Пришлось оставить на снегу даму и повалять парней по снегу. Потом всё-таки поднял её по ступенькам и заволок в дом. Не раздевая, а то ещё подумает, чего я оставил её на кровати у Степаныча. А сам пошёл заносить вещи.
Мешки с зерном и комбикормом в сени. Вещи по местам в доме.
– Ой, Вить, это чего я упала там? – пришла в себя Валентина.
– Как есть упали Вашь Бродь, – дурашливым голосом ответил я.
– Дорогая Валентина, поздравляю Вас с прибытием, осваивайтесь. Эта часть ваша со Степанычем. Я сплю на другой стороне. Сейчас я затоплю печь и пройдусь с собаками, подстрелю нам чего-нибудь на ужин.
Я быстро переоделся, повесил карабин на плечо и вышел. Собаки моментально поняли посыл, интересно, не будут они мешать друг другу. Зевс сразу пристроился за мной, Норд ушёл вперёд, а Цезарь не вкурил ещё и трусит перед нами, оглядываясь на меня. На снегу встречались многочисленные следы зайцев, лисы и даже кабанчик отметился.
Выйдя на небольшую поляну, я остановился, увидя как Цезарь стал в стойку. Направление указывал на группу деревьев, кого он там усмотрел. Тихо прицелился, через прицел начал осматривать голые ветки. Тут сбоку выскочил Норд, и я засёк движение крупной птицы на ветке. Выстрел спугнул другую пернатую братию, но собаки вдвоём метнулись к добыче. Рыком Норд расставил точки над "и" и гордо потащил тяжёлую тушку ко мне. Ух-ты, глухарь килограмм пять, не меньше. Но на нас его не хватит. Кинув добычу в рюкзачок, мы продолжили охоту.
Не повезло сегодня двум зайцам, жирные – килограмм шесть на вскидку. Только охотится на них лучше с ружья. Пуля с карабина почти разорвала тушку пополам.
Сделав круг вокруг дома, для изучения обстановки, мы вернулись домой. За каких-то три часа дом изменился.
Вот что делает женщина, вроде с пустыми руками пришла, а как-то уютнее стало. Печка хорошо прогрела дом, Валя в лёгком спортивном костюме с тряпкой елозила по полу.
– Как-то у вас, мужички по-спартански здесь. Сразу видно холостяцкая берлога.
– Вить, дуй за водой, наноси несколько вёдер в кадушку.
Пришлось мне уставшему плестись с инструментом и парой вёдер на речку. Сначала ручным буром сделал несколько лунок, а потом пешнёй разбил участок льда. В несколько приёмов натаскал воды.
Валентина уже заканчивает свежевать мою добычу. Ну а я начал варить собакам еду. Высыпал свежего комбикорма, он в основном и злаковых состоит, долил воды и поставил запариваться. Валя отделила мне требуху для вкуса. А сама поставила рядом казанок, тушить птицу.
– А этих я завтра приготовлю, – и она кивнула на заячьи тушки.
Как-то очень спокойно мы отужинали и начался вечер вопросов и ответов. Пришлось описывать нашу жизнь тут. Валя расслабилась
– Вить, а есть у вас тут что-нибудь погорячее. Хочу отметить своё освобождение от того ужаса.
После ста граммов виски мы уже весело болтали обо всём. Компанейская тётка. Перед сном я рассказал её, как будем жить первые дни.
– Валь, завтра пройдёмся по окрестностям, покажу
здесь, как и что. А на следующий день я на ту сторону. Остаёшься с собаками. Ну, с живностью думаю разберёшься сама.
Утром торжественно вручил ей ружьё Степаныча, познакомил с собаками.
– Цезарь твой, приучай под себя. Как охотник на пернатых он бесподобен. Мои собаки тебя слушаться особо не будут, так научены. Но и в обиду не дадут. Для них ты часть дома и поэтому будут тебя защищать. Да и с такой защитой даже медведь сюда не полезет. В случае чего в углу карабин, пуганёшь.
На завтра я уходил со спокойной душой. Валя умеет за себя постоять, в этом я убедился на охоте. Из вертикалки метко стреляет, тройке зайцев опять не повезло. А в случае чего наказал запереться в доме и отстреливаться до последнего патрона.
27
Вышел из портала утром, хмурое небо, к непогоде. На снегу остались наши следы. Блин, не попалиться бы.
Вечером сидели со Степанычем, тихо бурчал о чём-то зомбоящик. Мы обсуждали ближайшую перспективу, когда постучали в калитку. Степаныч впустил полного мужчину в расстёгнутой куртке, под которой виднелся полицейский китель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Проходи Игорь Михайлович, посиди с нами.
Мужик снял куртку, остался в форме с капитанскими погонами.
– А у тебя, я смотрю, гости, Николай Степанович?
– Да какие гости, Витька, племяш мой. Развёлся со своей и приехал ко мне жить. Я его и прописал к себе, так что вдвоём сейчас тута живём.
Я для устранения сомнений достал свои документы и показал полицейскому.
– Ну понятно, – ответил он, возвращая документы.
– А у нас планируешь работать? Или как?
– Зачем, я нефтяник. Вахтовым методом, вот сейчас пару недель отдохну и опять в Тюмень.
– Понятно, – и участковый потерял ко мне интерес.
– Ну а так, Николай Степанович, всё спокойно? Никто не объявлялся?
– Нет, да и кому я нужен.
– Ну ладно тогда, если чего, сам знаешь куда обращаться.
Проводив участкового, мы выдохнули с облегчением.
– Вовремя мы Валентину перевели на сторону. А то вдруг соседка видела, могла и стукануть в полицию.
Следующий день мы занимались тем, что планировали наш второй дом. Весной ожидаем пополнения в виде парней, которых привезёт купец. А жить с нами им не надо. Поэтому вначале думали построить длинный барак на перспективу. Потом напарник убедил меня строить срубы поменьше. Так вот сейчас мы вычерчивали будущий дом. Опять строй материалы таскать, когда это уже кончится. Нет, чтобы завести пару грузовиков и скинуть через портал. А так таскай на горбу.
Утром поехал в город закупаться по списку Валентины. Степаныч остался дама, что бы не сопоставили его закупки с исчезнувшей женщиной.
В промзоне, в провизорском складе закупил несколько коробок лекарств по списку. В травмпункте, опять же по подсказке женщины приобрёл четыре стерилизатора и многоразовые шприцы с набором железных игл. Такими сейчас уже не пользуются, а здесь они были упакованы новыми. Прижимистая местная сестра-хозяйка не решилась выкинуть, а нам пригодилось.
В торговом центре набрал полную тележку всякого барахла. Коврики, занавески и прочие атрибуты семейной успешной жизни в деревенском духе. Самой сложное было купить Вале одежду и нижнее бельё. Покупал в нескольких магазинах. В одном приметил продавщицу похожей комплекции и выбрал тёплую зимнюю куртку, ещё одну полегче. Набрал всяких маечек, носочков, два спортивных костюма, простые джинсы тоже взял. Дико краснея, попросил в магазине нижнего белья помочь мне подобрать трусы и лифчики для деревенской тёти с Урала, без новомодных кружавчиков. Подумав, с кружавчиками тоже добавил к покупкам. Пусть Степаныч порадуется, за него сейчас отдуваюсь.
Таня, к сожалению, на телефон не отвечала. Оставил ей сообщение, может ответит. Не перезвонила. Напросился в гости к Женьке. Неплохо посидели вечер, у них гостила какая-то дальняя родственница жены. Худая девица, лет тридцати усиленно строила мне глазки. Женька предложил пользоваться моментом, но как-то не зацепила.
С утра съездил к знакомому уже кладовщику на дровяной склад, оплатил КАМАЗ дерева с доставкой. Взял немного шпал, брус и доски на внутреннюю отделку. Обещали через день привезти. В хозяйственном прикупил ручного инструмента, загрузил машину и выехал назад.
В течение десяти дней забрасывал через завесу дерево и оружие. Старался шифроваться, с машины скидывал груз и делал петлю до поляны. Там натоптал, типа сюда часто езжу.
Перекидав всё опасное железо, включая большую часть патронов, я закрыл дом и вышел под вечер к порталу.
Радостный шум от собак предупредил парочку молодожёнов о моём прибытии. Степаныч выскочил в спортивном костюме и помог мне занести железо в дом, строй материалы под стену дома.
В доме аппетитно пахло готовкой.
– Ой, Вить, как хорошо, что ты вернулся. А я тут пироги поставила.
Так вот чем пахнет, в животе сразу заурчало. Обалденные пирожки с яйцом и рисом. Умял с десяток, пока решительным порывом не отодвинул блюдо с аппетитной снедью.
