моей жизни точно не будет.
Дверь захлопнулась, словно выстрелила. Лия испуганно вздрогнула, быстро встала, тяжело дыша и хватая воздух, словно рыба.
— Родная успокойся, — засуетился Рава, не зная чем ей помочь. — Иди отдохни, давай я тебя провожу.
— Да, мне нужен отдых. Можно я пойду прилягу в гостевую комнату? — едва сдерживая рыдания, попросила Лия.
— Конечно, иди, отдохни. Я ее не звал, но, с другой стороны, она же столько лет знала твою мать, — примирительно добавил он.
Но Лия так посмотрела на него, что он тут же замолчал.
— Иди в спальню, — только и сказал коротко он, и помог ей дойти до лестницы. — Может проводить наверх?
— Нет спасибо, сама, — и она стала тяжело подниматься по ступенькам лестницы на второй этаж.
Глава 20. Шанса больше не будет
Зайдя в спальню, убитая горем Лия, вдруг почувствовала, как будто заледеневшую душу коснулся луч солнца. Комната осталась такой же как в тот вечер, когда она убегала из дома. Все ее пузырьки с духами, маслами, кремами стояли на том же самом месте, любимое с рост человека овальное зеркало отражало ее измученную фигуру и лицо. Она подошла к кровати, застеленной шелковым бельем. Присев на край, Лия взяла подушку со стороны мужа и прижала ее к лицу.
Она ни на минуту не забывала его запах и ей мучительно захотелось, чтобы он сейчас был с ней и она припала к его плечу и зарыдала в голос. Все горе от потери матери, от того что произошло в ее жизни сейчас давило на нее смертельным грузом, потому что она не могла выразить его никому из близких людей. Маленькая девочка, которая все еще жила в ней ждала, что все происходящее с ней внезапно пропадет как в сказке. Всю дорогу от аэропорта до кладбища она не верила в случившееся и даже увидев неподвижное лицо матери в гробу до нее не до конца дошло постигшее ее несчастье. Но только сейчас, в спальне, где все еще пахло счастьем их семейной жизни, любовью и смехом она до конца осознала всю глубину трагедии.
Почему она не рассказала все матери, которая могла их помирить, найти нужные слова для заблуждений дочери? «Что двигало ею в тот момент? — спрашивала она себя. — Мстительное чувство отвергнутой жены, вина за легкомысленность, или ревность к подруге, которая как ей казалось, была в глазах мужа более достойной его?»
Словно в ответ на ее мысли дочка в животе резко зашевелилась, причиняя боль. Лия вздохнула и хотела уже прилечь, но в это время в комнату вбежал Стас.
— Мамуля, прости, совсем нет времени до отлета, столько дел, — он крепко и в тоже время бережно обнял ее и поцеловал.
Она заметила как вырос ее сын, она едва дотягивала ему до плеча. Такой же красивый и сильный как отец. И сдержанный на чувства.
— Я так рад тебя видеть, так соскучился. Жаль, что бабуля не дожила до этого дня. Она ждала тебя, — но увидев, как на лицо матери набежала тень перевел разговор:
— Ты говорила с папой? — он как будто нарочно не обращал внимания на ее живот. Она не ожидала такой реакции от сына.
— У тебя скоро будет сестренка, сынок, — взяв его руку она приложила к животу, — видишь как брыкается?
— Ну да, я вижу, не слепой. Ты вышла замуж? Кто ее отец? — убирая поспешно руку, без всякой радости спросил он.
— Почему замуж? Как кто ее отец? У вас один отец. Она твоя родная сестра, — возмутилась Лия.
Сын недоверчиво посмотрел на нее, потом не удержался.
— Мама, мы были в Питере всего два дня назад и видели тебя с мужчиной, как ты с ним весело разговаривала. Что ты наделала мама? Зачем ты так с отцом?
— Так это были вы?
Она вспомнила, что стояла около дома со своим начальником, который иногда подвозил ее после работы и обсуждали его рассказ. В какой-то момент она взглянула в проход арки и увидела там силуэты двух одинаковых мужчин. В темноте было видно плохо, но ей показалось, что они похожи на ее любимых Раву и Стаса. Но буквально через минуту все исчезло как видение.
— Так ты поэтому перестал со мной общаться? Ведь мог и спросить, я бы все объяснила.
— Не мог, потому что видел как плохо папе. Он ведь чуть не умер, когда ты уехала от нас.
— Кто?
— Папа!
— Что ты говоришь?
— Да, у него был сердечный приступ. И бабуле он сказал, что ты с другим уехала, с каким-то танцором.
— Боже, зачем он это сделал. Твой папа иногда бывает абсолютно слепым и упрямым, — сказала она с горечью. — Не говори ему пока ничего про ребенка, я сама все расскажу потом.
— Снова потом? Что с тобой мама, почему ты причиняешь всем нам такую боль. Вон даже бабушка не выдержала.
— Хватит. Прекратите все меня судить. Да, я виновата перед мамой. Но это мой грех и мне за него отвечать. Однако, твой отец тоже мог бы что-то изменить. Но ведь не захотел.
— Перестань винить во всем отца. Он только и делает, что исправляет твои ошибки. Ты снова хочешь устроить своему ребенку жизнь с отчимом?! Ты вообще о чем думаешь? Если это моя сестренка, — с нажимом подчеркнул сын, — чего ты стесняешься сказать об этом отцу? Или все же она не от него?
Лия с размаху залепила сыну пощечину. И тут же замерла от чувства вины. Стас посмотрел на нее, потер щеку рукой, но ничего не сказал.
— Я не ожидала от тебя такого. Ты не знаешь, что между нами произошло. Почему ты считаешь только меня виноватой? Разве твой отец, если бы захотел, не мог изменить ситуацию?
— Мы для этого и поехали к тебе, мама. А что мы увидели? Ты бы как поступила на нашем месте? А он тебя и сейчас готов простить, я вижу это. Я думаю, что ты должна все рассказать папе и перестать в нем видеть врага. Хотя бы ради меня и сестренки, помирись с ним.
Лия удивленно посмотрела на сына. Она и не заметила, что он стал взрослым.
— Я сделаю это сынок, не переживай.
Чтобы закончить этот разговор, спросила про Шамиля.
— Какой Шамиль, он давно сидит за убийство. Застрелил какого-то грузина, потом признался.
Лия остолбенела. И опустилась на кушетку.
— Как? Шамиль? Не может быть.
Господи, как она могла так грешить на мужа?!
Лия вспомнила, как Шамиль смотрел на нее восхищенным взглядом
