В пять утра ее разбудил шум. Опять.
Первое, что сделала Саша — это проверила, не убежал ли Тихон каким-то образом, пока она спала. Но кот мирно дремал у ее головы и явно не имел никакого отношения к приглушенному грохоту, который доносился со стороны… сарая.
Она так резко подпрыгнула на кровати, что Тихон шлепнулся на пол, недовольно зашипев. Фыркнув в сторону небрежной хозяйки, он ушел в соседнюю комнату, где тут же взобрался на тахту.
Памятуя свой предыдущий опыт, Саша пошла к окну и открыв стекла и ставни выглянула на улицу. Все казалось мирным и спокойным, сонным, даже маленькие листочки, уже появившиеся на липе в ее дворе были совершенно неподвижны. Тишина окутывала окрестности. Сарай выглядел обычно и не подавал никаких признаков жизни.
Опять какое-то животное? Крыса? Мышь? Или еще один бездомный кот, вдохновленный примером Тихона? Нет, больше никого она брать на попечение не собиралась. Хватит!
В этот момент откуда-то с другой стороны донеслось тихое поскуливание, а через пару секунд в дверь громко постучали. Так, что Саша дернулась от неожиданности и больно ударилась об оконную раму головой.
Чертыхнувшись, она пошла к двери. Не приходилось сомневаться, кого именно ей предстоит увидеть. Традиция, все-таки. Хотя сегодня, Дик что-то рано разбудил обоих. Мог бы и попозже начать проситься к Тимофею Борисовичу, хотя бы ради субботы.
— Доброе утро, — ее начальник, взъерошенный и в тапках на босу ногу, улыбнулся, но судя по взгляду, похоже немного удивился скорости, с которой Саша открыла двери.
— Доброе, — улыбнулась она в ответ, заводя за уши пряди волос. — Ты совсем распоясался Дик, — пожурила она щенка, который тут же принялся лизать ей ладони.
— Да уж, сегодня он разошелся, и гавкал, и тявкал, и скулил, никак не удалось игнорировать такого хулигана, — Тимофей Борисович усмехнулся шире и погладил щенка, которого Саша уже взяла на руки.
Их пальцы встретились в гладкой и теплой шерстки весело повизгивающего Дика. И по коже Саши побежали мурашки. Это оказалось так приятно. Осознанно или нет, они избегали прикосновений и контактов. Но сейчас Саше не хотелось прерывать касания. Не хотелось отнимать свою руку, и она бы не желала, чтобы Тимофей Борисович отдергивал ладонь.
С какой-то внутренней дрожью Саша тайком глянула на него сквозь ресницы.
Тимофей Борисович пристально смотрел прямо на нее.
— А вы-то, отчего так рано проснулись? — спросил он, прокашлявшись.
Пальцы ее начальника уверенно и спокойно легли поверх ее ладони. И не было похоже, что он собирался отпускать Сашу.
— Шум, — не сразу сообразив, что именно он спрашивает, Саша облизнула почему-то пересохшие губы и вспомнила, что вновь стоит перед ним в одной футболке.
Тимофей Борисович нахмурился.
— Тявканье Дика и вас разбудило? — недоуменно переспросил он.
— Нет, — Саша переступила босыми ногами на полу и удобней перехватила свободной рукой щенка, который так и норовил спрыгнуть вниз. А ей сейчас вовсе не хотелось выпускать Дика. — В сарае какой-то шум был. Может очередной кот, я выглянула в окно, но ничего не заметила.
— Хорошо, хоть со скалкой не выпрыгнули, проверять, — поддел он ее, но с доброй улыбкой.
Саша скривила рожицу, однако все равно не сдержалась, улыбнулась и сама.
— Я учусь на своих ошибках, — сквозь смех заметила Саша. — Но, если честно, подумывала о том, чтобы выйти, посмотреть, когда вы постучали.
Тимофей Борисович покачал головой и в его взгляде появилось некоторое осуждение.
— Может Дик потому так и волновался, что какой-то зверек забрался в сарай, — заметил он после некоторого молчания. — Ладно, пойдемте, посмотрим, чтобы мне опять не довелось вас спасать из когтей какого-нибудь хищника, — с выражением некоторого превосходства решил ее начальник. — Только оденьтесь, — более низким голосом велел Тимофей Борисович, неохотно отпустив ее руку.
Саша ничего не возразила, хоть и хотелось прокомментировать его привычку командовать. Но в данный момент она пыталась понять, что ощутила в большей мере — смущение или радость от того, что ее вид не остался им незамеченным.
Через пару минут они вышли из дома и направились к сараю. Саша пыталась выйти вперед на правах хозяйки. Но Тимофей Борисович выразительно глянул на нее, умудрившись вложить в этот взгляд и насмешку над самой ситуацией, очевидно, кажущуюся ему забавной, и в то же время — очередной приказ держаться за ним.
Выразительно фыркнув, она тем не менее подчинилась.
— Вообще, стоит осмотреть этот сарай полностью, — заметил Тимофей Борисович, распахнув двери, — может там дыры в стенах. Да, и новый замок стоит повесить, — заметил он, осмотрев проржавевшие петли.
— А кто в Андреевке плотник? — спросила она и оперлась на его плечо, привстав на носочках, пытаясь заглянуть через Тимофея Борисовича в сарай.
Он повернулся и они оказались нос к носу. Или губы к губам, это как посмотреть.
А Саша вдруг ясно поняла, что ей больше нравился второй вариант.
— Плотник? — взгляд Тимофея Борисовича был прикован к ее губам, а голос стал тише и глубже. — Не думаю, что Василий достаточно надолго выходит из запоя, чтобы кому-то в чем-то помочь. Да и сегодня он всю ночь буянил…
— Так это он живет выше на четыре дома? — с трудом вдохнув, Саша постаралась поддержать разговор.
Хотя ей очень хотелось, чтобы он перестал говорить и наклонился чуть ниже. И Саша сама была немного в шоке. Она, вообще-то, никогда не бросалась на мужчин. Не после недели или двух знакомства. У нее и не было никого никогда кроме Антона. А тут… такое желания она и не помнила, когда ощущала. И ощущала ли.
— Да, это наш плотник, — ответил Тимофей Борисович, и немного нагнулся, всего лишь на один проклятый миллиметр. Мало. Недостаточно. — Но он редко может помочь.
— И что же мне делать? — Саша и не заметила, как перешла на шепот и так высоко приподнялась на носочках, что почти полностью перенесла свой вес на Тимофея Борисовича, улегшись грудью на его плечо.
— Думаю, что с парой досок и замками я вполне справлюсь, Александра Олеговна, — хрипло заметил Тимофей Борисович. — Пришлось освоить это умение здесь. Могу помочь, — его губы почти коснулись ее рта.
Саша никогда не замечала, насколько глубокие и выразительные его глаза, всегда казавшиеся ей непроницаемыми. Сейчас она явно видела там отражение того желания, которое загоралось внутри нее, разливаясь покалыванием в каждой клеточке тела.
— Я буду очень благодар…, - договорить Саша не смогла.
Его рот все-таки накрыл ее губы, превратив остаток слова в стон, с которым Саша подалась вперед, ему навстречу.
