– Абель позволил мне сделать вам предложение, – заявил он со свойственным ему педантизмом. – Мы должны пожениться как можно скорее, пока вы еще в состоянии отвергать домогательства мужчин, вроде этого ковбоя, который гостил здесь недавно.
Сначала Лорен буквально остолбенела от его слов, потом ее охватил гнев.
– Бен Локетт не домогался меня. Но даже если и так, вас это не касается, Уильям, потому что я не собираюсь выходить за вас замуж.
Она замолчала, с трудом переводя дыхание, прижав к груди сжатые кулаки.
– Наш разговор окончен. Разрешите мне проводить вас.
Лорен повернулась и направилась к двери. Холодная рука Уильяма легла ей на плечо. Он схватил ее за руку повыше локтя и повернул к себе лицом. Лорен настолько удивилась его поведению, что даже не сделала попытки освободиться, только смотрела на него, не веря в реальность происходящего.
– Не надо так спешить, мисс Гордячка, – ощерился он, – я еще не закончил.
Голос его походил на рычание дикого зверя, и Лорен с отвращением отпрянула от него.
– Возможно, вам удалось бы обмануть кого-нибудь другого, но только не меня. Что предложил вам Локетт в розовом саду?
Она попыталась вырвать руку, но Уильям сильно сжал пальцы, сделав ей больно.
– Не знаю, о чем вы говорите. Он пригласил меня в Техас погостить, вот и все.
– О, готов поспорить, что пригласил, – фыркнул Уильям, – и вы прямиком попадете в его спальню.
Лорен задохнулась от негодования:
– Я… я понятия не имею, о чем вы говорите.
И это было правдой. Она действительно не понимала, с какой целью Бен уговаривал ее приехать в Техас, но подозрения Уильяма были ей омерзительны.
Уильям не спускал глаз с ее лица:
– Может, и так. Тем лучше. Я научу вас всему. Я, а не этот старый пенек.
Ужас придал Лорен силы. Она вырвала руку и бросилась к двери. Но Уильям оказался проворнее и снова схватил ее, не дав убежать. Лорен почувствовала, как его руки стиснули ее, а мясистые, влажные губы прижались к ее губам.
Лорен не могла поверить тому, что происходит. Беззвучный протест потряс все ее существо, в то время как плененный рот не мог издать ни единого звука. Уильям все крепче прижимал ее к себе, стараясь раздвинуть ей ноги. Его мокрые губы уткнулись ей в ухо, и он пробормотал:
– Не сопротивляйся, Лорен. Я видел, как ты двигаешься, твоя походка сводит меня с ума. Меня не обманешь манерами настоящей леди.
Она чувствовала его холодные руки на своей спине: он пытался расстегнуть пуговицы на ее блузке. Когда его холодные пальцы прикоснулись к ее телу, она вскрикнула.
Он снова приник губами к ее рту и глубоко втолкнул в него свой язык… Она сопротивлялась все сильнее, царапая его лицо, вырывая волосы, отчаянно брыкаясь. Инстинкт самосохранения заставлял ее делать такие вещи, на которые она не считала себя способной.
Она не знала, чего конкретно добивается Уильям, но интуитивно понимала, что не должна позволить ему сделать это. Отвращение и страх вызвали у нее отчаянный прилив сил, и Лорен изо всех сил толкнула его в грудь… Уильям покачнулся и рухнул спиной на маленькую ножную скамеечку Сибил, стоявшую перед ее стулом. Пока он пытался подняться на ноги, Лорен рванулась к камину и схватила чугунную кочергу. Теперь она стояла, выставив ее перед собой.
– Убирайтесь вон, – с трудом выговорила она охрипшим голосом, хватая ртом воздух и пытаясь восстановить дыхание. – Если вы еще раз попытаетесь ко мне прикоснуться, я убью вас.
С кровоточащими царапинами на лице и взъерошенными волосами, в растерзанной одежде, Уильям мало походил на чопорного проповедника, убеждающего свою паству в пагубных последствиях, к которым ведет грех вожделения.
– И как же, дорогая Лорен, вы объясните своим опекунам мое разбитое лицо, а может быть, и раскроенный череп, если вам посчастливится меня убить? Ваша репутация будет безвозвратно погублена. Все решат, что вы сами заманили меня сюда, когда Пратеров не было в городе.
Он сделал шаг к ней, но остановился, увидев в ее руках высоко поднятую кочергу.
– Я никогда не считала себя способной на убийство, но, клянусь Богом, я сделаю это, Уильям, – пригрозила Лорен. – Вы лицемер, пародия на мужчину. А теперь убирайтесь с глаз моих. И немедленно!
Его тихий смех был похож на лошадиное ржание:
– Я не отступлюсь, даже если вы бережете свои прелести для Локетта.
Бросив ей в лицо это последнее оскорбление, он осторожно прошел мимо нее в холл, немного повозился там, приводя в порядок одежду и надевая пальто и шляпу. Лорен услышала, как отворилась и мягко захлопнулась парадная дверь. Она все еще стояла с поднятой над головой кочергой и опустила ее только тогда, когда почувствовала боль в руках.
Двигаясь как во сне, Лорен с трудом поднялась по лестнице, будто на ногах у нее были свинцовые башмаки, открыла дверь в свою комнату и заперла ее за собой. Взглянув в зеркало, стоящее на туалетном столике, она ужаснулась своему виду: подбородок до сих пор блестел от слюны Уильяма, распустившиеся волосы спутанными прядями падали на спину.
Лорен налила воду в глубокую ванну и разделась. Несколько раз прополоскав рот антисептиком, она легла в горячую воду, стараясь смыть со своего тела оскорбительные прикосновения чужих рук.
На следующее утро Лорен проснулась совершенно разбитой. Меряя шагами комнату, она пыталась привести свои мысли в порядок. Как рассказать простодушным Пратерам о том, что произошло? Они будут потрясены поступком молодого пастора, ведь на него возлагались такие надежды. Конечно, Абелю придется попросить его оставить приход и навсегда закрыть для него двери своего дома. Лорен хотела бы избавить Пратеров от этого унижения и боли, но она не могла скрыть от них правду. Уильям Келлер был опасен.
Ей и в голову не приходило, что ее воспитатели и опекуны не поверят ей.
Когда Пратеры вернулись домой, она встретила их с искренней радостью. Веселый щебет Сибил, наполнивший дом, принес облегчение Лорен, которая не могла освободиться от тягостных воспоминаний. Она обрадовалась кружевным платкам, которые Сибил привезла ей в подарок, и постаралась поблагодарить ее как можно теплее. Едва они успели расположиться в гостиной, как в дверь позвонили. Лорен с изумлением узнала голос Уильяма, приветствовавшего открывавшего дверь Абеля. Несколько минут они о чем-то говорили, потом Абель вернулся в гостиную и смущенно сказал:
– Извините, леди, но нам с Уильямом необходимо обсудить одно неотложное дело. Скоро мы присоединимся к вам.
Он пригласил Уильяма в свой кабинет. Сердце Лорен сжалось от нехорошего предчувствия. Она почти не слушала Сибил, рассказывавшую о поездке, и чем дольше длился разговор в кабинете, тем тревожнее становилось у нее на душе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
