хелен улыбнулась ей, с лихвой компенсируя свою вину за то, что ее коллега по работе шлюха. — Переберемся в бар?
— Может быть, стоит пойти куда-нибудь еще? — сказала Зейди. — Боюсь, если мы сядем в баре, какой-нибудь парень подумает, что мы «пришли к нему на свидание».
К Костлявой и Надутой приклеятся за считанные секунды. Одного только декольте Костлявой, в котором видна ложбинка между грудями, достаточно для того, чтоб охотники за шлюхами окружили столик, вынув кошельки.
— Почему кто-то может так подумать? — спросила Хелен невинно.
Зейди надеялась, что ей не придется уточнять, и, к счастью, Джейн явилась ей на помощь.
— Пойдемте в «Скай-бар». Мы сможем посидеть на улице, полюбоваться закатом, выпить по бокалу вина.
— Звучит здорово. Пошли, — подпрыгнула Хелен.
— Но… — Бетси Большая Задница посмотрела на Марси и Ким в поисках поддержки. — Этого не было в нашем маршруте.
Марси и Ким поддержали ее.
— Я думала, мы будем обедать в «Айви», — заявили они хором.
— Мы можем пойти туда после «Скай-бара», — предположила Гилда.
— Но сейчас время подарков, — возразила Бетси. — Мы ведь должны дарить Хелен подарки.
Подарки? Черт! Зейди знала, что что-то забыла. Она ведь специально купила для Хелен кресло-фасоль.
— Мы можем сделать это после, — сказала Хелен.
— Но… — Бетси была совершенно сбита с толку такими переменами в планах.
— Пошли, Бетси, — сказала Дениз. — Немного выпьем — и снова будем готовы к бою.
— Это день Хелен, — напомнила ей Элоиз.
— Хорошо. — Бетси сдалась, но всем своим видом давала понять, что не испытывает счастья по этому поводу.
Костлявая и Надутая готовы были согласиться с чьим угодно желанием, только бы снова попасть в милость в этой компании. Увидев, что большинство хочет выпить, они тоже присоединились.
