Читаем без скачивания Девчонки и мода - Жаклин Уилсон

Когда мы приезжаем домой, я не удосуживаюсь помочь Анне и отцу с распаковкой вещей и прочей работой по дому. С чего мне им помогать, раз они только и делают, что ругают меня с утра до ночи? Я несусь наверх в ванную, сбрасываю туфли, стягиваю джинсы, тяжелый браслет и встаю на весы. Ух ты! Похудела! Хотя все равно осталась толстой. Встаю в профиль перед зеркалом и задираю майку, чтобы как следует рассмотреть живот и задницу. М-да, можно сказать, что они капельку уменьшились. Но все равно еще огромные. Хотя и не такие, как раньше. Я по-прежнему толще Магды, а по сравнению с Надин так просто корова.

Звоню подругам. Сначала – Магде.

– Нужно срочно увидеться, – шепчу я, прикрывая рукой трубку. – Только не у меня дома – мои родичи с ума посходили. Давай в «Газировке»?

А что, закажу себе там минералочки.

– Где угодно, только не в «Газировке», – тараторит Магда. – Пойдем туда, где потише. Как насчет ресторанчика в «Джоне Уилтшире»?

– Где-где? – недоумеваю я. «Джон Уилтшир» – тоскливый старый универмаг, куда ходят одни бабульки. – Ты шутишь?

– Вовсе нет. У них там обалденные пирожные. Или ты еще на диете?

– Типа того, – как ни в чем не бывало отвечаю я. – Ладно, я не против «Джона Уилтшира», раз ты так хочешь. Давай в четыре? Я позвоню Надин, ладно?

Судя по голосу, Надин тоже несладко живется.

– Эй, Нэд, у тебя все в порядке? – осторожно интересуюсь я.

– Нет, – отвечает Надин.

Слышу на заднем плане радостный визг Наташи и довольное мамино кудахтанье.

– Что, родственнички достали?

– Ох, Элли, ты даже не представляешь, как все ужасно, – тяжело вздыхает Надин. – Ладно, скоро все расскажу.

– Что?

– Нет, сейчас не могу, тут сама знаешь, кто околачивается. Выложу все при встрече. Только умоляю, не говори мне «Я же тебя предупреждала», обещаешь?

– Ладно, обещаю. Значит, в четыре в «Джоне Уилтшире». Жду не дождусь!

Но когда мы наконец встречаемся, все наше внимание устремляется на Магду, и откровения Надин временно отходят на второй план. А мое похудение так и вовсе проходит незамеченным. При виде Магды у нас буквально отваливается челюсть.

Вначале я ее даже не узнаю. За аккуратным столиком с розовой скатертью вижу Надин, а рядом с ней какую-то девчушку с коротко стриженными волосиками мышиного цвета, в наброшенной на плечи серенькой курточке. Но когда эта самая девчушка мне улыбается, я узнаю в ней Магду и чуть не хлопаюсь в обморок:

– Магда! Что ты с собой сделала?

Надин отчаянно подает мне знаки бровями.

– Ты… так изменилась… Но все равно отлично выглядишь, – неумело вру я.

– Дерьмово я выгляжу, и прекрасно это знаю, – говорит Магда и заливается слезами.

– Ну, Магдочка, ну пожалуйста, не плачь, – утешаю я ее.

Не могу отвести глаз от ее стриженой головы. Меня смущает не столько длина волос, сколько их цвет. С седьмого класса, то есть лет с одиннадцати, Магда всегда была яркой крашеной блондинкой. Другой я ее себе просто не представляла. А теперь она свела всю краску, и ее волосы приобрели естественный, по всей видимости, цвет – то есть мышиный. Только на Магде он естественным никак не смотрится. Такое впечатление, что она скинула свою веселенькую летнюю шляпку и нацепила по ошибке старый бабушкин чепец.

Надин заказывает всем по чашечке чая с бергамотом и кексы. Я настолько потрясена преображением Магды, что машинально жую кекс вместе со всеми, и только облизывая масленые губы, я прихожу в себя и понимаю, что заглотила по недосмотру несколько сотен лишних калорий. Господи, что же я наделала! Я порываюсь сбегать в дамский туалет, чтобы избавиться от кекса, пока не поздно, но, вспомнив, какие тонкие там перегородки между кабинками, понимаю что придется делать это во всеуслышание, а потому остаюсь сидеть на месте. К тому же мне не хочется пропустить ни слова из того, о чем будут говорить Магда и Надин.

– Простите, что я так расклеилась, – хлюпает носом Магда, утирая слезы. Сегодня на ней ни грамма косметики, и от этого лицо кажется каким-то незаконченным, как будто его наполовину стерли ластиком.

– Прикольная у тебя прическа… если присмотреться, – снова утешаю я Магду.

– Мальчишеские стрижки сейчас в моде, – поддерживает меня Надин.

– Все вы врете, – говорит Магда. – Я ужасно выгляжу. А цвет так просто катастрофа. С ним я даже не на мышь похожа, а на полудохлого облезлого хомяка. Ничего, перекрашусь во что-нибудь перед школой. Но как, скажите на милость, отрастить их до нормальной длины за оставшуюся неделю? – И она в отчаянии вытягивает в стороны куцые прядки.

– Зачем было вообще стричься? – недоумевает Надин. – Тебя что, неправильно покрасили и пришлось все обкорнать?

– Да нет… – пожимает плечами Магда. – Трудно объяснить… Короче, все это очень глупо. Я думала, что уже отошла после той истории с Миком, но в прошлую субботу, когда я ездила в город за покупками – помнишь, Надин, я звала тебя с собой, но ты сказала, что занята…

– О господи, Магда, – стонет Надин, – я бы с радостью с тобой поехала, только… Хотя какая теперь разница, валяй выкладывай.

– …а ты, Элли, торчала в своем Уэльсе, но я все равно решила пройтись по распродажам, тем более что на Рождество мне надарили кучу денег. Так вот, мы поехали туда со Стивом, моим старшим братом. Его девушка, Лиза, по субботам работает в музыкальном магазине «Верджин» в самом центре, так что мы со Стивом зашли заодно во «Флауэрфилдс». Там я купила себе новые туфли, и он тоже, а потом мы заглянули в магазинчик женского белья «Ла Сенца», и я прикупила миленькую ночнушку с мишками, а Стив взял Лизе кружевную комбинашку, на которую она давно заглядывалась, а теперь на нее была скидка в полцены. Мы дико устали, к тому же новые туфли натерли мне ногу, и тогда Стив предложил зайти в «Газировку» выпить по коктейлю, а там сидели…

– …Мик и компания?

– Нет, самого Мика там не было, только его дружки – Ларри и Джейми с какими-то парнями. Мы со Стивом сели в другом конце зала и стали валять дурака. Сами знаете, Стив у нас тот еще приколист. Он достал из пакета Лизину комбинашку и стал прикладывать к себе, а я хохотала как ненормальная и вдруг увидела, что все те парни на меня пялятся и беззвучно одними губами кричат мне ругательства. Я была готова провалиться на месте.

– Зачем было вообще обращать на них внимание? – возмущаюсь я. – Подумаешь, кучка жалких отморозков.

– Но меня просто бесило, как они смотрели на нас со Стивом. Наверняка опять все не так поняли.

– Взяла бы и рассказала все Стиву.

– Ага, чтобы его тут же арестовали за нанесение тяжких телесных повреждений? Нет уж, спасибо. Вместо этого я попыталась понять, почему эти парни так меня воспринимают.

– Чего ж тут непонятного? Ты же выглядишь на миллион!

Вернее, выглядела на миллион. Сейчас цена упала до нескольких тысяч. Или даже сотен. Если не десятков.

Магда поняла это по моему взгляду.

– Вот именно. Все дело в высветленных волосах, косметике и броских шмотках. И я подумала: довольно с меня быть блондинкой – и на оставшиеся деньги пошла в парикмахерскую и попросила обрезать мне волосы и вернуть им естественный цвет. Они меня долго отговаривали, но я стояла на своем. Господи, ну почему я такая дурища? На это же смотреть невозможно! – стонет Магда, проводя пятерней по волосам.

– Ничего, отрастут, – утешает Надин. – Через месяц-другой будут шикарно смотреться, вот увидишь. Ты, главное, перекрасься обратно в блондинку. В этом цвете я тебя не узнаю.

– И с чего ты нацепила эту серую куртку? У тебя же есть потрясный красный жакет, – говорю я. – Тебе что, с волосами половину мозгов откромсали? Какая разница, что думает о твоей внешности кучка мелких недоумков?

– Ого, Элли! – удивляется Надин. – Неужели это говоришь ты? Не успела какая-то малявка на фотопробах «Спайси» обозвать тебя толстой, как ты тут же превратилась в невменяемую анорексичку.

– Глупости, – говорю я, краснея как помидор. Я даже не догадывалась, что Надин тогда все слышала. – Никакая я не анорексичка. Видите, только что слопала целый кекс. А в нем калорий четыреста, не меньше.

– Ну вот, что я говорила, – разводит руками Надин. – Посмотри на себя, Элли, ты вся исхудала. – Она прижимает мой свитер к животу. – Полюбуйся, Мэг, она же скоро исчезнет.

– Ничего себе, Элли. Ты, видать, тоже рехнулась. Тебе быть такой тощей совершенно не идет, – заключает Магда.

Тощей! Вот это да! Она назвала меня тощей! Хотя это, конечно, далеко от истины. Чтобы считаться по-настоящему тощей, мне еще работать и работать…

– Вы даже не представляете, как мне за вас страшно, – говорит Надин. – Такое чувство, будто двух моих лучших подруг похитили инопланетяне. «Секретные материалы» отдыхают…

– Ты сама была другой до тех пор, пока не поучаствовала в конкурсе.

– Только не напоминай мне о нем, – машет руками Надин и запускает мне в лицо последним кусочком своего кекса.