Первым начал разговор старший. Представился, его зовут Альмас, и он какой-то родственник Суварского эмира, входящего в Волжско-Камское Булгарское царство. Уже лет двадцать, как они признали ислам. Арабский халифат помог им скинуть ярмо Хазарского каганата, благодарные булгаре в ответ приняли новую религию. Сейчас Суварский эмир готовился к свадьбе правителя, тот брал вторую жену из королевской семьи арабского шейха. И моё зеркало должно было стать изюминкой в подарке патрону.
Переводил нам Балезин, поначалу он был заторможен, видимо большое начальство сидело тут, а потом разошёлся.
Альмас спрашивал о моей родине. Я туманно направил его к берегам Венеции. Не знаю, что он понял из перевода, но понятливо кивнул. По моей версии, зеркала являются великой тайной венецианского доджа и с его разрешения я, так сказать, торил новый путь на Восток. И он же разрешил изготовить несколько зеркал для великого и могучего булгарского повелителя.
Мне пришлось сходить к лодке за сундучком с двумя зеркалами, а заодно успокоил Степаныча. А сундучок то имел свою историю – изначально, это была большая жестяная коробка от набора дорогого английского чая. На ней изображены сцены битвы их короля Ричарда с арабским правителем Саладином. Когда стал вопрос об упаковке, Степаныч с Валей сделали мне это чудо. Изнутри обшито поролоном и бархатом. Валя не пожалела бисер на украшение. Оба зеркала плотно лежали в своих ячейках, так что коробкой можно в футбол играть, стекло не разобьётся.
Когда я с великой осторожностью раскрыл сундучок и вынул зеркало, Альмас от восхищения пробормотал что-то непонятное. Ну наверное благословение аллаху, что он лицезреет такую красоту. Долго рассматривая себя в зеркало, затем перевернул его и благоговейно повторил в том же духе. Маленькое зеркало вызвало ещё больше эмоций. С его помощью он даже смог рассмотреть свою спину.
Купец стоял за спиной вельможи и дышал через раз.
Это очень хороший подарок для нашего повелителя, что ты хочешь взамен?
Чёрт его знает, зачем я вдруг изменил на ходу правила игры. Он бы мне сейчас любимую жену в ответ бы отдал, уверен.
– Уважаемый Альмас-ходжа (я вспомнил, что белую чалму носили те, кто сделал хадж. Ну даже если ошибся – не страшно).
Это подарок от моего правителя. Если бы наших купцов не обижали в вашем царстве и уменьшили налог с продажи для отдельных наших граждан, это было бы более, чем достаточно.
Ну вот зачем я это ляпнул. Чисто на интуицию. Сейчас булгаре мощное и развитое государство, торгующее с Востоком и Западом. Неплохо будет иметь доверительные отношения со знатным вельможей.
– Я передам твои слова. От себя же разреши мне вручить тебе охранный медальон, покажешь его и это будет тебе защитой на нашей земле.
Овальный и тяжёленький медальон был из серебра, с изображением правителя и арабской тарабарщиной по краям.
Я поклонился, насколько мне показалось уместно. Служка бегом принёс ларец и поставил на стол.
– А это прими лично от меня, можешь обращаться ко мне при нужде. Извини, мне нужно ехать.
И мужчина с охраной стремительно вышел.
32
Балезин, после ухода Альмаса, сразу расслабился, снял шапку и вытер пот с лица рукавом.
– Вик, так ты не простой торговец?
Я уклончиво покачал головой.
– Тогда я не понимаю, почему ты приплываешь один на маленькой лодке? Такому человеку нужна достойная охрана.
– Ну я не один, со мной великий воин. Остальные ждут недалеко, я же не просто купец и нам не нужна известность.
– Ну да, конечно. Вик, а про меня ты не забыл? Я-то привёз всё, что обещал.
– Конечно, дорогой Балезин. Я же обещал, пойдём к лодке. Только ты не хочешь прежде показать товар?
И мы прошли к его судну. Второе, с вельможей, уже столкнули на воду, и гребцы с уханьем начали разворачивать его.
Крикнув на своём помощнику, нам принесли по коврику, на который мы и сели. Подарок от Альмаса, ларец, я пристроил рядом.
По трапу, роль которого играла доска с набитыми поперечинами, спускались рабы. Их охраняло два вооружённых охранника. Они были в деревянных колодках, не дающих быстро двигаться. Пленники связаны друг с другом верёвкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девять человек, возрастом от 16 до 30. Молодец купец, доходяг не привёз. Но какие же они все разные. Тут и чернокожий, и смуглые южане, и светлокожие ребята.
– Балезин, расскажи о них, кто что умеет в воинском деле.
Ну купца не надо долго упрашивать, чтобы разрекламировать своё товар. А эти люди сейчас были товаром.
Если верить булгарину, сильнее этих воинов нет на свете. А что это они в плен попали, ну всякое бывает конечно.
Девять мужчин, я останавливался напротив каждого и внимательно рассматривал его, слушая комментарии Балезина.
Большая часть мне не понравилась. Цыганского вида парнишка с бегающими глазами, мне сразу захотелось проверить карманы. Светлый здоровый блондинчик вызывающе рассматривал меня в ответ, зачем мне головняк с ним. Кудлатый крепыш, с глазами как у волка, один из них косит. Смотрит сквозь прищуренных глаз, неприятное впечатление.
Угрюмый бородач, исподлобья злобно зыркал на нас. Спасибо не надо. Худой, подвижный чернокожий не стоял на месте, у меня зарябило в глазах от его мельтешения.
– Абиссинец, воевал в лёгкой кавалерии, попался берберийским пиратам и продан в рабство несколько месяцев назад.
Ещё один южанин, среднего роста. Стройный с развитыми, широкими плечами. Откуда он не понял точно, с какого-то итальянского княжества. Лучник, наёмничал, попал в плен и перепродан булгарским купцам.
Один здоровенный викинг даже в глаза не смотрит, плечи опустил, тупо и бездумно рассматривает землю под ногами.
Что-то они меня не впечатлили.
– Вик, это хорошие и здоровые рабы, все не новички в ратном деле, будут верно служить, не сомневайся. Им же бежать некуда.
Так-то оно так, да я не собираюсь держать их в загоне. По приезду сразу освобожу, а оно мне надо. В первую же ночь горло перережут и адью.
Именно с этой точке зрения я их рассматриваю. Жену не так придирчиво выбирают. С ней можно разбежаться, а эти – моя будущая команда. От них может наши жизни зависят.
Пошёл по второму кругу, смотрю как они реагируют на осмотр.
Я бы оставил эфиопа, взгляд не отводит, но и не вызывающе смотрит. Впечатление вроде неплохое. Только как он будет в нашем климате.
Второй – итальянец, моя интуиция благожелательно молчит. Тот понимает, что решается его судьба, но не истерит, спокоен. Хм, знает себе цену.
– Мне они не нравятся, разве что эти двое.
Минут десять купец разорялся, показывая мне их мощные мышцы и описывая воинские умения рабов.
– Знаешь, что, приплывай к нам в Сувар. Там большой невольничий рынок, сам и выберешь.
Тут с ладьи раздались крики и стон. Мы обернулись посмотреть на происходящее. К гребной скамье был привязан человек. Охранник его охаживал кнутом, а тот согнулся и лёжа хрипел.
– А хочешь, забери ещё этого доходягу.
Я смотрел как раба раздирает сильный кашель, и он не может остановиться и мне стало его жаль.
– Да вот, взял вместо заболевшего гребца, говорили сильный и здоровый. А его постоянно рвёт кашель, на ночь привязываем в сторонке, спать не даёт – собака христианская.
Интересно, первый представитель поклонников Христа.
Ладно, пора к делу. Я повёл купца к лодке, достал одно большое зеркало попроще, в бронзовом окладе с чеканкой на античную тему. Оно было завёрнуто в мягкую ткань, развернув, передал Балезину. Купец вцепился в него и отдавать явно не собирается. Полез за пазуху и вытащил кисет с деньгами, передал мне. Знакомые уже золотые арабские динары. Посмотрев на моё лицо, добавил лёгкий мешочек, развязав, высыпал на ладонь необработанные камни. Взяв прозрачный, попробовал поцарапать стекло. Оставил заметную полосу. Кучка цветных камушков не вызывала восторг, но, если их огранить.
– Ладно, – не стал я разочаровывать булгарина, – давай этих двух и по рукам. Разулыбавшийся купец крикнул помощникам, и они отрезали верёвки этой пары и передали мне конец.
