Читаем без скачивания Желание верить (сборник) - Виталий Вавикин

Поднимаешься с кровати и переполняемый надеждой идешь в зал игровых автоматов. Черная полоса не может длиться вечно. Сегодня тебе повезет. Обязательно повезет… Но снова везет кому-то другому. Прощай, Сатурн! Прощай, жестокий мир! Идешь по ночному городу и думаешь о жизни. Может, собачник уже не вернется? Может это и есть шанс? Продашь его дом. Погасишь долги. Или же ну к черту долги! Поедешь в Прерию, поставишь все на одно число, и пусть случай решает твою судьбу. А что потом? Потом можно будет выкупить дом собачника, рассчитаться с догами и улететь на Сатурн. Терять-то все равно нечего!

Час третий

Желудок урчит. Открываешь банку собачьих консервов и ешь. «В общем даже и ничего», – думаешь ты. Запиваешь консервы стаканом холодной воды. Кубики льда ударяются о зубы. На кой черт ты добавил их в стакан?! Пожимаешь плечами. Смотришь на телефон и ждешь звонка от Феликса. «Собачник убьет тебя, если ты заложишь его дом», – сказал он часом ранее. «У меня есть «парабеллум»», – сказал ему ты. «Попробую помочь», – сказал он. И вот ты сидишь, запивая собачьи консервы водопроводной водой, и ждешь звонка. Сигарет нет. Может, что-то осталось в пепельницах? Точно. Осталось. Кэнди никогда не докуривает. Табачный дым смешивается со вкусом помады. Вспоминаешь поцелуи Кэнди. Если особенно не заморачиваться, то с ней было в общем даже и ничего. Как, впрочем, и с любой другой до нее. И будет после. Определенно будет… «Дзынь». Поднимаешь трубку так быстро, как только можешь. «Что за звуки?» – спрашивает Феликс. «Брачные игры марсианских бульдогов», – говоришь ты. «Ты что больной?» – спрашивает он. «Это собачника», – говоришь ты. «Ну так выключи, а то у меня тут люди ходят!». Убавляешь звук, спрашиваешь: «Так лучше?». «Немного». Пауза. Думаешь о Прерии. Может, там, за столом, ты даже встретишь собачника и Кэнди. «Я сплю с твоей бабой!» – скажет он. «А я играю на твои деньги!» – скажешь ты, хотя нет, не скажешь. Ты ведь планируешь провернуть все, пока его нет. Ладони потеют. «Дом уже заложен», – говорит Феликс. Молчишь. Молчишь и думаешь, что это, наверное, тебе показалось. Как удар грома средь ясного неба. Нет. Не может быть. Скорее всего, где-то что-то упало, вот тебе и показалось, что это гром. Определенно показалось. «Ты меня слышишь?» – спрашивает Феликс. «Нет. Извини. Что ты сказал?». «Дом уже заложен». Черт! Не показалось. «И что теперь?». «Откуда я знаю», – говорит Феликс. «Что мне делать?!». – Кричишь ты. «У тебя есть «парабеллум»». – Он вешает трубку. «Это не честно, – говоришь ты гудкам. – А как же надежда? Последний шанс?». Но гудки молчат. Гудкам все равно. «Есть «парабеллум»». Бросаешь трубку. Нет. Подожди. Осторожно положи на рычаг. Вдруг Феликс перезвонит. Чертов пройдоха! Наверное, хочет снизить цену. Ладно. Ты согласен. Пусть заберет себе треть… Пять минут… Пусть забирает половину… Десять… «Феликс?» – спрашиваешь ты, прижимая трубку к щеке. «Нет, это не шутка, – говорит он. – Нет, ничего нельзя придумать». Снова гудки. Почему собачник не мог оставить пару сигарет?! Ну, хотя бы в знак признательности! Черт! Вспоминаешь пепельницу на кухне. Да! Ты знал, что совсем не везти не может! Закуриваешь почти целую сигарету. Дым успокаивает. Достаешь «парабеллум». На кой черт ты его купил?! Представляешь триста кредитов. Если поставить на самую дряхлую лошадь, то это примерно тридцать к одному. Три на три – девять, да еще три нуля… Ого! Да ни одна Кэнди не стоит этих денег! Черт! Какой же ты идиот! Такой шанс, а ты прошел мимо! И что теперь? Даже продать больше нечего. И тот торговец! «Тридцать кредитов за «парабеллум»». Нашел дурака! В животе снова что-то урчит. Но уже не голод. Чертовы собачьи консервы! Сидишь на унитазе и пытаешься зарядить «парабеллум». Нет, ну один-то раз он уже выстрелил! И то как-то по-идиотски вышло. Вообще все как-то по-идиотски. Вся жизнь. Моешь руки, идешь в спальню и ненавидишь счастливых марсианских бульдогов. «Щелк». Что это? Осечка? Проверяешь предохранитель, прижимаешь дуло к виску и снова жмешь на курок. «Щелк». Да что за жизнь такая?! «Щелк! Щелк! Щелк! Щелк!». «Зато тяжелый», – вспоминаешь слова торговца. Сжимаешь «парабеллум» и метишься рукояткой себе в висок. «Бабах». Люстра осыпается хрустальными брызгами. Голова болит. Соседи разбужены. «Шло бы все к черту! – говоришь и ложишься на спину. – Шло бы все к черту, – подушка мягкая и ты сонно зеваешь. – Шло бы все…».

Час четвертый

Утро. Просыпаешься и выходишь на улицу. Никого. Ни одной души. Брошенная тележка с горячими сосисками брызжет ароматом аппетитных запахов. Продавца нет. Деньги в открытом ящике. Тринадцать кредитов. Оглядываешься по сторонам. Может же и тебе когда-то повезти, в конце-то концов! Прячешь деньги в карман и идешь дальше. «Нужно было взять сосиску», – думаешь ты, вспоминаешь тринадцать кредитов и представляешь двадцать, а то и тридцать сосисок, которые ты сможешь купить теперь. И сигареты! И бутылку пива! Холодного, марсианского пива. Бар «Лагуна» открывается в десять. Смотришь на часы и дергаешь дверь. Закрыто. А говорят еще, что это ты безответственный! Идешь дальше. Плевать на «Лагуну». Ты вправе тратить свои деньги там, где тебе хочется. Если ты там, конечно, уже не должен. Черт! И почему в такие моменты получается, что ты должен везде и всем?! А там, где не должен, нет хорошего пива. Останавливаешься, реагируя на кисло-сладкий запах солода. Откуда это? Ступени уходит вниз. Спускаешься. Дверь открыта. «Эй, есть тут кто?» – кричишь, ударяя ладошкой по барной стойке. Тишина. Ни посетителей. Ни официантки. Ждешь пять минут. Сигареты на прилавке. Пиво в холодильнике. Тарелка с тунцом на подносе, который стоит прямо перед тобой. «Кто-нибудь?! – кричишь ты еще раз, но уже не так громко. – Я поем, а потом заплачу, – говоришь очень тихо. Берешься за поднос. А какого черта?! – И сигареты возьму! – говоришь. – И пиво». Все. Сидишь за столом и куришь. Сытый. Холодное пиво греет руку. Не жизнь, а сказка. Может еще бутылочку? Да, пожалуй. И снова никого. Мимолетные сомнения тонут в бутылке. Какие, интересно, здесь цены? Изучаешь меню. Десять кредитов, как ни бывало. Или же нет? Что если ты просто встанешь и уйдешь? Может, все просто празднуют чье-нибудь деньрождение на кухне и забыли закрыть дверь? «Я ухожу», – говоришь ты очень тихо, почти шепотом. Поднимаешься по ступеням и выходишь на улицу. Все? Никто не бежит за тобой и не требует десять кредитов? Вот бы так каждый день! А может это знак? Знак, что черная полоса закончена и теперь к тебе вернется все, что ты потерял? Заходишь в зал игровых автоматов. Машины пиликают, переливаясь яркими цветами. Не стоит играть утром. Посетителей нет, а ночную выручку извлекают часов в шесть. Но какого черта?! Тебе же сегодня везет! Скармливаешь автомату один кредит. Мимо. Еще один. Вишенка. Вишенка. Вишенка. Уже что-то! Утраиваешь ставку. Почти. А ну-ка еще раз! «Проклятый автомат!» – бормочешь ты. За спиной хлопает дверь. Посетитель? Нет. Всего лишь ветер. Ну, давай же! Невезение кончилось… Выходишь на улицу и думаешь о проигранных кредитах. Может, ты просто что-то не правильно делаешь? Может, стоит купить лотерейный билет один к тысячи? Или к десяти тысячам? Удача, она ведь такая странная штука. Возвращаешься в зал игровых автоматов. Говоришь: «Мне нужен билет за пять кредитов». Подходишь к кассе. Сколько там? Кредитов сто? Может больше? «Один билет», – говоришь ты, оглядывая пустое помещение. Хватаешь деньги и бежишь. Кровь стучит в висках. Легкие разрываются. Кричишь, что сдаешься. Закрываешь глаза и ждешь. Минута. Вторая. Третья. Да. Похоже, сегодня действительно твой день. Разжимаешь кулак и пересчитываешь деньги. Восемьдесят кредитов. Не густо. До Сатурна, явно не хватит. Но утро какое-то странное. Определенно странное. Ни ревущих машин, ни вечно бегущих куда-то людей. Лишь несколько аварий, да и до тех, похоже, никому нет дела. Может, всех эвакуировали, пока ты спал? Ладони потеют. Сердце бьется сильнее. Где-то здесь был банк. Только бы успеть найти, пока о тебе не вспомнили. Бежишь по улице, чувствуя, как открывается второе дыхание. Перепрыгиваешь через две-три мраморных ступени сразу. Распахиваешь двери. Рай! В открытом хранилище гуляет сквозняк, шелестя кредитами. Деньги в мешок. Мешок на плечо. Теперь в космопорт. Сатурн ждет тебя. Сатурн улыбается тебе. Может, Кэнди была права? И Марс действительно твоя планета? Но в космопорте никого нет. Ну, точно! Они же эвакуированы! Смеешься. Скорее всего учебная тревога. Завтра все вернутся, и ты сможешь улететь. Утром. Пока никто еще ничего не понял. А если они уже знают? Может вернуть деньги и сказать, что это недоразумение? Идешь по пустой улице и пытаешься взвесить все за и против. Вернуть? Оставить? Вернуть? Оставить? Вернуть? Подходишь к банку и понимаешь, что не можешь. Даже если о тебе узнают, где они тебя найдут? Дома у тебя нет. Машину забрали. Никто ведь не подумает, что ты можешь быть у собачника?! Нет. Никто. А уж он точно вернется не скоро. Может ему вообще повезет в Прерии и он навсегда останется там. Да. «Удачи тебе, собачник!» – от души говоришь ты, заходишь в магазин и складываешь в тележку запас продуктов. Пусть ищут сколько угодно. Тебе плевать!