в машине. Как улыбался в последний раз, глядя на нее с первого этажа. Неужели он был влюблен в нее? Мальчишка! Зачем он это сделал?
— Мам, ты меня прости, но мне надо бежать.
Лия внимательно посмотрела на сына. Тот покраснел.
— У тебя есть девушка?
Стас замялся и ничего не ответил. Лия улыбнулась понимающе, обняла его и подтолкнула к выходу. Уже когда он был на выходе, окликнула:
— Сынок, а тетя Валя здесь часто бывает?
— Какая еще тетя Валя? А эта, которая с ним работала? Нет вообще не приходила. Они фирму поделили, и папа сейчас другим бизнесом занимается.
Он подбежал к ней, поцеловал: — Ты обещала рассказать все отцу, иначе я сам ему открою твою тайну. Ты уже решила какое имя будет у сестренки? — с радостью спросил он.
— Я хочу назвать ее Анной. Но, если вы захотите другое имя, я не буду возражать.
— Мне нравится, а папа согласен всегда с тобой. Мам, я очень хотел бы остаться, поддержать, но не могу, прости меня. Буду позже, дождись меня и мы вместе помянем бабулю.
— Ладно беги, я хочу отдохнуть, — устало сказала Лия, но ее глаза засветились надеждой.
Сколько всего произошло за несколько месяцев. Она не узнавала сына, который разговаривал с ней, как с провинившимся ребенком и полностью был на стороне отца.
Когда она потеряла своего любимого медвежонка? Даже не хочет делиться с ней сокровенным. Была бы жива мама, она бы поняла свою дочь. Как жить дальше без семьи, без мамы? А ведь она ехала, чтобы положить всему этому безумию конец, гордо рассказать о дочери, которая скоро появится на свет. Неужели уже ничего не будет? С этими мыслями она незаметно заснула.
Ей приснилась мать. Маленькая, сухонькая, вся в белом. Стоя на рельсах железной дороги, она тихо повторяла: «Доча, доча, бедная моя». Лия открыла глаза и попыталась вскочить, но от боли в животе снова села. На улице было темно. — Как же так, она проспала поминки? Она вспомнила сон, мать, и не выдержав заплакала. В это время вошел Рава.
Он сел рядом и погладил ее по плечу.
— Не плачь, тебе нельзя волноваться. Не вини себя, мы тоже все виноваты, что так небрежно себя вели по отношению к ней. Я в то утро наговорил ей много лишнего.
— Почему вы не разбудили меня? — вытирая слезы, спросила Лия.
— Ничего, тебе надо было отдохнуть. Мама тебя простит, — в его голосе звучала забота и нежность.
— Тогда я, пожалуй, поеду.
— Погоди, куда спешишь. Сначала поешь, тебе силы нужны. Переночуй.
— Хорошо, я поем, но после этого уеду.
— Ты не хочешь остаться?
— Нет. Я хочу вернуться, побыть одна. Мне нужно успокоиться. У меня там работа.
— Понятно. Быстро ты привыкла к новой жизни без нас. Ты ничего не хочешь мне сказать? — голос мужа дрогнул с надеждой.
— Будь счастлив, Рава. Я очень этого хочу. И побольше отдыхай. Мне Стасик сказал, что у тебя был сердечный приступ.
— Да, но я живучий, всех, наверное, переживу. Надеюсь, еще внуков понянчу! — как-то не очень уверенно улыбнулся он.
— Стас сказал, что Шамиль признался в убийстве Гоги? Прости меня, я грешила на тебя. Ты можешь мне дать адрес колонии, пошлю ему хотя бы посылку. Ведь это я втянула его во все это.
— Надеюсь ты не собираешься ехать к нему? — встревожился Рава.
Лия встала.
— С меня хватит и одного раза. Ладно, мне пора, — поднялась она с трудом, живот снова заходил ходуном. Ребенок как будто что-то чувствовал.
Муж встал тоже и подошел к ней.
— Давай поговорим, не уезжай так. Я готов тебя простить и принять.
— За что простить, — вскинулась Лия, тут же забыв о своем желании помириться. — За измену, которой не было? А ты верный рыцарь, да? Который всю жизнь держит около себя школьную подругу и не может ответить на ее чувства? Ты о ней когда-нибудь подумал? Каково ей, Вальке быть рядом и ждать? Посмотри, она уже не стесняется сдерживать свои эмоции и чувства. Может сделаешь в конце концов уже свой выбор.
И она решительно пошла к двери, мимо замершего от ее слов мужа.
— Не уходи, если ты уйдешь сейчас, то больше у нас не будет шансов. Никакой Вальки никогда не было в моей жизни. Она у тебя в голове, — с сожалением сказал Рава ей вслед.
Лия услышала, но не остановилась.
Глава 21. С возвращением домой
Лия шла по перрону, едва передвигая ноги. Как будто весь ее организм сопротивлялся тому, что она делает. Позади оставалась семья, она вдруг отчетливо поняла, что если сейчас уедет, то больше ничего не будет. Она сотворила глупость, самую большую ошибку в своей жизни. Сейчас она шла одна, покинутая всеми. Даже сын не приехал ее проводить, услышав, что она уезжает так и не сказав ничего отцу. Рава вообще не вышел из комнаты. Сафина даже не приехала на похороны. Все ее покинули или это она предала всех? Она вновь и вновь пыталась осознать последние слова мужа. Почему-то сейчас она ему поверила безоговорочно. Ну не мог он быть таким подлецом. Как она вообще могла подумать такое. Ее любимый Рава, разве он мог быть двуличным человеком?! Да никогда! Она сейчас же позвонит ему и во всем признается. Лия нервно стала искать в сумочке телефон, но в это время раздался звонок. Это был Рава.
От неожиданности и радости Лия остановилась: «Они до сих пор чувствуют друг друга! В этом был весь Рава, любимый и родной!»
Она сейчас не хотела думать о том, почему не открылась ему. Может быть, потому что сама не понимала своих действий. Ведь ночами, когда оставалась одна, она всегда думала о нем, хотела, чтобы был рядом и увидел рождение их дочери.
— Ты можешь меня простить, — раздался голос мужа. — Я уже все знаю.
Лия тихо засмеялась сквозь боль и слезы.
— Тебе Стас все рассказал?
— Не только. Я и сам все понял по твоим глазам, но еще я получил два звонка из Питера, от твоего дяди и подруги Татьяны. Я рад, что с тобой рядом хорошие люди, — ответил он счастливым голосом.
Лия не верила происходящему. «Вот так оказывается все просто? — просто найти слова, сказать их друг другу. — Зачем же они столько молчали?»
— Ты веришь, что я тебя по-прежнему люблю?
— Верю. И хочу познакомить тебя с дочкой. Она тебя знает очень хорошо, в отличие от тебя. Потому что каждый день я
